49 цитат из книги «Сергей Лукьяненко. Чистовик» со смыслом

49 цитат из книги «Сергей Лукьяненко. Чистовик» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В раю я, ласкает гурия меня. Но безутешен, вот и плачу, не мама мне она, не мама мне. Подходит ангел, дает игрушку. Но безутешен я и плачу: не папа мне он, знаю я.

   В раю я, ласкает гурия меня. Но безутешен, вот и плачу, не мама мне она, не мама мне. Подходит ангел, дает игрушку. Но безутешен я и плачу: не папа мне он, знаю я.
2. «

   Демократия — это древняя форма политического правления, неразрывно связанная с рабовладением и уравнивающая в правах мудреца и идиота, бездельника и мастера, опытного старца и сопливого юнца. Ну и что хорошего в такой уравниловке?

   Демократия — это древняя форма политического правления, неразрывно связанная с рабовладением и уравнивающая в правах мудреца и идиота, бездельника и мастера, опытного старца и сопливого юнца. Ну и что хорошего в такой уравниловке?

   — часовщик Андрей · книга
3. «

   Спор есть непременное условие развития.

   Спор есть непременное условие развития.
4. «

   Железнодорожный вокзал — место преображений. Мы входим в поезд и перестаём быть собой. Отныне мы обретаем другое прошлое и рассчитываем на другое будущее. Случайному попутчику мы готовы рассказать всё, что с нами было, а также то, чего с нами никогда не было. Если судить по разговорам в поезде, то в мире нет скучных людей с неинтересными биографиями.

   Железнодорожный вокзал — место преображений. Мы входим в поезд и перестаём быть собой. Отныне мы обретаем другое прошлое и рассчитываем на другое будущее. Случайному попутчику мы готовы рассказать всё, что с нами было, а также то, чего с нами никогда не было. Если судить по разговорам в поезде, то в мире нет скучных людей с неинтересными биографиями.

   — Кирилл Максимов · книга
5. «

   Хотим мы того или нет, а принуждение и угрозы – часть повседневной человеческой жизни. И речь не о каких-нибудь суровых ультиматумах одной страны другой, не о помахивающем ножом бандите или строгом милиционере. Речь о самых простых и житейских ситуациях. «Не доешь манную кашу – не будешь смотреть мультики!» «Получишь тройку в четверти – не купим ролики!» «Завалишь сессию – вылетишь из института в армию!» «Еще раз увижу тебя с Машкой – между нами все кончено!» «Придешь со встречи пьяным – спать будешь на диване!» «Кто не останется на сверхурочную работу – может писать заявление по собственному!» «Не принесете справку – пенсию не начислим!»" Боюсь, что и после конца нам предстоит услышать: «Без арфы и нимба в рай не пускаем!»

   Хотим мы того или нет, а принуждение и угрозы – часть повседневной человеческой жизни. И речь не о каких-нибудь суровых ультиматумах одной страны другой, не о помахивающем ножом бандите или строгом милиционере. Речь о самых простых и житейских ситуациях. «Не доешь манную кашу – не будешь смотреть мультики!» «Получишь тройку в четверти – не купим ролики!» «Завалишь сессию – вылетишь из института в армию!» «Еще раз увижу тебя с Машкой – между нами все кончено!» «Придешь со встречи пьяным – спать будешь на диване!» «Кто не останется на сверхурочную работу – может писать заявление по собственному!» «Не принесете справку – пенсию не начислим!»" Боюсь, что и после конца нам предстоит услышать: «Без арфы и нимба в рай не пускаем!»
6. «

   У всего должен быть финал. Нет ничего ужаснее, чем обнаружить – конец ещё вовсе не конец. Бегун, разорвавший грудью финишную ленточку и увидевший, как впереди натягивают новую; боец, подбивший танк и обнаруживший за ним ещё парочку; долгая тяжёлая беседа, закончившаяся словами «а теперь давай поговорим серьёзно»… Финал должен быть хотя бы для того, чтобы за ним последовало новое начало.

   У всего должен быть финал. Нет ничего ужаснее, чем обнаружить – конец ещё вовсе не конец. Бегун, разорвавший грудью финишную ленточку и увидевший, как впереди натягивают новую; боец, подбивший танк и обнаруживший за ним ещё парочку; долгая тяжёлая беседа, закончившаяся словами «а теперь давай поговорим серьёзно»… Финал должен быть хотя бы для того, чтобы за ним последовало новое начало.

   — Кирилл Максимов · книга
7. «

   История — дама ветреная и весёлая, пусть даже её юморок — большей частью чёрный.

   История — дама ветреная и весёлая, пусть даже её юморок — большей частью чёрный.
8. «

   В безумье расточенья сил В часу последней переправы Господь мне ангела явил, Его движенья величавы…

   В безумье расточенья сил В часу последней переправы Господь мне ангела явил, Его движенья величавы…

   — Анатоль · книга
9. «

   Союзники — в этом слове всегда есть элемент временности.

   Союзники — в этом слове всегда есть элемент временности.
10. «

    Это просто музей, юноша... Здесь можно прочитать стихи престарелого Пушкина и авантюрные романы Шекспира.

    Это просто музей, юноша... Здесь можно прочитать стихи престарелого Пушкина и авантюрные романы Шекспира.
11. «

    Прогулка по незнакомому городу, если вы не стёрли ноги, не валитесь от усталости, имеете в кармане хоть немного денег, а в запасе несколько дней, — это одно из самых приятных на свете занятий.

    Прогулка по незнакомому городу, если вы не стёрли ноги, не валитесь от усталости, имеете в кармане хоть немного денег, а в запасе несколько дней, — это одно из самых приятных на свете занятий.
12. «

    Признаваться в том, что любишь поспать, как-то даже не принято. Нашёл чем заняться — спать! Работать надо на благо себя и государства. Или книжки читать для ума и сердца... Сон — это же так, ерунда. Сплошная потеря времени.

    Признаваться в том, что любишь поспать, как-то даже не принято. Нашёл чем заняться — спать! Работать надо на благо себя и государства. Или книжки читать для ума и сердца... Сон — это же так, ерунда. Сплошная потеря времени.
13. «

    Небо звонкое. Огонь тяжёлый. Вода шершавая. Возможно всё.

    Небо звонкое. Огонь тяжёлый. Вода шершавая. Возможно всё.
14. «

    Может, в этом и состоит тот европейский секрет, который никак не откроет для себя Россия? Делать всё чуть-чуть лучше, чем нужно. Чуть больше. Чуть крепче. Чуть красивее.

    Может, в этом и состоит тот европейский секрет, который никак не откроет для себя Россия? Делать всё чуть-чуть лучше, чем нужно. Чуть больше. Чуть крепче. Чуть красивее.

    — Кирилл Максимов · книга
15. «

    Каждая встреча – крошечный глазок в мир, где ты мог бы жить.

    Каждая встреча – крошечный глазок в мир, где ты мог бы жить.
16. «

    - Твоего сообщника мы тоже поймаем, — пригрозил полицейский. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. - Ага. Скажите, пан Кшиштоф, а если бы я был не из России — вы бы меня так же азартно ловили? - Конечно, — возмутился Кшиштоф. — Это моя функция! Хотя, конечно, русских я не люблю. - За что? - А за все, что было! — Странно, конечно, — сказал я. — У всей Европы друг с другом постоянно все было, только пыль летела. А не любят только нас...

    - Твоего сообщника мы тоже поймаем, — пригрозил полицейский. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. - Ага. Скажите, пан Кшиштоф, а если бы я был не из России — вы бы меня так же азартно ловили? - Конечно, — возмутился Кшиштоф. — Это моя функция! Хотя, конечно, русских я не люблю. - За что? - А за все, что было! — Странно, конечно, — сказал я. — У всей Европы друг с другом постоянно все было, только пыль летела. А не любят только нас...

    — Кирилл Максимов · книга
17. «

    Недоговаривать, когда перед тобой единственный человек, способный тебе помочь, не просто нечестно – глупо.

    Недоговаривать, когда перед тобой единственный человек, способный тебе помочь, не просто нечестно – глупо.

    — Кирилл Максимов · книга
18. «

    Вот так бывает — чуть-чуть познакомишься с человеком и вдруг понимаешь, что мог бы с ним подружиться. Что он стал бы тебе другом, может быть, самым лучшим. Но жизнь разводит в разные стороны, и только в детских книжках друзья наперекор всему остаются друзьями.

    Вот так бывает — чуть-чуть познакомишься с человеком и вдруг понимаешь, что мог бы с ним подружиться. Что он стал бы тебе другом, может быть, самым лучшим. Но жизнь разводит в разные стороны, и только в детских книжках друзья наперекор всему остаются друзьями.
19. «

    — Как погиб? — ... — Полез на яблоню за арбузом, тут-то его вишней и придавило?

    — Как погиб? — ... — Полез на яблоню за арбузом, тут-то его вишней и придавило?

    — Кирилл Максимов · книга
20. «

    Даже у абсолютного зла должно быть сердце.

    Даже у абсолютного зла должно быть сердце.

    — кардинал Рудольф · книга