55 сильных цитат из книги «Сергей Лукьяненко. Чистовик»

55 цитат из книги «Сергей Лукьяненко. Чистовик» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ты, конечно, человек хороший. Душил меня с выражением искренней печали на лице.

   Ты, конечно, человек хороший. Душил меня с выражением искренней печали на лице.

   — Кирилл Максимов · книга
2. «

   Головой всё-таки во многом управляет желудок.

   Головой всё-таки во многом управляет желудок.
3. «

   За окном был серый холодный рассвет и подсвеченные розовым горные пики. Хотелось читать Рериха и Блаватскую.

   За окном был серый холодный рассвет и подсвеченные розовым горные пики. Хотелось читать Рериха и Блаватскую.
4. «

   Я мог бы, к примеру, записать свой рассказ и издать книгу в Тверди как литературный пересказ... Можно же ещё и фильмы пересказывать или в пьесы их превращать... А несчастные трудолюбивые графоманы, которыми полнится интернет! Вместо того, чтобы сочинять свои истории про скромного юношу, попавшего в чужой мир, оказавшегося там наследником эльфийского рода, освоившего магию и пошедшего воевать Чёрного Властелина, они бы дружно перелопачивали труды Стивенсона, Купера, Майн Рида, Толкина, Кинга и прочих авторов популярных романов. Конечно, с Толстым или Шекспиром фокус не удастся, тут многое зависит не от сюжета, а от умения писать. Но вот приключенцев, фантастов и детективщиков будет переложить безболезненно...

   Я мог бы, к примеру, записать свой рассказ и издать книгу в Тверди как литературный пересказ... Можно же ещё и фильмы пересказывать или в пьесы их превращать... А несчастные трудолюбивые графоманы, которыми полнится интернет! Вместо того, чтобы сочинять свои истории про скромного юношу, попавшего в чужой мир, оказавшегося там наследником эльфийского рода, освоившего магию и пошедшего воевать Чёрного Властелина, они бы дружно перелопачивали труды Стивенсона, Купера, Майн Рида, Толкина, Кинга и прочих авторов популярных романов. Конечно, с Толстым или Шекспиром фокус не удастся, тут многое зависит не от сюжета, а от умения писать. Но вот приключенцев, фантастов и детективщиков будет переложить безболезненно...
5. «

   Мы слишком суетливы, чтобы ходить в халате летом, да и коротко оно, русское лето, коротко и дождливо. Зимой в наших домах либо так натоплено, что никакой халат не нужен, либо слишком выстужено — и халат не спасает. Вот и стали заменой халату линялые спортивные костюмы... а если дома «все свои» — то и просто вислые семейные трусы.

   Мы слишком суетливы, чтобы ходить в халате летом, да и коротко оно, русское лето, коротко и дождливо. Зимой в наших домах либо так натоплено, что никакой халат не нужен, либо слишком выстужено — и халат не спасает. Вот и стали заменой халату линялые спортивные костюмы... а если дома «все свои» — то и просто вислые семейные трусы.
6. «

   Подруги-библиотекарши, по его словам, все они были натурами романтичными, страстными и влюбчивыми. Наверное, соседство с книгами так сказывается.

   Подруги-библиотекарши, по его словам, все они были натурами романтичными, страстными и влюбчивыми. Наверное, соседство с книгами так сказывается.

   — Кирилл Максимов · книга
7. «

   Настоящий герой — из тех, что перегрызают цепи, плевком сбивают вертолёты и играючи управляются с десятком-другим врагов, — должен делать всё это спокойно, хладнокровно и совершенно безэмоционально. То есть — походить на актёра Шварценеггера, недаром в этих ролях и прославившегося. А вот если в реальной жизни спецназовец будет орать, терзаться, ругаться, красочно описывать последствия своего гнева — как персонажи другого хорошего актёра, Брюса Уиллиса, — то через пару лет подвигов герой схватит от постоянных стрессов инфаркт и будет остаток дней прогуливаться по паркам, кормя пшеном голубей.

   Настоящий герой — из тех, что перегрызают цепи, плевком сбивают вертолёты и играючи управляются с десятком-другим врагов, — должен делать всё это спокойно, хладнокровно и совершенно безэмоционально. То есть — походить на актёра Шварценеггера, недаром в этих ролях и прославившегося. А вот если в реальной жизни спецназовец будет орать, терзаться, ругаться, красочно описывать последствия своего гнева — как персонажи другого хорошего актёра, Брюса Уиллиса, — то через пару лет подвигов герой схватит от постоянных стрессов инфаркт и будет остаток дней прогуливаться по паркам, кормя пшеном голубей.
8. «

   История — дама ветреная и весёлая, пусть даже её юморок — большей частью чёрный.

   История — дама ветреная и весёлая, пусть даже её юморок — большей частью чёрный.
9. «

   Самое худшее, что только может придумать беглец, — это спрятаться. Единственное спасение беглеца — бег, прятки — не более чем детская забава.

   Самое худшее, что только может придумать беглец, — это спрятаться. Единственное спасение беглеца — бег, прятки — не более чем детская забава.

   — Кирилл Максимов · книга
10. «

    Это просто музей, юноша... Здесь можно прочитать стихи престарелого Пушкина и авантюрные романы Шекспира.

    Это просто музей, юноша... Здесь можно прочитать стихи престарелого Пушкина и авантюрные романы Шекспира.
11. «

    В безумье расточенья сил В часу последней переправы Господь мне ангела явил, Его движенья величавы…

    В безумье расточенья сил В часу последней переправы Господь мне ангела явил, Его движенья величавы…

    — Анатоль · книга
12. «

    Застрелил бы на месте любого, кто иронизировал бы по поводу моей любви, моей веры или моего патриотизма! Но, к счастью, времена меняются. Нынче дуэли не в ходу. И вообще всё стало «лайт». Любовь-лайт, вера-лайт, патриотизм-лайт. А я вовсе не ропщу!... Всё идёт своим чередом! Всё к лучшему в этом лучшем из миров, как говорил мудрец Вольтер.

    Застрелил бы на месте любого, кто иронизировал бы по поводу моей любви, моей веры или моего патриотизма! Но, к счастью, времена меняются. Нынче дуэли не в ходу. И вообще всё стало «лайт». Любовь-лайт, вера-лайт, патриотизм-лайт. А я вовсе не ропщу!... Всё идёт своим чередом! Всё к лучшему в этом лучшем из миров, как говорил мудрец Вольтер.
13. «

    Странное дело – вот такие короткие знакомства. Обычно они происходят в дороге, но порой ждут нас и в родном городе. Мы с кем-то встречаемся, говорим, едим и пьем, иногда ссоримся, иногда занимаемся сексом – и расстаемся навсегда. Но и случайный собутыльник, с которым вы вначале подружились, а потом наговорили друг другу гадостей, и скучающая молоденькая проводница, с которой ты разделил койку под перестук колес, и, в более прозаичном варианте, катавший тебя несколько часов таксист – все они осколки неслучившейся судьбы.

    Странное дело – вот такие короткие знакомства. Обычно они происходят в дороге, но порой ждут нас и в родном городе. Мы с кем-то встречаемся, говорим, едим и пьем, иногда ссоримся, иногда занимаемся сексом – и расстаемся навсегда. Но и случайный собутыльник, с которым вы вначале подружились, а потом наговорили друг другу гадостей, и скучающая молоденькая проводница, с которой ты разделил койку под перестук колес, и, в более прозаичном варианте, катавший тебя несколько часов таксист – все они осколки неслучившейся судьбы.
14. «

    Мы уселись друг напротив друга. Я, обжигая пальцы, придавил упрямо дымящийся окурок. - Можешь курить, — усмехнулся кардинал. — Пусть лучше ты чувствуешь себя спокойнее, чем нервничаешь, борясь с пороком. Если Господь создал табак, то для чего-то он это сделал.

    Мы уселись друг напротив друга. Я, обжигая пальцы, придавил упрямо дымящийся окурок. - Можешь курить, — усмехнулся кардинал. — Пусть лучше ты чувствуешь себя спокойнее, чем нервничаешь, борясь с пороком. Если Господь создал табак, то для чего-то он это сделал.

    — кардинал Рудольф · книга
15. «

    — А ты... ты правда убивал живых людей? — Да. Но они от этого быстро становились мёртвыми.

    — А ты... ты правда убивал живых людей? — Да. Но они от этого быстро становились мёртвыми.
16. «

    Спор есть непременное условие развития.

    Спор есть непременное условие развития.
17. «

    Бессмысленно и глупо воевать с исполнителями, они ни в чём не виноваты, а на смену погибшим всё равно придут новые.

    Бессмысленно и глупо воевать с исполнителями, они ни в чём не виноваты, а на смену погибшим всё равно придут новые.

    — кардинал Рудольф · книга
18. «

    Каждая встреча – крошечный глазок в мир, где ты мог бы жить.

    Каждая встреча – крошечный глазок в мир, где ты мог бы жить.
19. «

    Мы всегда склонны недооценивать своих ровесников.

    Мы всегда склонны недооценивать своих ровесников.
20. «

    По сути, любая война — это в первую очередь война идеологий, а уж потом — соревнование в скорострельности и убойности железа.

    По сути, любая война — это в первую очередь война идеологий, а уж потом — соревнование в скорострельности и убойности железа.