18 цитат из книги «Сергей Лукьяненко. Дневной Дозор» для размышлений

Собрали 18 цитат из книги «Сергей Лукьяненко. Дневной Дозор» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   ...не всегда в красивом сосуде — хорошее содержимое.

   ...не всегда в красивом сосуде — хорошее содержимое.

   — Антон Городецкий · книга
2. «

   Я использовал то, что было под рукой. Инквизиция вправе удивляться, почему я забиваю гвозди микроскопом, да… Но никак не обвинять меня в этом!

   Я использовал то, что было под рукой. Инквизиция вправе удивляться, почему я забиваю гвозди микроскопом, да… Но никак не обвинять меня в этом!

   — Гесер · книга
3. «

   Если один из двух выходов — ловушка, значит, надо искать третий.

   Если один из двух выходов — ловушка, значит, надо искать третий.
4. «

   ... Потому что любовь — она над Тьмой и Светом. Потому что любовь — это не секс, не одинаковая вера, не совместное ведение хозяйства и воспитание детей. Потому что любовь — это тоже сила... И черта с два к ней имеют отношение Свет и ТЬма, Люди и Иные, мораль и закон, 10 заповедей и Великий Договор!

   ... Потому что любовь — она над Тьмой и Светом. Потому что любовь — это не секс, не одинаковая вера, не совместное ведение хозяйства и воспитание детей. Потому что любовь — это тоже сила... И черта с два к ней имеют отношение Свет и ТЬма, Люди и Иные, мораль и закон, 10 заповедей и Великий Договор!

   — Ведьма Алиса · книга
5. «

   Опыт — это в первую очередь умение сдерживать мимолётные порывы.

   Опыт — это в первую очередь умение сдерживать мимолётные порывы.
6. «

   Затмение — это не страшно. Затмение — это всего лишь, когда кто-то закрывает свет.

   Затмение — это не страшно. Затмение — это всего лишь, когда кто-то закрывает свет.

   — Алиса Донникова · книга
7. «

   Тот, с кем хоть раз вступил в схватку, — враг навсегда.

   Тот, с кем хоть раз вступил в схватку, — враг навсегда.
8. «

   Булыжник Красной площади, помнивший и неспешный шаг царей, и сапоги революционных солдат, и гусеницы советских бронетанковых монстров, и ряды первомайских колонн, казался воплощением московской незыблемости. Этот город стоял и будет стоять, и ничто — ни дрязги обычных людей, ни даже вечная пикировка Дозоров — не в силах поколебать это спокойное величие.

   Булыжник Красной площади, помнивший и неспешный шаг царей, и сапоги революционных солдат, и гусеницы советских бронетанковых монстров, и ряды первомайских колонн, казался воплощением московской незыблемости. Этот город стоял и будет стоять, и ничто — ни дрязги обычных людей, ни даже вечная пикировка Дозоров — не в силах поколебать это спокойное величие.
9. «

   — Предательство не бывает маленьким. — Бывает, Антон. Ещё как бывает. Верность складывается из череды маленьких и расчетливых предательств. Можешь мне верить – я живу на этом свете достаточно долго, чтобы успеть в этом убедиться. <...> — Ты силен в софистике, Завулон. Наверняка ты заметно сильнее меня. Но оттого, что ты называешь вещи чужими именами, суть вещей не меняется. Предательство — всегда предательство. — Хорошо, — неожиданно легко согласился Завулон. — Тогда предавай любовь. В сущности, у тебя выбор между двумя предательствами, неужели ты не понимаешь?

   — Предательство не бывает маленьким. — Бывает, Антон. Ещё как бывает. Верность складывается из череды маленьких и расчетливых предательств. Можешь мне верить – я живу на этом свете достаточно долго, чтобы успеть в этом убедиться. <...> — Ты силен в софистике, Завулон. Наверняка ты заметно сильнее меня. Но оттого, что ты называешь вещи чужими именами, суть вещей не меняется. Предательство — всегда предательство. — Хорошо, — неожиданно легко согласился Завулон. — Тогда предавай любовь. В сущности, у тебя выбор между двумя предательствами, неужели ты не понимаешь?

   — Антон Городецкий · книга
10. «

    Никто не вправе заставлять идти против совести. Никто не вправе заставлять предавать любовь. Никто не вправе уговаривать изменить чести. Никто... Но мы делаем и это! По собственной инициативе. Когда на одной чаше весов наша любовь, совесть, честь, а на другой — миллион влюблённых, совестливых, честных.

    Никто не вправе заставлять идти против совести. Никто не вправе заставлять предавать любовь. Никто не вправе уговаривать изменить чести. Никто... Но мы делаем и это! По собственной инициативе. Когда на одной чаше весов наша любовь, совесть, честь, а на другой — миллион влюблённых, совестливых, честных.

    — Гесер · книга
11. «

    Любовь — это тоже сила. Большая сила, и ею не стоит пренебрегать.

    Любовь — это тоже сила. Большая сила, и ею не стоит пренебрегать.

    — Завулон · книга
12. «

    Антон любил Прагу. Более того, не понимал, как её можно не любить. Есть города, которые с первого же мгновения вызывают оторопь, подавляют, а есть и такие, что умеют мягко и незаметно очаровывать. Москва, к сожалению, не относится ни к первому, ни ко второму типу. Прага же была подобна старой и мудрой волшебнице, что умеет притворяться молодой, но не видит в том нужды, сохраняя свою красоту в любом возрасте.

    Антон любил Прагу. Более того, не понимал, как её можно не любить. Есть города, которые с первого же мгновения вызывают оторопь, подавляют, а есть и такие, что умеют мягко и незаметно очаровывать. Москва, к сожалению, не относится ни к первому, ни ко второму типу. Прага же была подобна старой и мудрой волшебнице, что умеет притворяться молодой, но не видит в том нужды, сохраняя свою красоту в любом возрасте.
13. «

    Мне мама говорит, что в мужчинах самое главное – надёжность. Красивыми им быть не обязательно, а умными тем более.

    Мне мама говорит, что в мужчинах самое главное – надёжность. Красивыми им быть не обязательно, а умными тем более.

    — Наташа · книга
14. «

    Старый, нудный, озабоченный мировыми проблемами злодей — разве это партнёр для отдыха юной ведьмы?

    Старый, нудный, озабоченный мировыми проблемами злодей — разве это партнёр для отдыха юной ведьмы?

    — Завулон · книга
15. «

    День — время уз и цепей, обязанностей и правил, а Ночь — время Свободы.

    День — время уз и цепей, обязанностей и правил, а Ночь — время Свободы.

    — Виталий Рогоза · книга
16. «

    Это только детям трудно ответить, кого больше любишь, папу или маму, у взрослых очень даже запросто получается...

    Это только детям трудно ответить, кого больше любишь, папу или маму, у взрослых очень даже запросто получается...

    — Алиса Донникова · книга
17. «

    ... Куда полезнее, если спину тебе прикрывает надёжный и жизнерадостный, а не сильный и умудрённый опытом партнёр. Сильный и мудрый всегда может отвлечься на более важную задачу, чем охрана чьей-то спины.

    ... Куда полезнее, если спину тебе прикрывает надёжный и жизнерадостный, а не сильный и умудрённый опытом партнёр. Сильный и мудрый всегда может отвлечься на более важную задачу, чем охрана чьей-то спины.

    — Антон Городецкий · книга
18. «

    Первой со своего места поднялась Светлана. Подошла к Завулону. Постояла секунду, глядя ему в лицо. Эдгар вдруг понял, с замиранием сердца, что сейчас волшебница ударит мага. Но она лишь что-то сказала ему. Развернулась и резко вышла. <...> — Простите... а что сказала Светлана Завулону? — Инквизитору надо иметь хороший слух. — На лице вампира появилась кривая ухмылка. — Да почти ничего. Я бы назвал это проклятием, но Светлые и проклинать-то не умеют... Она сказала: «Пусть никто никогда не полюбит тебя». Эдгар кивнул. Пожал плечами и сказал: — А ему это и не нужно.

    Первой со своего места поднялась Светлана. Подошла к Завулону. Постояла секунду, глядя ему в лицо. Эдгар вдруг понял, с замиранием сердца, что сейчас волшебница ударит мага. Но она лишь что-то сказала ему. Развернулась и резко вышла. <...> — Простите... а что сказала Светлана Завулону? — Инквизитору надо иметь хороший слух. — На лице вампира появилась кривая ухмылка. — Да почти ничего. Я бы назвал это проклятием, но Светлые и проклинать-то не умеют... Она сказала: «Пусть никто никогда не полюбит тебя». Эдгар кивнул. Пожал плечами и сказал: — А ему это и не нужно.

    — Эдгар · книга