32 цитаты из книги «Сергей Лукьяненко. Лабиринт отражений» со смыслом

Ниже 32 цитаты из книги «Сергей Лукьяненко. Лабиринт отражений»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   На втором этаже подъезда, там у нас почему-то всегда горит лампочка, сидело человек пять подростков. Перекидывались картишками прямо на полу, о чем-то вполголоса разговаривали... нет, скорее не разговаривали — перерыкивались. Двоих я знал, трое казались незнакомыми. Маленькая стая мелких хищников. Такая с удовольствием загрызет одиночку в темной подворотне. Но здесь я в безопасности. Возле норы хищники не охотятся.

   На втором этаже подъезда, там у нас почему-то всегда горит лампочка, сидело человек пять подростков. Перекидывались картишками прямо на полу, о чем-то вполголоса разговаривали... нет, скорее не разговаривали — перерыкивались. Двоих я знал, трое казались незнакомыми. Маленькая стая мелких хищников. Такая с удовольствием загрызет одиночку в темной подворотне. Но здесь я в безопасности. Возле норы хищники не охотятся.
2. «

   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ДАЙВЕР

   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ДАЙВЕР

   — Леонид · книга
3. «

   Жрут свои холестериновые гамбургеры, чавкая и давясь. Часами болтают по мобильнику. Задницы отрастили, каждый второй. Но за здоровье борются, будь здоров! Как раньше мы за мир боролись, когда у нас танков было больше, чем во всем мире... Что Земля круглая они, пожалуй, почти все знают, но вот что на ней, кроме Америки, еще что-то есть, только догадываются. Достало...

   Жрут свои холестериновые гамбургеры, чавкая и давясь. Часами болтают по мобильнику. Задницы отрастили, каждый второй. Но за здоровье борются, будь здоров! Как раньше мы за мир боролись, когда у нас танков было больше, чем во всем мире... Что Земля круглая они, пожалуй, почти все знают, но вот что на ней, кроме Америки, еще что-то есть, только догадываются. Достало...
4. «

   Когда мир переворачивается, друг мой, самое важное — первым стать на голову.

   Когда мир переворачивается, друг мой, самое важное — первым стать на голову.

   — Фридрих Урман · книга
5. «

   Спать в виртуальности – дурная примета.

   Спать в виртуальности – дурная примета.

   — Леонид · книга
6. «

   — Вы жестоки, — говорю я. — Да. Когда мне кажется, что симпатичный молодой человек начинает сходить с ума, я бываю жестока.

   — Вы жестоки, — говорю я. — Да. Когда мне кажется, что симпатичный молодой человек начинает сходить с ума, я бываю жестока.

   — Леонид · книга
7. «

   Никто не имеет права на чудо. Оно всегда само по себе. Потому и чудо.

   Никто не имеет права на чудо. Оно всегда само по себе. Потому и чудо.
8. «

   Это мой мир. Щедрый и безграничный, шумный и безалаберный. Человеческий. Он станет лучше, изменится вместе с нами, только надо верить в это. Не блуждать в лабиринтах, когда выход рядом. Не влюбляться в отражения, если рядом живые люди.

   Это мой мир. Щедрый и безграничный, шумный и безалаберный. Человеческий. Он станет лучше, изменится вместе с нами, только надо верить в это. Не блуждать в лабиринтах, когда выход рядом. Не влюбляться в отражения, если рядом живые люди.
9. «

   Глупо считать, что виртуальность сделала людей хуже, чем они есть. Смешно надеяться, что она сделает их лучше.

   Глупо считать, что виртуальность сделала людей хуже, чем они есть. Смешно надеяться, что она сделает их лучше.
10. «

    Нам было трудно в настоящем. Там, где не понимают азарта многодневного взлома чужой программы и многомесячного написания своей. Там, где говорят не о падающих ценах на мегабайт памяти, а о растущих ценах на хлеб. В мире, где убивают взаправду. В мире, где трудно и грешникам, и святым, и просто людям.

    Нам было трудно в настоящем. Там, где не понимают азарта многодневного взлома чужой программы и многомесячного написания своей. Там, где говорят не о падающих ценах на мегабайт памяти, а о растущих ценах на хлеб. В мире, где убивают взаправду. В мире, где трудно и грешникам, и святым, и просто людям.
11. «

    Мне немножко грустно. Что-то изменилось в наших отношениях. И слишком резко. Может быть, со временем это пройдёт...

    Мне немножко грустно. Что-то изменилось в наших отношениях. И слишком резко. Может быть, со временем это пройдёт...
12. «

    Настоящая свобода — это всегда тайна.

    Настоящая свобода — это всегда тайна.
13. «

    Знаешь, это, наверное — в нас, — говорю я неожиданно для самого себя. — Для меня ты человек... потому что я хотел бы быть твоим другом.

    Знаешь, это, наверное — в нас, — говорю я неожиданно для самого себя. — Для меня ты человек... потому что я хотел бы быть твоим другом.

    — Леонид · книга
14. «

    Может, проклятие такое висит над людьми? Когда обещают порядок, жди хаоса, когда защищают жизнь, приходит смерть, когда защищают мораль – люди превращаются в зверей. Стоит только сказать – я выше, я чище, я лучше, и приходит расплата. Только те, кто не обещают чудес и не становятся на пьедестал, приносят в мир добро.

    Может, проклятие такое висит над людьми? Когда обещают порядок, жди хаоса, когда защищают жизнь, приходит смерть, когда защищают мораль – люди превращаются в зверей. Стоит только сказать – я выше, я чище, я лучше, и приходит расплата. Только те, кто не обещают чудес и не становятся на пьедестал, приносят в мир добро.

    — Вика · книга
15. «

    — Тогда рай пустует, — вздыхаю я. Кажется, уже не я веду события, а они меня. Не нравится мне такой поворот. — Зато в аду места хватит всем. Хорошее обещание.

    — Тогда рай пустует, — вздыхаю я. Кажется, уже не я веду события, а они меня. Не нравится мне такой поворот. — Зато в аду места хватит всем. Хорошее обещание.
16. «

    Это нетерпение разума, эта великая и неутолимая жажда... Понять, объяснить, покорить! Чудо должно быть ручным и послушным. Мы даже Бога сделали человеком — и лишь после этого научились верить. Мы низводим чудеса до своего уровня. И это хорошо, наверное. Иначе мы до сих пор сидели бы в пещерах, подкармливая хворостом Красный Цветок, зажженный молнией.

    Это нетерпение разума, эта великая и неутолимая жажда... Понять, объяснить, покорить! Чудо должно быть ручным и послушным. Мы даже Бога сделали человеком — и лишь после этого научились верить. Мы низводим чудеса до своего уровня. И это хорошо, наверное. Иначе мы до сих пор сидели бы в пещерах, подкармливая хворостом Красный Цветок, зажженный молнией.
17. «

    Одиночество — изнанка свободы.

    Одиночество — изнанка свободы.
18. «

    Можно придумывать чужие судьбы, можно грустить и насмешничать над несуществующими людьми... Как трудно узнать их — живых и настоящих. Сделать хоть шаг навстречу.

    Можно придумывать чужие судьбы, можно грустить и насмешничать над несуществующими людьми... Как трудно узнать их — живых и настоящих. Сделать хоть шаг навстречу.
19. «

    … Мораль — хитрая штука, она никогда не даёт ответов, наоборот, мешает их найти.

    … Мораль — хитрая штука, она никогда не даёт ответов, наоборот, мешает их найти.

    — Леонид · книга
20. «

    Вокруг лампы вьются мошки, колотятся о стекло, бессильно пытаясь ворваться в свет. Люди куда глупее мошек. Они всегда находят огонь, чтобы обжечь свои крылья. На то они и люди.

    Вокруг лампы вьются мошки, колотятся о стекло, бессильно пытаясь ворваться в свет. Люди куда глупее мошек. Они всегда находят огонь, чтобы обжечь свои крылья. На то они и люди.