32 цитаты из книги «Сергей Лукьяненко. Новый дозор» для размышлений

Ниже 32 цитаты из книги «Сергей Лукьяненко. Новый дозор»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   – Ну конечно, вы же из Моско… России! – обрадованно сказал он. – Вас не должно смутить пить с утра!

   – Ну конечно, вы же из Моско… России! – обрадованно сказал он. – Вас не должно смутить пить с утра!
2. «

   Пить пиво на детской площадке – это старинная советская традиция. А куда еще могла податься молодежь, желающая выпить… ну, допустим, пива? На рестораны денег нет, пабов и баров в СССР не существовало, в крошечных квартирках – мама, папа, бабушка, брат с сестрой и родственник из деревни, приехавший в город за колбасой… не разгуляешься. Вот и сидели на детских скамеечках и карусельках великовозрастные дети, еще недавно ковырявшиеся в песочницах, а теперь распивающие пиво в родных дворах…

   Пить пиво на детской площадке – это старинная советская традиция. А куда еще могла податься молодежь, желающая выпить… ну, допустим, пива? На рестораны денег нет, пабов и баров в СССР не существовало, в крошечных квартирках – мама, папа, бабушка, брат с сестрой и родственник из деревни, приехавший в город за колбасой… не разгуляешься. Вот и сидели на детских скамеечках и карусельках великовозрастные дети, еще недавно ковырявшиеся в песочницах, а теперь распивающие пиво в родных дворах…
3. «

   Ты же большой мальчик, должен понимать, что четко работающий транспорт, порядок и безопасность на улицах, вежливые люди и хорошая медицина – это все достижения диктатуры.

   Ты же большой мальчик, должен понимать, что четко работающий транспорт, порядок и безопасность на улицах, вежливые люди и хорошая медицина – это все достижения диктатуры.
4. «

   Ну всё, теперь силы зла обречены.

   Ну всё, теперь силы зла обречены.

   — Антон Городецкий · книга
5. «

   Если дети — цветы жизни, то этот ребенок был цветущим кактусом.

   Если дети — цветы жизни, то этот ребенок был цветущим кактусом.

   — Антон Городецкий · книга
6. «

   — Восстань, и виждь, и внемли... Ох, не люблю я пророков и предсказателей! Как ляпнут что-нибудь в твой адрес — и ходишь потом как дурак, размышляешь, что же имелось в виду. Порой таких страхов себе напридумываешь, а на деле полная ерунда тьфу, внимания не стоит!

   — Восстань, и виждь, и внемли... Ох, не люблю я пророков и предсказателей! Как ляпнут что-нибудь в твой адрес — и ходишь потом как дурак, размышляешь, что же имелось в виду. Порой таких страхов себе напридумываешь, а на деле полная ерунда тьфу, внимания не стоит!

   — Семен · книга
7. «

   Управление — это очень удобное слово. Почему-то никто никогда не уточняет, из какого именно управления. Вот и женщина тоже не стала переспрашивать.

   Управление — это очень удобное слово. Почему-то никто никогда не уточняет, из какого именно управления. Вот и женщина тоже не стала переспрашивать.

   — Антон Городецкий · книга
8. «

   ... Мы все, даже в отношениях с друзьями, что-то недоговариваем, а что-то скрываем. Не обязательно из дурных побуждений. Иногда проще и быстрее недоговорить, чем объяснять и убеждать.

   ... Мы все, даже в отношениях с друзьями, что-то недоговариваем, а что-то скрываем. Не обязательно из дурных побуждений. Иногда проще и быстрее недоговорить, чем объяснять и убеждать.

   — Антон Городецкий · книга
9. «

   Впрочем, такой файербол, как летящий сейчас в нас, был достоин всяческого уважения. Это был файербол премиум-класса, выражаясь языком менеджеров торговых компаний. Это был царь-файербол, говоря поэтически. Это был альфа-файербол, как сказал бы биолог. Это был файербол диаметром около трёх метров, мог бы заметить очень хладнокровный математик.

   Впрочем, такой файербол, как летящий сейчас в нас, был достоин всяческого уважения. Это был файербол премиум-класса, выражаясь языком менеджеров торговых компаний. Это был царь-файербол, говоря поэтически. Это был альфа-файербол, как сказал бы биолог. Это был файербол диаметром около трёх метров, мог бы заметить очень хладнокровный математик.

   — Антон Городецкий · книга
10. «

    Высокие чувства, благородные порывы, бесшабашная смелость, отчаянная жертвенность — это всё прекрасно. Но должна быть причина. Настоящая. Иначе все твои светлые устремления — не больше чем глупость.

    Высокие чувства, благородные порывы, бесшабашная смелость, отчаянная жертвенность — это всё прекрасно. Но должна быть причина. Настоящая. Иначе все твои светлые устремления — не больше чем глупость.

    — Семен · книга
11. «

    Прошлое не важно. Настоящее несущественно. Будущее не определено.

    Прошлое не важно. Настоящее несущественно. Будущее не определено.
12. «

    Версия принимается. Она нелепа. Она мне не нравится… потому что я боюсь чего-то подобного. Но как версия — принято. Еще?

    Версия принимается. Она нелепа. Она мне не нравится… потому что я боюсь чего-то подобного. Но как версия — принято. Еще?

    — Гесер · книга
13. «

    — Выбирая меньшее зло, ты никогда не должен забывать, что всё-таки выбрал зло, — серьёзно сказала Арина. — Но не выбирая ничего, мы выбираем сразу и большее, и меньшее зло, — ответил я.

    — Выбирая меньшее зло, ты никогда не должен забывать, что всё-таки выбрал зло, — серьёзно сказала Арина. — Но не выбирая ничего, мы выбираем сразу и большее, и меньшее зло, — ответил я.

    — Антон Городецкий · книга
14. «

    — Девяносто четыре процента! — радостно сообщил он мне. Я вопросительно поднял бровь — ну, во всяком случае, попытался изобразить именно это. — Меня давно занимал вопрос, сколько людей ковыряют пальцем в носу, когда уверены, что их никто не видит. Так вот, я опросил ровно сто человек — из них девяносто четыре сознались!

    — Девяносто четыре процента! — радостно сообщил он мне. Я вопросительно поднял бровь — ну, во всяком случае, попытался изобразить именно это. — Меня давно занимал вопрос, сколько людей ковыряют пальцем в носу, когда уверены, что их никто не видит. Так вот, я опросил ровно сто человек — из них девяносто четыре сознались!

    — Антон Городецкий · книга
15. «

    Каждый, кто лунной дорогою ходит, В город волшебный однажды приходит. Дышат, как воздухом, там вдохновением. Все архитекторы там — сновидения. Греет там солнце, а не банкноты. Будешь влюблён — не сочтут идиотом.

    Каждый, кто лунной дорогою ходит, В город волшебный однажды приходит. Дышат, как воздухом, там вдохновением. Все архитекторы там — сновидения. Греет там солнце, а не банкноты. Будешь влюблён — не сочтут идиотом.
16. «

    Победим! Соберёмся всей толпой — и победим. Вместе и черта бить веселее.

    Победим! Соберёмся всей толпой — и победим. Вместе и черта бить веселее.

    — Антон Городецкий · книга
17. «

    Что ж, если ты прожил на свете триста с лишним лет и не накопил достаточно денег, чтобы поселиться где угодно, – то ты полный идиот.

    Что ж, если ты прожил на свете триста с лишним лет и не накопил достаточно денег, чтобы поселиться где угодно, – то ты полный идиот.
18. «

    Все-таки есть что-то в шарлатанских теориях о влиянии имени на характер человека. Всякие Андреи-Александры-Сергеи или Лены-Маши-Наташи могут быть кем угодно. А чуть-чуть в сторону от вечно популярных имен – и они начинают влиять. Вот с именем Клава хорошо быть поварихой. Не обязательно толстой, но крепкой. И звать тебя будут лет с двадцати пяти «тетя Клава». Потому что «тетя» и «Клава» неразделимы.

    Все-таки есть что-то в шарлатанских теориях о влиянии имени на характер человека. Всякие Андреи-Александры-Сергеи или Лены-Маши-Наташи могут быть кем угодно. А чуть-чуть в сторону от вечно популярных имен – и они начинают влиять. Вот с именем Клава хорошо быть поварихой. Не обязательно толстой, но крепкой. И звать тебя будут лет с двадцати пяти «тетя Клава». Потому что «тетя» и «Клава» неразделимы.
19. «

    Россию тысячу лет губят все, кому не лень, а она стоит и стоять будет!

    Россию тысячу лет губят все, кому не лень, а она стоит и стоять будет!

    — Гесер · книга
20. «

    Ненавижу женские истерики! Это совершенно нечестный прием в отношениях между мужчинами и женщинами! Хуже женских истерик — только мужские.

    Ненавижу женские истерики! Это совершенно нечестный прием в отношениях между мужчинами и женщинами! Хуже женских истерик — только мужские.