37 цитат из книги «Сергей Лукьяненко. Последний Дозор» — подборка редакции

Собрали 37 цитат из книги «Сергей Лукьяненко. Последний Дозор» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Просыпаться от телефонного звонка всегда неприятно. Даже если звонит любимая женщина или старый друг.

   Просыпаться от телефонного звонка всегда неприятно. Даже если звонит любимая женщина или старый друг.
2. «

   Семен обнаружился у самого фургончика. Он был заключен в сверкающий прозрачный шар, будто выточенный из хрусталя. Шар медленно катился, Семен, раскинув руки и ноги, вращался внутри. Его поза так смешно пародировала известную картинку «золотого сечения», что я глупо хихикнул. Коренастый, коротконогий Семен никак не походил на мускулистого атлета, нарисованного Леонардо да Винчи.

   Семен обнаружился у самого фургончика. Он был заключен в сверкающий прозрачный шар, будто выточенный из хрусталя. Шар медленно катился, Семен, раскинув руки и ноги, вращался внутри. Его поза так смешно пародировала известную картинку «золотого сечения», что я глупо хихикнул. Коренастый, коротконогий Семен никак не походил на мускулистого атлета, нарисованного Леонардо да Винчи.

   — Антон Городецкий · книга
3. «

   Наверное, лучшие в мире дипломаты — восточные. «Да» и «нет» не говорят, но это вовсе не значит, что они воздерживаются...

   Наверное, лучшие в мире дипломаты — восточные. «Да» и «нет» не говорят, но это вовсе не значит, что они воздерживаются...
4. «

   — Афанди, заходи, у нас гость! — Знаю, что гость. Потому и мету! — Афанди, но гость уже в доме! Зачем же ты убираешь на улице? — Э, Нодир! Не учи меня, как принимать гостей! Когда гость ещё на улице — все убирают в доме. А если гость в доме — то надо прибирать на улице!

   — Афанди, заходи, у нас гость! — Знаю, что гость. Потому и мету! — Афанди, но гость уже в доме! Зачем же ты убираешь на улице? — Э, Нодир! Не учи меня, как принимать гостей! Когда гость ещё на улице — все убирают в доме. А если гость в доме — то надо прибирать на улице!

   — Афанди · книга
5. «

   ... В каждом возрасте и каждом времени есть свои преимущества...

   ... В каждом возрасте и каждом времени есть свои преимущества...

   — Брюс Рамзей · книга
6. «

   — Если бы не моя мудрость, давно бы уже силы Тьмы, да засохнут они в корчах и сгорят они в аду, выпили их маленькие сладкие мозги и сжевали большие жилистые печенки! — Почему печенки жилистые, я понял, — разливая коньяк произнес Нодир. — А почему мозги сладкие? — Да потому, что мудрость горька, а глупость и неведение — сладки!

   — Если бы не моя мудрость, давно бы уже силы Тьмы, да засохнут они в корчах и сгорят они в аду, выпили их маленькие сладкие мозги и сжевали большие жилистые печенки! — Почему печенки жилистые, я понял, — разливая коньяк произнес Нодир. — А почему мозги сладкие? — Да потому, что мудрость горька, а глупость и неведение — сладки!

   — Афанди · книга
7. «

   Таксист улыбнулся: — ... Из Москвы приехали? — Да. — Совсем без багажа... Ай-ай-ай! — Он поцокал языком. — Неужели потеряли? — Срочная командировка. Времени не было собраться. — Срочная? В нашем городе не бывает ничего срочного. Тысячу лет назад, две тысячи лет назад, три тысячи лет — здесь уже стоял город. Он разучился быть срочным.

   Таксист улыбнулся: — ... Из Москвы приехали? — Да. — Совсем без багажа... Ай-ай-ай! — Он поцокал языком. — Неужели потеряли? — Срочная командировка. Времени не было собраться. — Срочная? В нашем городе не бывает ничего срочного. Тысячу лет назад, две тысячи лет назад, три тысячи лет — здесь уже стоял город. Он разучился быть срочным.

   — таксист · книга
8. «

   — Хорошая вещь — старая дружба, — кивнул Афанди. — Очень хорошая! Когда она есть... На дне бутылки хорошего старого вина может выпасть горький осадок, и чем старше вино, тем сильнее осадок горчит. Так и старая дружба может породить очень, очень большую обиду!

   — Хорошая вещь — старая дружба, — кивнул Афанди. — Очень хорошая! Когда она есть... На дне бутылки хорошего старого вина может выпасть горький осадок, и чем старше вино, тем сильнее осадок горчит. Так и старая дружба может породить очень, очень большую обиду!

   — Афанди · книга
9. «

   — Что? — воскликнул Алишер. — «Кола»? Буду! И батончики буду! Боже, благослови Америку! — Не слишком ли много за изобретение очень сладкого лимонада и очень калорийных шоколадок? Вместо ответа Алишер ткнул пальцем в кнопку проигрывателя. Через секунду из динамиков донеслись ритмичные аккорды. — Тогда ещё за рок-н-ролл, — невозмутимо ответил он.

   — Что? — воскликнул Алишер. — «Кола»? Буду! И батончики буду! Боже, благослови Америку! — Не слишком ли много за изобретение очень сладкого лимонада и очень калорийных шоколадок? Вместо ответа Алишер ткнул пальцем в кнопку проигрывателя. Через секунду из динамиков донеслись ритмичные аккорды. — Тогда ещё за рок-н-ролл, — невозмутимо ответил он.

   — Антон Городецкий · книга
10. «

    – Мне надо встретиться с Рустамом. Афанди вздохнул и хитро посмотрел на меня. – А надо ли Рустаму встречаться с тобой? Как же мне надоела эта восточная витиеватость! Неужели они и между собой, в быту, общаются именно так? «Жена, разогрела ли ты мне чурек?» – «О, мой муж, неужели горячие ласки не заменят тебе чурека?»

    – Мне надо встретиться с Рустамом. Афанди вздохнул и хитро посмотрел на меня. – А надо ли Рустаму встречаться с тобой? Как же мне надоела эта восточная витиеватость! Неужели они и между собой, в быту, общаются именно так? «Жена, разогрела ли ты мне чурек?» – «О, мой муж, неужели горячие ласки не заменят тебе чурека?»

    — Антон Городецкий · книга
11. «

    — ... Он сам во всем виноват! Я подумал, что это оправдание никогда не исчезнет из обихода. Не только сил Тьмы, а ещё и самых обычных человеческих подонков. Он сам во всем виноват! У него была квартира, машина и дорогой мобильный телефон, а у меня — три рубля, хронический алкоголизм и похмелье каждое утро. Потому я и ждал его в подворотне с кирпичом, гражданин начальник... У нее были длинные ноги, семнадцать лет и красивый парень, а у меня — импотенция, порнографический журнал под подушкой и рожа как у гориллы. Как я мог не накинуться на неё в подъезде, когда она вошла, напевая, с губами, горящими от поцелуев... <...> Они все одинаковы — (...) люди, (...) жаждущие славы, денег, крови, обнаружившие, что самый короткий путь — это всегда путь тёмный. Им всегда кто-то мешает и всегда кто-то в чём-то виновен.

    — ... Он сам во всем виноват! Я подумал, что это оправдание никогда не исчезнет из обихода. Не только сил Тьмы, а ещё и самых обычных человеческих подонков. Он сам во всем виноват! У него была квартира, машина и дорогой мобильный телефон, а у меня — три рубля, хронический алкоголизм и похмелье каждое утро. Потому я и ждал его в подворотне с кирпичом, гражданин начальник... У нее были длинные ноги, семнадцать лет и красивый парень, а у меня — импотенция, порнографический журнал под подушкой и рожа как у гориллы. Как я мог не накинуться на неё в подъезде, когда она вошла, напевая, с губами, горящими от поцелуев... <...> Они все одинаковы — (...) люди, (...) жаждущие славы, денег, крови, обнаружившие, что самый короткий путь — это всегда путь тёмный. Им всегда кто-то мешает и всегда кто-то в чём-то виновен.

    — Антон Городецкий · книга
12. «

    Говорят, некоторые сны — это другие реальности, прорывающиеся в наше сознание. Может быть, где-то когда-то так и было.

    Говорят, некоторые сны — это другие реальности, прорывающиеся в наше сознание. Может быть, где-то когда-то так и было.

    — Городецкий · книга
13. «

    — Нельзя закусывать коньяк виноградом! — Почему? — Это то же самое, что варить козленка в молоке его матери!

    — Нельзя закусывать коньяк виноградом! — Почему? — Это то же самое, что варить козленка в молоке его матери!

    — Афанди · книга
14. «

    Мим, ощупывающий несуществующие стены, — это грустный человек в невидимом лабиринте.

    Мим, ощупывающий несуществующие стены, — это грустный человек в невидимом лабиринте.
15. «

    — ... Знаешь, когда в Россию приезжают из Западной Европы, тоже морщатся: мол, грязно у вас везде. А ведь грязно не оттого, что не убирают! В России почвы другие, больше эрозия земли, в воздухе от этого пыль и она повсюду оседает. Вымыл тротуар с мылом, так в Европе он три дня останется чистым, разве что клочок бумаги ветром принесет. А в России хоть языком вылизывай, пыль через час снова осядет. В Азии пыли еще больше, поэтому и европейцы, и русские говорят: «Грязь, бескультурье, дикость!» Неправда это! Просто местность такая! В Азии если пахнет хорошо – это не грязь. В Азии надо верить не глазам, а носу! – Любопытно... Никогда не задумывался об этом. Наверное, поэтому на Востоке глаза у людей узкие, зато носы большие?

    — ... Знаешь, когда в Россию приезжают из Западной Европы, тоже морщатся: мол, грязно у вас везде. А ведь грязно не оттого, что не убирают! В России почвы другие, больше эрозия земли, в воздухе от этого пыль и она повсюду оседает. Вымыл тротуар с мылом, так в Европе он три дня останется чистым, разве что клочок бумаги ветром принесет. А в России хоть языком вылизывай, пыль через час снова осядет. В Азии пыли еще больше, поэтому и европейцы, и русские говорят: «Грязь, бескультурье, дикость!» Неправда это! Просто местность такая! В Азии если пахнет хорошо – это не грязь. В Азии надо верить не глазам, а носу! – Любопытно... Никогда не задумывался об этом. Наверное, поэтому на Востоке глаза у людей узкие, зато носы большие?
16. «

    Какая разница, для чего, — каждый найдёт, как употребить обретённое могущество.

    Какая разница, для чего, — каждый найдёт, как употребить обретённое могущество.

    — Антон Городецкий · книга
17. «

    А я пытаюсь понять <…> Понять и простить, или хотя бы понять, или хотя бы простить. Последнее — труднее всего. Иногда простить — вообще труднее всего на свете.

    А я пытаюсь понять <…> Понять и простить, или хотя бы понять, или хотя бы простить. Последнее — труднее всего. Иногда простить — вообще труднее всего на свете.
18. «

    В мире очень много плохого. Но обычно попытка победить зло рождает ещё большее зло. Я советую делать добро, только так можно добиться победы.

    В мире очень много плохого. Но обычно попытка победить зло рождает ещё большее зло. Я советую делать добро, только так можно добиться победы.

    — Рустам · книга
19. «

    Человек свободен, пока он верит в свою свободу.

    Человек свободен, пока он верит в свою свободу.

    — таксист · книга
20. «

    – Что еще? – спросил Завулон. – Насчет помощи в поимке Саушкина – никаких вопросов. Мои уже ловят. Вот только, боюсь, могут доставить в разобранном виде…

    – Что еще? – спросил Завулон. – Насчет помощи в поимке Саушкина – никаких вопросов. Мои уже ловят. Вот только, боюсь, могут доставить в разобранном виде…

    — Завулон · книга