46 цитат из книги «Сергей Лукьяненко. Последний Дозор»

Собрали 46 цитат из книги «Сергей Лукьяненко. Последний Дозор» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Слабому лучше выглядеть дурачком. Только сильный может позволить себе быть умным.

   Слабому лучше выглядеть дурачком. Только сильный может позволить себе быть умным.

   — Афанди · книга
2. «

   Месть — штука хорошая, но только если у тебя не осталось ничего, кроме мести...

   Месть — штука хорошая, но только если у тебя не осталось ничего, кроме мести...

   — Эдгар · книга
3. «

   ...никто никогда ничего не решит за вас. Ни президент, ни начальник, ни добрый волшебник.

   ...никто никогда ничего не решит за вас. Ни президент, ни начальник, ни добрый волшебник.

   — Антон Городецкий · книга
4. «

   — Афанди, заходи, у нас гость! — Знаю, что гость. Потому и мету! — Афанди, но гость уже в доме! Зачем же ты убираешь на улице? — Э, Нодир! Не учи меня, как принимать гостей! Когда гость ещё на улице — все убирают в доме. А если гость в доме — то надо прибирать на улице!

   — Афанди, заходи, у нас гость! — Знаю, что гость. Потому и мету! — Афанди, но гость уже в доме! Зачем же ты убираешь на улице? — Э, Нодир! Не учи меня, как принимать гостей! Когда гость ещё на улице — все убирают в доме. А если гость в доме — то надо прибирать на улице!

   — Афанди · книга
5. «

   — ... Он сам во всем виноват! Я подумал, что это оправдание никогда не исчезнет из обихода. Не только сил Тьмы, а ещё и самых обычных человеческих подонков. Он сам во всем виноват! У него была квартира, машина и дорогой мобильный телефон, а у меня — три рубля, хронический алкоголизм и похмелье каждое утро. Потому я и ждал его в подворотне с кирпичом, гражданин начальник... У нее были длинные ноги, семнадцать лет и красивый парень, а у меня — импотенция, порнографический журнал под подушкой и рожа как у гориллы. Как я мог не накинуться на неё в подъезде, когда она вошла, напевая, с губами, горящими от поцелуев... <...> Они все одинаковы — (...) люди, (...) жаждущие славы, денег, крови, обнаружившие, что самый короткий путь — это всегда путь тёмный. Им всегда кто-то мешает и всегда кто-то в чём-то виновен.

   — ... Он сам во всем виноват! Я подумал, что это оправдание никогда не исчезнет из обихода. Не только сил Тьмы, а ещё и самых обычных человеческих подонков. Он сам во всем виноват! У него была квартира, машина и дорогой мобильный телефон, а у меня — три рубля, хронический алкоголизм и похмелье каждое утро. Потому я и ждал его в подворотне с кирпичом, гражданин начальник... У нее были длинные ноги, семнадцать лет и красивый парень, а у меня — импотенция, порнографический журнал под подушкой и рожа как у гориллы. Как я мог не накинуться на неё в подъезде, когда она вошла, напевая, с губами, горящими от поцелуев... <...> Они все одинаковы — (...) люди, (...) жаждущие славы, денег, крови, обнаружившие, что самый короткий путь — это всегда путь тёмный. Им всегда кто-то мешает и всегда кто-то в чём-то виновен.

   — Антон Городецкий · книга
6. «

   — Надя, если бы ты была мальчиком, то получила бы сейчас ремешком по попе! — сказал я. — Как мне повезло, что я девочка, — ничуть не испугавшись, ответила Надюшка.

   — Надя, если бы ты была мальчиком, то получила бы сейчас ремешком по попе! — сказал я. — Как мне повезло, что я девочка, — ничуть не испугавшись, ответила Надюшка.

   — Антон Городецкий · книга
7. «

   Перед девушкой не в машине надо похваляться, — мудро изрёк Семен, — а в постели. Там последствия ошибки более обидны, но менее трагичны...

   Перед девушкой не в машине надо похваляться, — мудро изрёк Семен, — а в постели. Там последствия ошибки более обидны, но менее трагичны...

   — Семен · книга
8. «

   А я пытаюсь понять <…> Понять и простить, или хотя бы понять, или хотя бы простить. Последнее — труднее всего. Иногда простить — вообще труднее всего на свете.

   А я пытаюсь понять <…> Понять и простить, или хотя бы понять, или хотя бы простить. Последнее — труднее всего. Иногда простить — вообще труднее всего на свете.
9. «

   Это очень правильно — приезжать в чужой город под утро. На поезде, самолёте — всё равно. День начинается будто с чистого листа...

   Это очень правильно — приезжать в чужой город под утро. На поезде, самолёте — всё равно. День начинается будто с чистого листа...

   — Антон Городецкий · книга
10. «

    Ему было приятно знать, что он может изменить весь мир...но он не собирался этого делать.

    Ему было приятно знать, что он может изменить весь мир...но он не собирался этого делать.

    — Рустам · книга
11. «

    Убийство – зло, но пусть люди сами борются со своим злом.

    Убийство – зло, но пусть люди сами борются со своим злом.

    — Антон Городецкий · книга
12. «

    Чем старше мы становимся, тем больше мелких дурных привычек приобретаем. Будто цепляемся за малейшие проявления своей природы — а нет якоря надёжнее, чем порок.

    Чем старше мы становимся, тем больше мелких дурных привычек приобретаем. Будто цепляемся за малейшие проявления своей природы — а нет якоря надёжнее, чем порок.

    — Антон Городецкий · книга
13. «

    Таксист улыбнулся: — ... Из Москвы приехали? — Да. — Совсем без багажа... Ай-ай-ай! — Он поцокал языком. — Неужели потеряли? — Срочная командировка. Времени не было собраться. — Срочная? В нашем городе не бывает ничего срочного. Тысячу лет назад, две тысячи лет назад, три тысячи лет — здесь уже стоял город. Он разучился быть срочным.

    Таксист улыбнулся: — ... Из Москвы приехали? — Да. — Совсем без багажа... Ай-ай-ай! — Он поцокал языком. — Неужели потеряли? — Срочная командировка. Времени не было собраться. — Срочная? В нашем городе не бывает ничего срочного. Тысячу лет назад, две тысячи лет назад, три тысячи лет — здесь уже стоял город. Он разучился быть срочным.

    — таксист · книга
14. «

    — Есть вещи, которые исправить нельзя, — согласился я. А про себя добавил: «Но есть и те, которые исправить можно».

    — Есть вещи, которые исправить нельзя, — согласился я. А про себя добавил: «Но есть и те, которые исправить можно».

    — Антон Городецкий · книга
15. «

    Какая разница, для чего, — каждый найдёт, как употребить обретённое могущество.

    Какая разница, для чего, — каждый найдёт, как употребить обретённое могущество.

    — Антон Городецкий · книга
16. «

    Реки красноречия уже заполнили озёра моего внимания, о рахат-лукум моего сердца!

    Реки красноречия уже заполнили озёра моего внимания, о рахат-лукум моего сердца!

    — Антон Городецкий · книга
17. «

    – Мне надо встретиться с Рустамом. Афанди вздохнул и хитро посмотрел на меня. – А надо ли Рустаму встречаться с тобой? Как же мне надоела эта восточная витиеватость! Неужели они и между собой, в быту, общаются именно так? «Жена, разогрела ли ты мне чурек?» – «О, мой муж, неужели горячие ласки не заменят тебе чурека?»

    – Мне надо встретиться с Рустамом. Афанди вздохнул и хитро посмотрел на меня. – А надо ли Рустаму встречаться с тобой? Как же мне надоела эта восточная витиеватость! Неужели они и между собой, в быту, общаются именно так? «Жена, разогрела ли ты мне чурек?» – «О, мой муж, неужели горячие ласки не заменят тебе чурека?»

    — Антон Городецкий · книга
18. «

    Я всё рассказал, мудрому — достаточно, а глупому, хоть сто раз перескажи — ничего не поймёт.

    Я всё рассказал, мудрому — достаточно, а глупому, хоть сто раз перескажи — ничего не поймёт.

    — Афанди · книга
19. «

    В мире очень много плохого. Но обычно попытка победить зло рождает ещё большее зло. Я советую делать добро, только так можно добиться победы.

    В мире очень много плохого. Но обычно попытка победить зло рождает ещё большее зло. Я советую делать добро, только так можно добиться победы.

    — Рустам · книга
20. «

    Никогда не мог понять, почему женщины проводят так много времени у плиты. Что там так долго делать? Кинул в воду мясо или курицу, включил плиту, оно всё само и варится. Через час накидал макарон или картошки, овощей каких-нибудь — вот и готова еда. Ну, посолить ещё надо не забыть, это самое сложное.

    Никогда не мог понять, почему женщины проводят так много времени у плиты. Что там так долго делать? Кинул в воду мясо или курицу, включил плиту, оно всё само и варится. Через час накидал макарон или картошки, овощей каких-нибудь — вот и готова еда. Ну, посолить ещё надо не забыть, это самое сложное.

    — Антон Городецкий · книга