21 сильных цитата из книги «Сергей Минаев. Media Sapiens. Повесть о третьем сроке»

Собрали 21 цитата из книги «Сергей Минаев. Media Sapiens. Повесть о третьем сроке» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   На дворе четырнадцатое февраля, День всех влюблённых, а радостных лиц что-то не прибавилось. Интересно, куда подевались все эти счастливые обнимающиеся парочки, разгуливающие по городу с красными коробками в руках или прижимающие к груди красные же открытки в виде сердечек? Где они, я вас спрашиваю? Дома обнимаются? Бегают по магазинам? Строчат друг другу «валентинки» по е-мейлу? Или стоят в пробках, как и я? Или, может быть, никто никого уже не любит? Может быть, я прав и всех нас просто тошнит друг от друга?

   На дворе четырнадцатое февраля, День всех влюблённых, а радостных лиц что-то не прибавилось. Интересно, куда подевались все эти счастливые обнимающиеся парочки, разгуливающие по городу с красными коробками в руках или прижимающие к груди красные же открытки в виде сердечек? Где они, я вас спрашиваю? Дома обнимаются? Бегают по магазинам? Строчат друг другу «валентинки» по е-мейлу? Или стоят в пробках, как и я? Или, может быть, никто никого уже не любит? Может быть, я прав и всех нас просто тошнит друг от друга?

   — Антон Дроздиков · книга
2. «

   — Условно говоря, я хочу, чтобы уволили главную бухгалтершу колхоза. Что мне для этого нужно сделать? — Кого? — ржёт Вадим. — Главбуха колхоза? Ну, для этого тебе нужно, как минимум, в бухучете разбираться, чтобы отловить косяки бухгалтера. — Глупость какая. Для этого нужно событие. Допустим, я сп"""ил корову вчера, а механика Пупкина сегодня видели на рынке, торгующим какими то железками. Вадим прикрывает лицо рукой и тоненько хихикает: — Сп"""ил корову. Механик, хи, хи, хи. Какая связь то? — А вот какая. Я в деревне разогреваю молву, что торговал он не только железками, но и мясом. И это есть форменное безобразие! Он уже и так полколхоза унёс, так то — железки. А теперь он и до скотины добрался. А покрывает его в этом главбухша, к которой он (а люди видели!) ходит по субботам типа на чай.<...> В бумагах у ней бардак, деньги из за этого народу не плотят. А теперь ещё и скотину нашу воруют безнаказанно. Врубаешься? Вадим, как зачарованный, смотрит на меня: <...> — А если, фигурально выражаясь, несмотря на народный гнев, бухгалтершу не уволят, что тогда? <...> — А ничего не будет. Нам то какая разница, Вадик? Корову то я уже сп"""ил…

   — Условно говоря, я хочу, чтобы уволили главную бухгалтершу колхоза. Что мне для этого нужно сделать? — Кого? — ржёт Вадим. — Главбуха колхоза? Ну, для этого тебе нужно, как минимум, в бухучете разбираться, чтобы отловить косяки бухгалтера. — Глупость какая. Для этого нужно событие. Допустим, я сп"""ил корову вчера, а механика Пупкина сегодня видели на рынке, торгующим какими то железками. Вадим прикрывает лицо рукой и тоненько хихикает: — Сп"""ил корову. Механик, хи, хи, хи. Какая связь то? — А вот какая. Я в деревне разогреваю молву, что торговал он не только железками, но и мясом. И это есть форменное безобразие! Он уже и так полколхоза унёс, так то — железки. А теперь он и до скотины добрался. А покрывает его в этом главбухша, к которой он (а люди видели!) ходит по субботам типа на чай.<...> В бумагах у ней бардак, деньги из за этого народу не плотят. А теперь ещё и скотину нашу воруют безнаказанно. Врубаешься? Вадим, как зачарованный, смотрит на меня: <...> — А если, фигурально выражаясь, несмотря на народный гнев, бухгалтершу не уволят, что тогда? <...> — А ничего не будет. Нам то какая разница, Вадик? Корову то я уже сп"""ил…
3. «

   Если продолжать ступать по столь высоко поднятой вами шпаге человеческой мысли, то мы придём...

   Если продолжать ступать по столь высоко поднятой вами шпаге человеческой мысли, то мы придём...
4. «

   Ага. Мастер-фломастер. Мне что плитку положить, что человека.

   Ага. Мастер-фломастер. Мне что плитку положить, что человека.
5. «

   Понимаете, я избегаю этих заумных словечек вроде модераторы, политтехнологи, медийщики. Я называю нас просто — сантехники. Знаете, когда у вас дома трубу прорывает и говно начинает хлестать, вы звоните в ЖЭК и вызываете сантехника. Сантехник приходит и чинит трубу. Так и здесь. Когда говно начинает хлестать из всех щелей, зовут нас. Только есть у нас одно отличие от настоящих сантехников. Если он трубу реально чинит, то мы просто заставляем всех поверить, что говно перестало течь.

   Понимаете, я избегаю этих заумных словечек вроде модераторы, политтехнологи, медийщики. Я называю нас просто — сантехники. Знаете, когда у вас дома трубу прорывает и говно начинает хлестать, вы звоните в ЖЭК и вызываете сантехника. Сантехник приходит и чинит трубу. Так и здесь. Когда говно начинает хлестать из всех щелей, зовут нас. Только есть у нас одно отличие от настоящих сантехников. Если он трубу реально чинит, то мы просто заставляем всех поверить, что говно перестало течь.
6. «

   Над рекой стояли ивы. Низко головы склоня. Я продал свои активы, Отъебитесь от меня!

   Над рекой стояли ивы. Низко головы склоня. Я продал свои активы, Отъебитесь от меня!
7. «

   — Понимая, что вы человек занятой, Антон, постараюсь сразу к делу. Да уж, давно пора. — Что вы, Аркадий Яковлевич, я никуда не тороплюсь! — Я скорчил извиняющуюся рожу, посылая ясный сигнал, что ещё час назад должен был быть в другом месте.

   — Понимая, что вы человек занятой, Антон, постараюсь сразу к делу. Да уж, давно пора. — Что вы, Аркадий Яковлевич, я никуда не тороплюсь! — Я скорчил извиняющуюся рожу, посылая ясный сигнал, что ещё час назад должен был быть в другом месте.

   — Аркадий Яковлевич Вербицкий · книга
8. «

   Деньги были. Деньги будут. Но сейчас денег нет.

   Деньги были. Деньги будут. Но сейчас денег нет.

   — Антон Дроздиков · книга
9. «

   Ибо в начале было слово. А уж потом появился телевизор. Это из Священного писания, если помните.

   Ибо в начале было слово. А уж потом появился телевизор. Это из Священного писания, если помните.

   — Антон Дроздиков · книга
10. «

    Утро – самое отвратительное время суток. Я его ненавижу. Особенно зимой. Я не знаю, где старик Пушкин брал эти лучи солнца, освежающий морозец и пение зимних птах. Не исключено, что он уже с утра начинал бухать, а через бокал шампанского любое время суток очаровательно. Я встаю, подхожу к окну. «Вечор ты помнишь? Вьюга злилась. А нынче посмотри в окно». Посмотрел. Вечор был всяко лучше. Точнее, никакой разницы нет. На улице темно, понурые люди чистят машины, ведут детей в детские сады и школы и спешат на работу. Никто этому утру не рад. По мне, так я бы вообще начинал рабочий день в России часов с двенадцати. Все равно утром никто ничего не соображает.

    Утро – самое отвратительное время суток. Я его ненавижу. Особенно зимой. Я не знаю, где старик Пушкин брал эти лучи солнца, освежающий морозец и пение зимних птах. Не исключено, что он уже с утра начинал бухать, а через бокал шампанского любое время суток очаровательно. Я встаю, подхожу к окну. «Вечор ты помнишь? Вьюга злилась. А нынче посмотри в окно». Посмотрел. Вечор был всяко лучше. Точнее, никакой разницы нет. На улице темно, понурые люди чистят машины, ведут детей в детские сады и школы и спешат на работу. Никто этому утру не рад. По мне, так я бы вообще начинал рабочий день в России часов с двенадцати. Все равно утром никто ничего не соображает.
11. «

    В тебе, во мне, во всех нас есть разные черты. Выставив напоказ лучшие из них, мы кажемся добрыми. Выставив худшие — кажемся злыми. Но меняемся ли мы сами от этого? Становимся ли мы злее или добрее?

    В тебе, во мне, во всех нас есть разные черты. Выставив напоказ лучшие из них, мы кажемся добрыми. Выставив худшие — кажемся злыми. Но меняемся ли мы сами от этого? Становимся ли мы злее или добрее?
12. «

    — Мы все, в какой-то степени спим, Антон. Пока нас не разбудят, либо пока мы не научимся управлять своими снами. Или просто управлять.

    — Мы все, в какой-то степени спим, Антон. Пока нас не разбудят, либо пока мы не научимся управлять своими снами. Или просто управлять.
13. «

    — Антон, ты не боишься того, что этот проект будет последним для нас? — Нет, а ты? — я закуриваю, — боишься? — Боюсь, — честно отвечает он, — не так сильно, как испугался бы год назад, но боюсь. — Не бойся, — усмехаюсь я, — в крайнем случае, тайгу посмотрим. Говорят, там места красивые. Ты был в тайге? — Не-а, — Вадим сплёвывает через плечо.

    — Антон, ты не боишься того, что этот проект будет последним для нас? — Нет, а ты? — я закуриваю, — боишься? — Боюсь, — честно отвечает он, — не так сильно, как испугался бы год назад, но боюсь. — Не бойся, — усмехаюсь я, — в крайнем случае, тайгу посмотрим. Говорят, там места красивые. Ты был в тайге? — Не-а, — Вадим сплёвывает через плечо.

    — Вадим · книга
14. «

    Стоп. Если дым из косяка перетекает в голову, вытесняя мозги, тогда мозги куда деваются в этот момент? Плавно перетекают в косяк? Х*йня какая-то. Это что же, получается, сообщающиеся сосуды, что ли?

    Стоп. Если дым из косяка перетекает в голову, вытесняя мозги, тогда мозги куда деваются в этот момент? Плавно перетекают в косяк? Х*йня какая-то. Это что же, получается, сообщающиеся сосуды, что ли?
15. «

    После этого аудитория свернула Амударью своего сознания в русло тезиса «дыма без огня не бывает».

    После этого аудитория свернула Амударью своего сознания в русло тезиса «дыма без огня не бывает».

    — Антон Дроздиков · книга
16. «

    Люди женятся, ебутся, а тут не во что обуться, — хохмит Генка.

    Люди женятся, ебутся, а тут не во что обуться, — хохмит Генка.

    — Генка · книга
17. «

    Будьте уверены, если вам, не дай Бог, случится срываться с горы или тонуть в море, первым, кого вы увидите, будут не спасатели Малибу. Нет, нет. Первыми окажутся журналисты, протягивающие вместо руки помощи микрофон или видеокамеру. Они сделают этакое сострадательное лицо и наполнят глаза лживыми слезами, для того чтобы задать вам единственный вопрос: «Расскажите телезрителям, что вы чувствуете, находясь на пороге гибели? Да, и, пожалуйста, короче, мы в прямом эфире, у нас мало времени».

    Будьте уверены, если вам, не дай Бог, случится срываться с горы или тонуть в море, первым, кого вы увидите, будут не спасатели Малибу. Нет, нет. Первыми окажутся журналисты, протягивающие вместо руки помощи микрофон или видеокамеру. Они сделают этакое сострадательное лицо и наполнят глаза лживыми слезами, для того чтобы задать вам единственный вопрос: «Расскажите телезрителям, что вы чувствуете, находясь на пороге гибели? Да, и, пожалуйста, короче, мы в прямом эфире, у нас мало времени».
18. «

    Деньги — вещь, не интересующая настоящего аристократа духа...

    Деньги — вещь, не интересующая настоящего аристократа духа...

    — Паша · книга
19. «

    — Во как, — говорит стоящий у меня за спиной Вадим, — выходит дело, он уже в курсе? — Сдаётся мне, он с самого начала в курсе, — я рву записку. — Это как? — Вадим чешет затылок. — А так. Потому что те, кто нас любят, смотрят нам вслед, — я кидаю порванную записку в пепельницу и поджигаю, — причём постоянно. Ведь рок-н-ролл мёртв... — ...а мы ещё нет, — резюмирует Вадим.

    — Во как, — говорит стоящий у меня за спиной Вадим, — выходит дело, он уже в курсе? — Сдаётся мне, он с самого начала в курсе, — я рву записку. — Это как? — Вадим чешет затылок. — А так. Потому что те, кто нас любят, смотрят нам вслед, — я кидаю порванную записку в пепельницу и поджигаю, — причём постоянно. Ведь рок-н-ролл мёртв... — ...а мы ещё нет, — резюмирует Вадим.

    — Вадим · книга
20. «

    Неужели были те времена, когда не существовало ни тебя, ни меня, ни даже телевизора?

    Неужели были те времена, когда не существовало ни тебя, ни меня, ни даже телевизора?