68 цитат из книги «Сесилия Ахерн. Посмотри на меня» со смыслом

Ниже 68 цитат из книги «Сесилия Ахерн. Посмотри на меня»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   А её улыбка может привести корабли к берегу даже в самой непроглядной тьме...

   А её улыбка может привести корабли к берегу даже в самой непроглядной тьме...

   — Айвен · книга
2. «

   Он буквально притягивал ее, ей нравилось его молчание и его слова, нравилось чувство, которое он пробуждал в ней. Она все больше влюблялась в него.

   Он буквально притягивал ее, ей нравилось его молчание и его слова, нравилось чувство, которое он пробуждал в ней. Она все больше влюблялась в него.
3. «

   — Сколько вам лет? — Давайте так: один человек сказал мне, что я старый, как вы.

   — Сколько вам лет? — Давайте так: один человек сказал мне, что я старый, как вы.
4. «

   Ошибка номер два: надевая второй браслет ей на запястье, я почувствовал, что отдаю частичку своего сердца.

   Ошибка номер два: надевая второй браслет ей на запястье, я почувствовал, что отдаю частичку своего сердца.
5. «

   Моя сила — это дружба.

   Моя сила — это дружба.

   — Айвен · книга
6. «

   Её собственная гостиная была решена в мягких тонах. Замшевые диванные подушки, пушистые ковры — она любила чувствовать предметы. Светло — кофейные и кремовые оттенки, как чашка кофе в ее руке, помогали ей привести мысли в порядок. В этом вечно спешащем куда — то мире ей было жизненно необходимо иметь спокойный дом, чтобы сохранить рассудок, укрыться от хаоса и суеты. По крайней мере, у себя дома она все держала под контролем.

   Её собственная гостиная была решена в мягких тонах. Замшевые диванные подушки, пушистые ковры — она любила чувствовать предметы. Светло — кофейные и кремовые оттенки, как чашка кофе в ее руке, помогали ей привести мысли в порядок. В этом вечно спешащем куда — то мире ей было жизненно необходимо иметь спокойный дом, чтобы сохранить рассудок, укрыться от хаоса и суеты. По крайней мере, у себя дома она все держала под контролем.
7. «

   Ей не хватало разнообразия и оттенков вкуса, к которым она привыкла в других городах; она скучала по мягкому сладковатому кофе с ванилью в парижских кафе, по густому ореховому напитку в шумных кафе Нью-Йорка, по изысканному бархатистому шедевру в Милане и по ее любимому мокко с кокосом, который мгновенно переносил ее со скамейки центрального парка в шезлонг на берегу Карибского моря.

   Ей не хватало разнообразия и оттенков вкуса, к которым она привыкла в других городах; она скучала по мягкому сладковатому кофе с ванилью в парижских кафе, по густому ореховому напитку в шумных кафе Нью-Йорка, по изысканному бархатистому шедевру в Милане и по ее любимому мокко с кокосом, который мгновенно переносил ее со скамейки центрального парка в шезлонг на берегу Карибского моря.
8. «

   Неважно, в какой точке земного шара находишься, потому что главное — где ты обитаешь в своих мыслях... Там я счастлива.

   Неважно, в какой точке земного шара находишься, потому что главное — где ты обитаешь в своих мыслях... Там я счастлива.
9. «

   О чем не нужно знать, о том не нужно и спрашивать.

   О чем не нужно знать, о том не нужно и спрашивать.
10. «

    Ей хотелось, чтобы Марк, ее единственная любовь, обнял её своими большими руками, такими большими, что его объятие делало ее крошечной. Ей хотелось погрузиться в его любовь, как когда-то, а он бы покачивал ее мягко и медленно, перебирая пальцами ее волосы и нашептывая на ухо успокаивающие слова. Она верила ему, когда он их произносил. Верила, что все будет хорошо, и, лежа в его объятиях, знала, что так и будет, чувствовала, что так и будет.

    Ей хотелось, чтобы Марк, ее единственная любовь, обнял её своими большими руками, такими большими, что его объятие делало ее крошечной. Ей хотелось погрузиться в его любовь, как когда-то, а он бы покачивал ее мягко и медленно, перебирая пальцами ее волосы и нашептывая на ухо успокаивающие слова. Она верила ему, когда он их произносил. Верила, что все будет хорошо, и, лежа в его объятиях, знала, что так и будет, чувствовала, что так и будет.
11. «

    Со слезами на глазах я стоял у задней стены детской комнаты в новой гостинице. В горле у меня застрял огромный ком, и мне казалось, что я никогда больше не смогу говорить. Я все рассматривал и рассматривал стены — своеобразный фотоальбом всего, что мы делали с Элизабет и Люком за последние несколько месяцев. Как будто кто-то сидел вдалеке и рисовал нас.

    Со слезами на глазах я стоял у задней стены детской комнаты в новой гостинице. В горле у меня застрял огромный ком, и мне казалось, что я никогда больше не смогу говорить. Я все рассматривал и рассматривал стены — своеобразный фотоальбом всего, что мы делали с Элизабет и Люком за последние несколько месяцев. Как будто кто-то сидел вдалеке и рисовал нас.

    — Айвен · книга
12. «

    Есть люди, которые не обнимаются без конца и не играют с тобой в разные игры, но все равно любят тебя. Они просто не знают, как об этом сказать.

    Есть люди, которые не обнимаются без конца и не играют с тобой в разные игры, но все равно любят тебя. Они просто не знают, как об этом сказать.

    — Люк · книга
13. «

    Взрослые... думают, что уже знают все. Они вырастают и вместо того, чтобы расширять кругозор, решают, во что им верить, а во что не верить. В подобных вещах невозможно сделать выбор: вы либо верите, либо нет. Вот почему взрослые медленнее учатся. Они более циничны, они теряют веру и хотят знать только то, что может пригодиться в повседневном существовании. Их не интересуют бесполезные вещи. Но... Именно эти лишние, бесполезные вещи и делают жизнь жизнью.

    Взрослые... думают, что уже знают все. Они вырастают и вместо того, чтобы расширять кругозор, решают, во что им верить, а во что не верить. В подобных вещах невозможно сделать выбор: вы либо верите, либо нет. Вот почему взрослые медленнее учатся. Они более циничны, они теряют веру и хотят знать только то, что может пригодиться в повседневном существовании. Их не интересуют бесполезные вещи. Но... Именно эти лишние, бесполезные вещи и делают жизнь жизнью.

    — Айвен · книга
14. «

    Только дети точно знают, что происходит в мире. Они видят больше, чем взрослые, верят в большее, они честны и всегда, всегда скажут вам, что вас ждет.

    Только дети точно знают, что происходит в мире. Они видят больше, чем взрослые, верят в большее, они честны и всегда, всегда скажут вам, что вас ждет.

    — Айвен · книга
15. «

    Она хотела снова поцеловать Айвена, боялась своего желания, пыталась избавиться от него, но не могла. В Айвене было что-то такое чистое, такое детское, хотя он выглядел сильным и опытным.

    Она хотела снова поцеловать Айвена, боялась своего желания, пыталась избавиться от него, но не могла. В Айвене было что-то такое чистое, такое детское, хотя он выглядел сильным и опытным.
16. «

    Ей казалось, что она попала в музей, где сохранились даже звуки плача, смеха, ссор, любви и навсегда повисли в воздухе, как табачный дым.

    Ей казалось, что она попала в музей, где сохранились даже звуки плача, смеха, ссор, любви и навсегда повисли в воздухе, как табачный дым.

    — Элизабет (Elizabeth) · книга
17. «

    Но потом я понял, что раз каждый день, каждую секунду я думал о ней и улыбался, значит, встреча с ней, знакомство с ней и, главное, любовь к ней были самым большим добром в моей жизни.

    Но потом я понял, что раз каждый день, каждую секунду я думал о ней и улыбался, значит, встреча с ней, знакомство с ней и, главное, любовь к ней были самым большим добром в моей жизни.

    — Айвен · книга
18. «

    Вместе с возможностью приходит и невозможность.

    Вместе с возможностью приходит и невозможность.

    — Айвен · книга
19. «

    Он всегда говорил правильные вещи, даже когда она не хотела их слышать. Приходя к ней, он приносил с собой ясность и краски жизни. Он был воплощением надежды, и она понимала, что у неё, может, и не будет всё сказочно, чудесно или волшебно, но всё ещё может быть очень хорошо. Этого ей было больше чем достаточно.

    Он всегда говорил правильные вещи, даже когда она не хотела их слышать. Приходя к ней, он приносил с собой ясность и краски жизни. Он был воплощением надежды, и она понимала, что у неё, может, и не будет всё сказочно, чудесно или волшебно, но всё ещё может быть очень хорошо. Этого ей было больше чем достаточно.

    — Элизабет (Elizabeth) · книга
20. «

    Она оставалась одна, потому что любовь — это нечто такое, что контролю не подлежит. А ей нужно всегда контролировать ситуацию.

    Она оставалась одна, потому что любовь — это нечто такое, что контролю не подлежит. А ей нужно всегда контролировать ситуацию.