59 цитат из книги «Шань Са. Императрица» — большая подборка

Собрали 59 цитат из книги «Шань Са. Императрица» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я приказала выстроить этот павильон, чтобы любоваться закатом, не боясь ослепнуть. Это единственное время дня, когда небо становится истинным зеркалом жизни.

   Я приказала выстроить этот павильон, чтобы любоваться закатом, не боясь ослепнуть. Это единственное время дня, когда небо становится истинным зеркалом жизни.
2. «

   Глаза мои отвратились от моей боли, они глядели на звезды.

   Глаза мои отвратились от моей боли, они глядели на звезды.
3. «

   Висевшая в небе луна казалась незапятнанно светлой. Ей было плевать на этот грязный и пыльный мир. Луна поздравляла меня с тем, что я умею думать, и предлагала разделить ее вечное одиночество.

   Висевшая в небе луна казалась незапятнанно светлой. Ей было плевать на этот грязный и пыльный мир. Луна поздравляла меня с тем, что я умею думать, и предлагала разделить ее вечное одиночество.
4. «

   Жизнь мстит живым. Ранняя смерть — секрет вечной юности.

   Жизнь мстит живым. Ранняя смерть — секрет вечной юности.
5. «

   Смерть больше не была для меня заледенелым ложем и убийственной скукой. Я хотела покинуть этот мир в вихре празднеств.

   Смерть больше не была для меня заледенелым ложем и убийственной скукой. Я хотела покинуть этот мир в вихре празднеств.
6. «

   Нет, я не хотела ни привилегий, ни милостей, ни славы. Я была равнодушна к золоту, жемчугу, великолепным дворцам. Мне нужно было только одно: чтобы государь спас меня от медленного погружения в это болото женского мирка, от судьбы, обрекавшей меня зачахнуть и умереть в безмолвии. Пусть он станет моей свободой, ослепительной звездой, озарившей мое чело, тем совершенным созданием,

   Нет, я не хотела ни привилегий, ни милостей, ни славы. Я была равнодушна к золоту, жемчугу, великолепным дворцам. Мне нужно было только одно: чтобы государь спас меня от медленного погружения в это болото женского мирка, от судьбы, обрекавшей меня зачахнуть и умереть в безмолвии. Пусть он станет моей свободой, ослепительной звездой, озарившей мое чело, тем совершенным созданием,
7. «

   Того, кто не любит власть, ее жестокость ранит.

   Того, кто не любит власть, ее жестокость ранит.
8. «

   Естественность воспринимали здесь как нечто, годное лишь для простолюдинов и варваров.

   Естественность воспринимали здесь как нечто, годное лишь для простолюдинов и варваров.
9. «

   Я не знала, что мне предстоит делать, оказавшись на императорском ложе. Говорили, что как будто бы надо позволить, чтобы он меня раздел. Но достанет ли у меня духу выдержать взгляд, обративший в бегство монголов? И какое удовольствие я получу, когда моего тела коснется рука, обезглавившая тысячи людей?

   Я не знала, что мне предстоит делать, оказавшись на императорском ложе. Говорили, что как будто бы надо позволить, чтобы он меня раздел. Но достанет ли у меня духу выдержать взгляд, обративший в бегство монголов? И какое удовольствие я получу, когда моего тела коснется рука, обезглавившая тысячи людей?
10. «

    Я поняла, почему так люблю лошадей — эти земные облака. И горы — отвесные лестницы к вратам Неба. Мне стало ясно, откуда эта тяга к вершинам, сила подниматься всякий раз, как падаю в пропасть, и страсть к зодчеству: храмы, статуи, колонны, каменные плиты — все это смотрит в небо. Мои сочувствие и равнодушие к человеческим несчастьям тоже нашли здесь объяснение. Всю эту жизнь я пыталась оторваться от Земли и воссоединиться с Небом, своей родиной, где остались мои корни.

    Я поняла, почему так люблю лошадей — эти земные облака. И горы — отвесные лестницы к вратам Неба. Мне стало ясно, откуда эта тяга к вершинам, сила подниматься всякий раз, как падаю в пропасть, и страсть к зодчеству: храмы, статуи, колонны, каменные плиты — все это смотрит в небо. Мои сочувствие и равнодушие к человеческим несчастьям тоже нашли здесь объяснение. Всю эту жизнь я пыталась оторваться от Земли и воссоединиться с Небом, своей родиной, где остались мои корни.
11. «

    Я — вон тот алеющий мак, то дерево, что качает ветвями, шелест ветра. Я — тропинка по отвесной скале, ведущая паломников к вратам неба. Я живу в словах, взываниях, слезах. Я — очистительный ожог, благотворная боль. Я иду сквозь времена года и сияю, как звезда. Я — грустная человеческая улыбка. Я — снисходительная улыбка Горы. Я — загадочная улыбка Того, кто вращает Колесо Времени.

    Я — вон тот алеющий мак, то дерево, что качает ветвями, шелест ветра. Я — тропинка по отвесной скале, ведущая паломников к вратам неба. Я живу в словах, взываниях, слезах. Я — очистительный ожог, благотворная боль. Я иду сквозь времена года и сияю, как звезда. Я — грустная человеческая улыбка. Я — снисходительная улыбка Горы. Я — загадочная улыбка Того, кто вращает Колесо Времени.
12. «

    Я буду жить там и умру, как недолговечный цветок, не успев раскрыть лепестки.

    Я буду жить там и умру, как недолговечный цветок, не успев раскрыть лепестки.
13. «

    Мимолетное — зеркало вечного.

    Мимолетное — зеркало вечного.
14. «

    В Запретном дворце все женщины — красивые, уродливые, умные, тупые, утонченные и неотесанные — лишь ароматная пыльца. И вихрь истории уносит их, не делая различий.

    В Запретном дворце все женщины — красивые, уродливые, умные, тупые, утонченные и неотесанные — лишь ароматная пыльца. И вихрь истории уносит их, не делая различий.
15. «

    Мертвая, я избегну гнусности Запретного дворца. Живая — восстану сильнее, чем когда-либо еще!

    Мертвая, я избегну гнусности Запретного дворца. Живая — восстану сильнее, чем когда-либо еще!
16. «

    У других женщина в зрачках — вода, лед, огонь или камень. Лишь ее глаза полнились туманом и дымкой.

    У других женщина в зрачках — вода, лед, огонь или камень. Лишь ее глаза полнились туманом и дымкой.
17. «

    Красота — еще не счастье.

    Красота — еще не счастье.
18. «

    Государь никогда не бывает полновластным хозяином своего царства.

    Государь никогда не бывает полновластным хозяином своего царства.
19. «

    Красота всегда иссякает после расцвета.

    Красота всегда иссякает после расцвета.
20. «

    Тех, кто жесток, следует укрощать еще большей жестокостью.

    Тех, кто жесток, следует укрощать еще большей жестокостью.