67 цитат из книги «Шань Са. Императрица» — от иронии до философии

Собрали 67 цитат из книги «Шань Са. Императрица» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Ее молчание было тягостнее любых разговоров.

   Ее молчание было тягостнее любых разговоров.
2. «

   Бывший осужденный вероятно по праву слыл самым страшным палачом всех времен. Он носил в себе Бездну, Вечный Огонь Преисподней. Он не хотел ни побеждать, ни управлять. Это было сделанное изо льда и пламени орудие разрушения, дарованное мне богами.

   Бывший осужденный вероятно по праву слыл самым страшным палачом всех времен. Он носил в себе Бездну, Вечный Огонь Преисподней. Он не хотел ни побеждать, ни управлять. Это было сделанное изо льда и пламени орудие разрушения, дарованное мне богами.
3. «

   Я не знала, что мне предстоит делать, оказавшись на императорском ложе. Говорили, что как будто бы надо позволить, чтобы он меня раздел. Но достанет ли у меня духу выдержать взгляд, обративший в бегство монголов? И какое удовольствие я получу, когда моего тела коснется рука, обезглавившая тысячи людей?

   Я не знала, что мне предстоит делать, оказавшись на императорском ложе. Говорили, что как будто бы надо позволить, чтобы он меня раздел. Но достанет ли у меня духу выдержать взгляд, обративший в бегство монголов? И какое удовольствие я получу, когда моего тела коснется рука, обезглавившая тысячи людей?
4. «

   Тех, кто жесток, следует укрощать еще большей жестокостью.

   Тех, кто жесток, следует укрощать еще большей жестокостью.
5. «

   Для Прелестнейшей Супруги ткачихи-девственницы вплетали в ткань цвета закатных облаков, а дворцовые швеи кроили легчайшие одеяния. Вышивальщицы, вдев в алмазную иглу солнечный луч, сплетали волшебные узоры. Прелестнейшая Супруга купалась в воде с благовониями, выцеженными из лунного света, пила дыхание звезд. Столь утонченная и легкая, как облако, богиня не могла вкушать грубую земную пищу. Пчелы сами предлагали ей мед, фрукты умирали от, желания растаять у нее на языке. Испытывая жажду, она касалась губами утренней росы, снятой с лепестков кувшинок. Если она улыбалась, цветы бледнели от зависти, а листья падали с деревьев, чтобы поцеловать носки ее туфелек.

   Для Прелестнейшей Супруги ткачихи-девственницы вплетали в ткань цвета закатных облаков, а дворцовые швеи кроили легчайшие одеяния. Вышивальщицы, вдев в алмазную иглу солнечный луч, сплетали волшебные узоры. Прелестнейшая Супруга купалась в воде с благовониями, выцеженными из лунного света, пила дыхание звезд. Столь утонченная и легкая, как облако, богиня не могла вкушать грубую земную пищу. Пчелы сами предлагали ей мед, фрукты умирали от, желания растаять у нее на языке. Испытывая жажду, она касалась губами утренней росы, снятой с лепестков кувшинок. Если она улыбалась, цветы бледнели от зависти, а листья падали с деревьев, чтобы поцеловать носки ее туфелек.
6. «

   Мимолетное — зеркало вечного.

   Мимолетное — зеркало вечного.
7. «

   Почему женщины любят друг друга до безумия? Почему ненавидят так люто? Почему заклятые врагини испытывают и ужас, и сладкое очарование? Почему злоба становится наваждением и опьяняет, заменяя собой смысл существования? Да просто потому, что Соперница — отражение владеющего ей злого духа.

   Почему женщины любят друг друга до безумия? Почему ненавидят так люто? Почему заклятые врагини испытывают и ужас, и сладкое очарование? Почему злоба становится наваждением и опьяняет, заменяя собой смысл существования? Да просто потому, что Соперница — отражение владеющего ей злого духа.
8. «

   Легкого ее покашливания хватало, чтобы добиться повиновения, а единый взгляд означал приказ.

   Легкого ее покашливания хватало, чтобы добиться повиновения, а единый взгляд означал приказ.
9. «

   Время умирает, время возрождается. Но жизнь человеческая — это путешествие без возврата.

   Время умирает, время возрождается. Но жизнь человеческая — это путешествие без возврата.
10. «

    Небо и земля, солнце и луна, день и ночь, мужчина и женщина, — все в этом мире, где Инь и Янь отталкиваются и притягивают друг друга, подчиняется энергии двойственности.

    Небо и земля, солнце и луна, день и ночь, мужчина и женщина, — все в этом мире, где Инь и Янь отталкиваются и притягивают друг друга, подчиняется энергии двойственности.
11. «

    Людской силе сопутствует слабость. Поэтому непобедимых воинов не существует. А все герои давно погибли.

    Людской силе сопутствует слабость. Поэтому непобедимых воинов не существует. А все герои давно погибли.
12. «

    Смерть больше не была для меня заледенелым ложем и убийственной скукой. Я хотела покинуть этот мир в вихре празднеств.

    Смерть больше не была для меня заледенелым ложем и убийственной скукой. Я хотела покинуть этот мир в вихре празднеств.
13. «

    Все — иллюзия и сон.

    Все — иллюзия и сон.
14. «

    Злословие этого мира пытается уничтожить красоту, ибо завидует ей, но ложь никогда не выдерживает света истины.

    Злословие этого мира пытается уничтожить красоту, ибо завидует ей, но ложь никогда не выдерживает света истины.
15. «

    Боги создали любовь не для императоров.

    Боги создали любовь не для императоров.
16. «

    Я должна была стать его советником, его силой воли и тихой гаванью в бушующем море.

    Я должна была стать его советником, его силой воли и тихой гаванью в бушующем море.
17. «

    Нет, я не хотела ни привилегий, ни милостей, ни славы. Я была равнодушна к золоту, жемчугу, великолепным дворцам. Мне нужно было только одно: чтобы государь спас меня от медленного погружения в это болото женского мирка, от судьбы, обрекавшей меня зачахнуть и умереть в безмолвии. Пусть он станет моей свободой, ослепительной звездой, озарившей мое чело, тем совершенным созданием,

    Нет, я не хотела ни привилегий, ни милостей, ни славы. Я была равнодушна к золоту, жемчугу, великолепным дворцам. Мне нужно было только одно: чтобы государь спас меня от медленного погружения в это болото женского мирка, от судьбы, обрекавшей меня зачахнуть и умереть в безмолвии. Пусть он станет моей свободой, ослепительной звездой, озарившей мое чело, тем совершенным созданием,
18. «

    Отныне не будет вскинутых рук, размахивающих копьем кары, не будет тщетных усилий и бесполезной суеты. Теперь, когда злые духи изгнаны, я подавлю шум этого мира силой неподвижности.

    Отныне не будет вскинутых рук, размахивающих копьем кары, не будет тщетных усилий и бесполезной суеты. Теперь, когда злые духи изгнаны, я подавлю шум этого мира силой неподвижности.
19. «

    Для благородных дам молчание — признак утонченности.

    Для благородных дам молчание — признак утонченности.
20. «

    Я — вон тот алеющий мак, то дерево, что качает ветвями, шелест ветра. Я — тропинка по отвесной скале, ведущая паломников к вратам неба. Я живу в словах, взываниях, слезах. Я — очистительный ожог, благотворная боль. Я иду сквозь времена года и сияю, как звезда. Я — грустная человеческая улыбка. Я — снисходительная улыбка Горы. Я — загадочная улыбка Того, кто вращает Колесо Времени.

    Я — вон тот алеющий мак, то дерево, что качает ветвями, шелест ветра. Я — тропинка по отвесной скале, ведущая паломников к вратам неба. Я живу в словах, взываниях, слезах. Я — очистительный ожог, благотворная боль. Я иду сквозь времена года и сияю, как звезда. Я — грустная человеческая улыбка. Я — снисходительная улыбка Горы. Я — загадочная улыбка Того, кто вращает Колесо Времени.