57 цитат из книги «Шарль де Костер. Легенда об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке, об их доблестных, забавных и достославных деяниях во Фландрии и других краях» — топ по популярности

Собрали 57 цитат из книги «Шарль де Костер. Легенда об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке, об их доблестных, забавных и достославных деяниях во Фландрии и других краях» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Грешник, когда не хочешь ты Печься, вариться, жариться Тысячу лет в чистилище И без конца в аду - Здесь добудь индульгенцию, Тяжких грехов прощение, И за толику малую Всевышний тебя спасет.

   Грешник, когда не хочешь ты Печься, вариться, жариться Тысячу лет в чистилище И без конца в аду - Здесь добудь индульгенцию, Тяжких грехов прощение, И за толику малую Всевышний тебя спасет.

   — Монах · книга
2. «

   Дул резкий ветер. Небо, с утра ясное. как молодость, вдруг нахмурилось, точно старость.

   Дул резкий ветер. Небо, с утра ясное. как молодость, вдруг нахмурилось, точно старость.
3. «

   — А вы знаете, что стоит дешевле лопнувшего мыльного пузыря? — Нет, не знаю. — Разглашенная тайна.

   — А вы знаете, что стоит дешевле лопнувшего мыльного пузыря? — Нет, не знаю. — Разглашенная тайна.

   — Тиль Уленшпигель · книга
4. «

   Когда я горюю, я должен есть.

   Когда я горюю, я должен есть.

   — Ламме Гудзак · книга
5. «

   Кто сеет рожь соблазна, тот пожнет спорынью рогоношения.

   Кто сеет рожь соблазна, тот пожнет спорынью рогоношения.

   — Тиль Уленшпигель · книга
6. «

   В борьбе против народов государи считают своим монаршим долгом объединиться.

   В борьбе против народов государи считают своим монаршим долгом объединиться.
7. «

   Сова — это тот, кто ловко ворует, так что за шиворот его не схватишь, кто защищает виноватых и обвиняет правых, кто пускает по миру вдову, грабит сироту и, подобно тому как другие купаются в крови, купается в роскоши.

   Сова — это тот, кто ловко ворует, так что за шиворот его не схватишь, кто защищает виноватых и обвиняет правых, кто пускает по миру вдову, грабит сироту и, подобно тому как другие купаются в крови, купается в роскоши.

   — Сова · книга
8. «

   Счастлив тот, кто в чёрные дни сохранит чистоту сердца.

   Счастлив тот, кто в чёрные дни сохранит чистоту сердца.
9. «

   А кто же главная причина слез, как не распутные девки? Не на них ли несчастные безумцы тратят блестящие и звенящие каролю, не их ли оделяют драгоценностями, цепочками, кольцами, а от них уходят оборванные, обобранные, без камзолов, а то и без белья?

   А кто же главная причина слез, как не распутные девки? Не на них ли несчастные безумцы тратят блестящие и звенящие каролю, не их ли оделяют драгоценностями, цепочками, кольцами, а от них уходят оборванные, обобранные, без камзолов, а то и без белья?

   — Тиль Уленшпигель · книга
10. «

    Сыновья плеть больнее хлещет по отцовской спине, чем всякая другая.

    Сыновья плеть больнее хлещет по отцовской спине, чем всякая другая.
11. «

    За что дети должны всю жизнь благодарить родителей? За кров, за ласку, а главное — за пищу.

    За что дети должны всю жизнь благодарить родителей? За кров, за ласку, а главное — за пищу.

    — Ламме Гудзак · книга
12. «

    Ты смертен, — следовательно рожден, чтобы терпеть всякого рода низости.

    Ты смертен, — следовательно рожден, чтобы терпеть всякого рода низости.

    — Тиль Уленшпигель · книга
13. «

    На тех, кто рано встает и трудится допоздна, почиет благодать господня.

    На тех, кто рано встает и трудится допоздна, почиет благодать господня.

    — Катлина · книга
14. «

    Кто грозит веревкой ближнему своему, у того уже красуется на шее пеньковый воротничок.

    Кто грозит веревкой ближнему своему, у того уже красуется на шее пеньковый воротничок.

    — Ламме Гудзак · книга
15. «

    — Господин осёл, — говорил он дорогой, — ты послушно бежишь за двумя-тремя жалкими головками репейника, а целое поле репейника ты бросил. Так же точно поступают и люди: одни гонятся за цветами славы, которые Фортуна держит у них перед носом, другие — за цветами барышей, третьи — за цветами любви. А в конце пути они, подобно тебе, убеждаются, что гнались за малостью, позади же оставили кое-что поважней — здоровье, труд, покой и домашний уют.

    — Господин осёл, — говорил он дорогой, — ты послушно бежишь за двумя-тремя жалкими головками репейника, а целое поле репейника ты бросил. Так же точно поступают и люди: одни гонятся за цветами славы, которые Фортуна держит у них перед носом, другие — за цветами барышей, третьи — за цветами любви. А в конце пути они, подобно тебе, убеждаются, что гнались за малостью, позади же оставили кое-что поважней — здоровье, труд, покой и домашний уют.

    — Тиль Уленшпигель · книга
16. «

    Острый, мучительный голод вреден для бедного тела человеческого.

    Острый, мучительный голод вреден для бедного тела человеческого.

    — Тиль Уленшпигель · книга
17. «

    Ваши солдаты хотят повесить меня за мое словоблудие. Но это несправедливо. В таком случае накиньте пеньковый воротник на всех адвокатов, прокуроров, на всех проповедников и на всех женщин.

    Ваши солдаты хотят повесить меня за мое словоблудие. Но это несправедливо. В таком случае накиньте пеньковый воротник на всех адвокатов, прокуроров, на всех проповедников и на всех женщин.

    — Монах · книга
18. «

    Вот мы все жалуемся, а не мы ли сами виноваты в наших злоключениях?

    Вот мы все жалуемся, а не мы ли сами виноваты в наших злоключениях?

    — Тиль Уленшпигель · книга
19. «

    Все видят, что нельзя верить ни знатным господам, ни кому бы то ни было.

    Все видят, что нельзя верить ни знатным господам, ни кому бы то ни было.

    — люди · книга
20. «

    Зерно среди навоза проросло, И Семь — добро, но Семь — подчас и зло; Алмаз из угля черного рожден, Учитель глуп, а ученик умен.

    Зерно среди навоза проросло, И Семь — добро, но Семь — подчас и зло; Алмаз из угля черного рожден, Учитель глуп, а ученик умен.

    — Тиль Уленшпигель · книга