60 цитат из книги «Шарль де Костер. Легенда об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке, об их доблестных, забавных и достославных деяниях во Фландрии и других краях» — читаем и делимся

Собрали 60 цитат из книги «Шарль де Костер. Легенда об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке, об их доблестных, забавных и достославных деяниях во Фландрии и других краях» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Если у человека с детства постное лицо, то это дурной знак: что же с ним будет потом?

   Если у человека с детства постное лицо, то это дурной знак: что же с ним будет потом?

   — Сооткин · книга
2. «

   Сова — это политик, который надевает на себя личину свободомыслия, неподкупности, человеколюбия и, улучив минутку, вонзает нож в спину какой-нибудь одной жертве, а то и целому народу.

   Сова — это политик, который надевает на себя личину свободомыслия, неподкупности, человеколюбия и, улучив минутку, вонзает нож в спину какой-нибудь одной жертве, а то и целому народу.

   — Сова · книга
3. «

   Кто других терзает, тот сам покоя не знает.

   Кто других терзает, тот сам покоя не знает.
4. «

   Кто подает неимущему, тот подает господу богу.

   Кто подает неимущему, тот подает господу богу.

   — Тиль Уленшпигель · книга
5. «

   Когда я горюю, я должен есть.

   Когда я горюю, я должен есть.

   — Ламме Гудзак · книга
6. «

   В борьбе против народов государи считают своим монаршим долгом объединиться.

   В борьбе против народов государи считают своим монаршим долгом объединиться.
7. «

   А кто же главная причина слез, как не распутные девки? Не на них ли несчастные безумцы тратят блестящие и звенящие каролю, не их ли оделяют драгоценностями, цепочками, кольцами, а от них уходят оборванные, обобранные, без камзолов, а то и без белья?

   А кто же главная причина слез, как не распутные девки? Не на них ли несчастные безумцы тратят блестящие и звенящие каролю, не их ли оделяют драгоценностями, цепочками, кольцами, а от них уходят оборванные, обобранные, без камзолов, а то и без белья?

   — Тиль Уленшпигель · книга
8. «

   Дул резкий ветер. Небо, с утра ясное. как молодость, вдруг нахмурилось, точно старость.

   Дул резкий ветер. Небо, с утра ясное. как молодость, вдруг нахмурилось, точно старость.
9. «

   Рыдания мужчины — это все равно что плач льва.

   Рыдания мужчины — это все равно что плач льва.

   — Сооткин · книга
10. «

    — Господин осёл, — говорил он дорогой, — ты послушно бежишь за двумя-тремя жалкими головками репейника, а целое поле репейника ты бросил. Так же точно поступают и люди: одни гонятся за цветами славы, которые Фортуна держит у них перед носом, другие — за цветами барышей, третьи — за цветами любви. А в конце пути они, подобно тебе, убеждаются, что гнались за малостью, позади же оставили кое-что поважней — здоровье, труд, покой и домашний уют.

    — Господин осёл, — говорил он дорогой, — ты послушно бежишь за двумя-тремя жалкими головками репейника, а целое поле репейника ты бросил. Так же точно поступают и люди: одни гонятся за цветами славы, которые Фортуна держит у них перед носом, другие — за цветами барышей, третьи — за цветами любви. А в конце пути они, подобно тебе, убеждаются, что гнались за малостью, позади же оставили кое-что поважней — здоровье, труд, покой и домашний уют.

    — Тиль Уленшпигель · книга
11. «

    Кто добивается от дурака разумного ответа, тот сам дурак.

    Кто добивается от дурака разумного ответа, тот сам дурак.

    — Тиль Уленшпигель · книга
12. «

    Ох, уж эти бабы! До чего же любопытны и до чего болтливы — слова у них текут, как вода, особенно у пожилых — молодым не до того: они заняты сердечными делами.

    Ох, уж эти бабы! До чего же любопытны и до чего болтливы — слова у них текут, как вода, особенно у пожилых — молодым не до того: они заняты сердечными делами.

    — Тиль Уленшпигель · книга
13. «

    Ты смертен, — следовательно рожден, чтобы терпеть всякого рода низости.

    Ты смертен, — следовательно рожден, чтобы терпеть всякого рода низости.

    — Тиль Уленшпигель · книга
14. «

    Пепел Клааса бьется о мою грудь.

    Пепел Клааса бьется о мою грудь.

    — Тиль Уленшпигель · книга
15. «

    Не я первый, не я последний согрешил по недомыслию.

    Не я первый, не я последний согрешил по недомыслию.

    — Тиль Уленшпигель · книга
16. «

    Придет время, когда не будет ни рабов, ни господ и когда Христос, олицетворение любви, и сатана, олицетворение гордыни, будут называться: сила и мудрость.

    Придет время, когда не будет ни рабов, ни господ и когда Христос, олицетворение любви, и сатана, олицетворение гордыни, будут называться: сила и мудрость.

    — дева Мария · книга
17. «

    Если милая заплачет, Сердце рвется у меня, Смех ее подобен меду, Слезы милой — жемчуга. Как она мне дорога!

    Если милая заплачет, Сердце рвется у меня, Смех ее подобен меду, Слезы милой — жемчуга. Как она мне дорога!

    — Тиль Уленшпигель · книга
18. «

    Соблюдайте умеренность, ибо в сей юдоли слез все бедствия проистекают из невоздержанности.

    Соблюдайте умеренность, ибо в сей юдоли слез все бедствия проистекают из невоздержанности.

    — Настоятель · книга
19. «

    Плоть человеческая немощна, даже плоть королевская.

    Плоть человеческая немощна, даже плоть королевская.

    — Клаас · книга
20. «

    Коли жизнь тебе дорога, то помалкивай.

    Коли жизнь тебе дорога, то помалкивай.

    — Тиль Уленшпигель · книга