14 цитат из книги «Шимун Врочек. Метро 2033: Питер» без воды

Собрали 14 цитат из книги «Шимун Врочек. Метро 2033: Питер» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Море после Катастрофы вообще загадка. Весь Мировой океан — одна охрененно большая загадка. Что там, в этом бульоне жизни, сварилось?

   Море после Катастрофы вообще загадка. Весь Мировой океан — одна охрененно большая загадка. Что там, в этом бульоне жизни, сварилось?

   — Иван · книга
2. «

   Не бывает не мотивированных решений. Бывают скрытые желания, которые наконец себя проявили.

   Не бывает не мотивированных решений. Бывают скрытые желания, которые наконец себя проявили.
3. «

   Разверни свою жизнь, как конверт с пометкой срочно. Конфиденциально. Лично в руки. После прочтения сжечь

   Разверни свою жизнь, как конверт с пометкой срочно. Конфиденциально. Лично в руки. После прочтения сжечь
4. «

   Процесс внимания состоит из трех действий, говорил Косолапый. Первое действие: держать объект, второе — притягивать к себе, третье — мысленно проникать в него.

   Процесс внимания состоит из трех действий, говорил Косолапый. Первое действие: держать объект, второе — притягивать к себе, третье — мысленно проникать в него.
5. «

   Ничего, сказал себе Иван. Ни-че-го. Это нормально. Хоть разорвись для них, а всё равно будешь пришлым. Навсегда.

   Ничего, сказал себе Иван. Ни-че-го. Это нормально. Хоть разорвись для них, а всё равно будешь пришлым. Навсегда.
6. «

   Человек может долго обходиться без многого: без еды, даже воды, но без света он просто ложиться и ждёт смерти, словно темнота высасывает из него последние силы.

   Человек может долго обходиться без многого: без еды, даже воды, но без света он просто ложиться и ждёт смерти, словно темнота высасывает из него последние силы.
7. «

   — Ты с нами или без нас? — Я сам по себе! — Это онанизм, а не жизненная позиция.

   — Ты с нами или без нас? — Я сам по себе! — Это онанизм, а не жизненная позиция.

   — генерал Мемов · книга
8. «

   Побил кулаками подушку и уткнулся в нее лицом. Внезапно его накрыл холодный озноб. Вдруг я сейчас проснусь, а их нет? — подумал Иван, но упрямо продолжал лежать лицом в шершавую душную ткань, пахнущую застарелым потом. — Что это с ним? — спросил голос Убера. — А он всегда такой был, — Косолапый громко зевнул. — Не обращай внимания. А вот эту слышал? — Отличная песня. — Вот. Ты следующую послушай... ага, вот. Меломаны, твою мать, подумал Иван, против воли улыбаясь. Подушка почему-то стала мокрой. Пахла сыростью и уютом.

   Побил кулаками подушку и уткнулся в нее лицом. Внезапно его накрыл холодный озноб. Вдруг я сейчас проснусь, а их нет? — подумал Иван, но упрямо продолжал лежать лицом в шершавую душную ткань, пахнущую застарелым потом. — Что это с ним? — спросил голос Убера. — А он всегда такой был, — Косолапый громко зевнул. — Не обращай внимания. А вот эту слышал? — Отличная песня. — Вот. Ты следующую послушай... ага, вот. Меломаны, твою мать, подумал Иван, против воли улыбаясь. Подушка почему-то стала мокрой. Пахла сыростью и уютом.

   — Иван · книга
9. «

   Улицы священного города смотрели на потомков с одобрением.

   Улицы священного города смотрели на потомков с одобрением.
10. «

    Развлекаемся, а потом падаем в омут сомнений.

    Развлекаемся, а потом падаем в омут сомнений.
11. «

    Сменяются века. Сменяются туннели. Сменяются люди. Сменяются вопросы. На самом деле все то же самое. История — это неприятности, которые случились с кем-то другим...

    Сменяются века. Сменяются туннели. Сменяются люди. Сменяются вопросы. На самом деле все то же самое. История — это неприятности, которые случились с кем-то другим...

    — Иван · книга
12. «

    — Похоже, ты действительно немного расист, а, Убер? — А ты сомневался? — А как же Киплинг? — Он умер.

    — Похоже, ты действительно немного расист, а, Убер? — А ты сомневался? — А как же Киплинг? — Он умер.

    — Иван · книга
13. «

    Свобода — это не выбор между калашом и винтовкой. Свобода — это не выбор между тем, взять автомат левой рукой или правой... Это всё ерунда, мелочи, не стоящие внимания. Настоящая свобода — это когда ты держишь на прицеле человека и решаешь, жить ему или умереть. Иногда свобода — это право выстрелить себе в висок.

    Свобода — это не выбор между калашом и винтовкой. Свобода — это не выбор между тем, взять автомат левой рукой или правой... Это всё ерунда, мелочи, не стоящие внимания. Настоящая свобода — это когда ты держишь на прицеле человека и решаешь, жить ему или умереть. Иногда свобода — это право выстрелить себе в висок.

    — Дядя Евпат · книга
14. «

    Мы, мужчины, не так привязаны к формальным символам. Что для нас кольцо на пальце? Мы и так знаем, когда женщина наша. Или не наша. И кольцо тут не при чем. Это чисто женские штучки.

    Мы, мужчины, не так привязаны к формальным символам. Что для нас кольцо на пальце? Мы и так знаем, когда женщина наша. Или не наша. И кольцо тут не при чем. Это чисто женские штучки.