16 цитат из книги «Симона де Бовуар. Мандарины» — коротко и по делу

Ниже 16 цитат из книги «Симона де Бовуар. Мандарины»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   ... я в который раз подумала, что рада быть женщиной, так как имею дело с мужчинами, а с ними проблем гораздо меньше.

   ... я в который раз подумала, что рада быть женщиной, так как имею дело с мужчинами, а с ними проблем гораздо меньше.
2. «

   Нет, не сегодня дано мне узнать свою смерть; не сегодня и ни в какой другой день. Я умру для других, но сама не увижу, как умираю.

   Нет, не сегодня дано мне узнать свою смерть; не сегодня и ни в какой другой день. Я умру для других, но сама не увижу, как умираю.
3. «

   В искривлённом пространстве нельзя провести прямую линию. <...> Невозможно достойно жить в обществе, лишённом достоинства.

   В искривлённом пространстве нельзя провести прямую линию. <...> Невозможно достойно жить в обществе, лишённом достоинства.

   — Дюбрей · книга
4. «

   Она станет такой, как я, как тысячи других: женщиной, которая дожидается смерти, сама уже не зная, зачем живет.

   Она станет такой, как я, как тысячи других: женщиной, которая дожидается смерти, сама уже не зная, зачем живет.
5. «

   — Писать, когда некому вас читать, что за идиотская игра! — Когда все летит в тартарары, не остается ничего другого, как играть в идиотские игры.

   — Писать, когда некому вас читать, что за идиотская игра! — Когда все летит в тартарары, не остается ничего другого, как играть в идиотские игры.

   — Скрясин · книга
6. «

   ...у каждой жизни есть вкус, свой собственный, и надо рассказать о нем, иначе не стоит и писать.

   ...у каждой жизни есть вкус, свой собственный, и надо рассказать о нем, иначе не стоит и писать.

   — Анри · книга
7. «

   Даже беспокоиться уже поздно. <...> Слишком поздно даже для сожалений; остаётся только продолжать.

   Даже беспокоиться уже поздно. <...> Слишком поздно даже для сожалений; остаётся только продолжать.
8. «

   ...ловушки зеркал я сумела избежать, но взгляды — кто может устоять перед этой головокружительной бездной? Я одеваюсь в черное, говорю мало, не пишу, все это создает мой облик, который видят другие. Легко сказать: я — никто, я — это я. И все-таки кто я? Где меня встретить? Следовало бы очутиться по другую сторону всех дверей, но, если постучу именно я, мне не ответят. Внезапно я почувствовала, что лицо мое горит, мне хотелось содрать его, словно маску.

   ...ловушки зеркал я сумела избежать, но взгляды — кто может устоять перед этой головокружительной бездной? Я одеваюсь в черное, говорю мало, не пишу, все это создает мой облик, который видят другие. Легко сказать: я — никто, я — это я. И все-таки кто я? Где меня встретить? Следовало бы очутиться по другую сторону всех дверей, но, если постучу именно я, мне не ответят. Внезапно я почувствовала, что лицо мое горит, мне хотелось содрать его, словно маску.

   — Анна (Anna) · книга
9. «

   Трудно спорить с собеседником, который, ведя разговор о мире и других людях, непрестанно говорит о самом себе.

   Трудно спорить с собеседником, который, ведя разговор о мире и других людях, непрестанно говорит о самом себе.
10. «

    Земля везде одинаково печальна.

    Земля везде одинаково печальна.
11. «

    В политике проявляют заботу лишь о несуществующих вещах: о будущем, о коллективах, а на самом деле конкретен только настоящий момент и личность каждого поодиночке.

    В политике проявляют заботу лишь о несуществующих вещах: о будущем, о коллективах, а на самом деле конкретен только настоящий момент и личность каждого поодиночке.

    — Ламбер · книга
12. «

    Лучше смертельно страдать, — говорила я себе, — чем когда-нибудь со смехом развеять по ветру пепел моего прошлого.

    Лучше смертельно страдать, — говорила я себе, — чем когда-нибудь со смехом развеять по ветру пепел моего прошлого.
13. «

    — <...> А куда ты ставишь книги? — У меня их нет. Прочитав книгу, я даю её друзьям, а они, как правило, её не возвращают. — Я считала, что писатель живёт среди стен, уставленных книгами. — Она с сомнением смотрела на него: — Ты уверен, что ты настоящий писатель?

    — <...> А куда ты ставишь книги? — У меня их нет. Прочитав книгу, я даю её друзьям, а они, как правило, её не возвращают. — Я считала, что писатель живёт среди стен, уставленных книгами. — Она с сомнением смотрела на него: — Ты уверен, что ты настоящий писатель?

    — Анри · книга
14. «

    — Миндаль будет в цвету... — говорил он себе, закрывая глаза. — А на апельсиновых деревьях — апельсины.

    — Миндаль будет в цвету... — говорил он себе, закрывая глаза. — А на апельсиновых деревьях — апельсины.

    — Анри · книга
15. «

    — У тебя странные отношения с матерью. — Почему странные? — с досадой спросила она. — Я очень люблю её, но зачастую она меня раздражает, думаю, и я её тоже. Не такая уж это редкость, таковы семейные отношения.

    — У тебя странные отношения с матерью. — Почему странные? — с досадой спросила она. — Я очень люблю её, но зачастую она меня раздражает, думаю, и я её тоже. Не такая уж это редкость, таковы семейные отношения.

    — Надин · книга
16. «

    О Боге я никогда не сожалела: он отнимал у меня землю.

    О Боге я никогда не сожалела: он отнимал у меня землю.

    — Анна (Anna) · книга