19 цитат из книги «Стефани Майер. Гостья» с глубоким смыслом

19 цитат из книги «Стефани Майер. Гостья» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не важно, какое у тебя лицо, важно, что оно выражает.

   Не важно, какое у тебя лицо, важно, что оно выражает.

   — Иен О'Ши · книга
2. «

   Казалось на этой планете не существовало печали без радости, и на каждую радость приходилась уравновешивающая её печаль — словно кто-то переставлял гирьки на неведомых весах.

   Казалось на этой планете не существовало печали без радости, и на каждую радость приходилась уравновешивающая её печаль — словно кто-то переставлял гирьки на неведомых весах.

   — Странница Анни · книга
3. «

   Я, Душа по имени Странница, люблю тебя, человек Иен. И буду любить всегда, в любом обличье: Дельфином, Медведем, Цветком, неважно…

   Я, Душа по имени Странница, люблю тебя, человек Иен. И буду любить всегда, в любом обличье: Дельфином, Медведем, Цветком, неважно…

   — Странница Анни · книга
4. «

   Это было очень странное чувство — объятие было отнюдь не платоническим. Моя робость вдруг куда-то делась. Я повернулась лицом к нему, он покрепче сжал объятия.

   Это было очень странное чувство — объятие было отнюдь не платоническим. Моя робость вдруг куда-то делась. Я повернулась лицом к нему, он покрепче сжал объятия.

   — Странница Анни · книга
5. «

   Почему я так отчаянно нуждалась в этой любви? Теперь, когда я её всё-таки обрела, стало ясно одно: несмотря на все опасности и боль, она того стоила.

   Почему я так отчаянно нуждалась в этой любви? Теперь, когда я её всё-таки обрела, стало ясно одно: несмотря на все опасности и боль, она того стоила.

   — Странница Анни · книга
6. «

   Иногда самый надежный способ спрятать вещь — оставить её на виду.

   Иногда самый надежный способ спрятать вещь — оставить её на виду.

   — Джеб Страйдер · книга
7. «

   ... страх в человеческом сердце порождает ненависть, а ненависть — насилие.

   ... страх в человеческом сердце порождает ненависть, а ненависть — насилие.
8. «

   Третий лишний. Даже если этот третий — Я.

   Третий лишний. Даже если этот третий — Я.
9. «

   — У людей самый короткий срок жизни. У вас так мало времени. — А ты не думаешь, что нужно по полной использовать это время? Жить, пока живется.

   — У людей самый короткий срок жизни. У вас так мало времени. — А ты не думаешь, что нужно по полной использовать это время? Жить, пока живется.

   — Иен О'Ши · книга
10. «

    Как жаль, что он не дождался ответа: я бы попыталась объяснить, и, возможно, он бы даже понял. В конце концов, разве есть что-то важнее любви? Для Души любовь — смысл существования. Именно любовь всегда была и будет моим ответом.

    Как жаль, что он не дождался ответа: я бы попыталась объяснить, и, возможно, он бы даже понял. В конце концов, разве есть что-то важнее любви? Для Души любовь — смысл существования. Именно любовь всегда была и будет моим ответом.

    — Странница Анни · книга
11. «

    Люди часто используют для обозначения печали метафору «разбитое сердце». Я всегда считала это гиперболой, общепринятым описанием того, что не имеет физиологической подоплеки, вроде «зеленой тоски», а потому не ожидала внезапной боли в груди. Я рассчитывала на тошноту, на ком в горле, может быть, даже на слезы. Но откуда взялась эта боль, резкая, свербящая, раздирающая грудную клетку? Как же так?

    Люди часто используют для обозначения печали метафору «разбитое сердце». Я всегда считала это гиперболой, общепринятым описанием того, что не имеет физиологической подоплеки, вроде «зеленой тоски», а потому не ожидала внезапной боли в груди. Я рассчитывала на тошноту, на ком в горле, может быть, даже на слезы. Но откуда взялась эта боль, резкая, свербящая, раздирающая грудную клетку? Как же так?

    — Мелани Страйдер · книга
12. «

    Глаза оставались такими же синими, какими я их запомнила — якорь, который удерживал меня на этой планете.

    Глаза оставались такими же синими, какими я их запомнила — якорь, который удерживал меня на этой планете.

    — Странница Анни · книга
13. «

    Даже у самых жалостливых людей, милосердие ограничивается жесткими рамками.

    Даже у самых жалостливых людей, милосердие ограничивается жесткими рамками.
14. «

    Понимает ли он, что со мной творится, когда его тёплая ладонь накрывает мою? Бьётся ли его сердце так же часто, как моё?

    Понимает ли он, что со мной творится, когда его тёплая ладонь накрывает мою? Бьётся ли его сердце так же часто, как моё?

    — Мелани Страйдер · книга
15. «

    Сердце дрогнуло и забилось... Мне хотелось смеяться над собой. Мой родной, любимый Джаред шел меня убивать.

    Сердце дрогнуло и забилось... Мне хотелось смеяться над собой. Мой родной, любимый Джаред шел меня убивать.

    — Странница Анни · книга
16. «

    Люди, грубые и разнузданные, так часто убивали друг друга, что убийство стало частью их жизни. За тысячелетия они изобрели разнообразные истязания: даже сухие официальные выкладки приводили меня в ужас. Войны бушевали почти на каждом континенте – узаконенное убийство, убийство по приказу, порочное и весьма эффективное. Представители мирных наций отворачивались, чтобы не видеть, как их сородичи умирают от голода на их пороге. Богатые ресурсы планеты распределялись неравномерно. И что самое мерзкое, их отпрыски – новое поколение, на которое мой вид чуть ли не молится, надежда на будущее – слишком часто становились жертвами жутких преступлений. И виноваты в этом не незнакомцы, воспитатели и опекуны. Страшными ошибками и алчностью люди подвергли опасности весь земной шар...

    Люди, грубые и разнузданные, так часто убивали друг друга, что убийство стало частью их жизни. За тысячелетия они изобрели разнообразные истязания: даже сухие официальные выкладки приводили меня в ужас. Войны бушевали почти на каждом континенте – узаконенное убийство, убийство по приказу, порочное и весьма эффективное. Представители мирных наций отворачивались, чтобы не видеть, как их сородичи умирают от голода на их пороге. Богатые ресурсы планеты распределялись неравномерно. И что самое мерзкое, их отпрыски – новое поколение, на которое мой вид чуть ли не молится, надежда на будущее – слишком часто становились жертвами жутких преступлений. И виноваты в этом не незнакомцы, воспитатели и опекуны. Страшными ошибками и алчностью люди подвергли опасности весь земной шар...
17. «

    Мне хотелось плакать, скулить от беспомощности. Но так поступали люди. Поэтому я сомкнула губы и уселась на корточки в углу, не выпуская боль наружу.

    Мне хотелось плакать, скулить от беспомощности. Но так поступали люди. Поэтому я сомкнула губы и уселась на корточки в углу, не выпуская боль наружу.

    — Странница Анни · книга
18. «

    Я погрузилась в черноту, которая вдруг стала светлеть, изменяться. Вместо черной дыры передо мной закружился синий свет — теплая, живая, сверкающая синева... Я поплыла вперед, не испытывая страха.

    Я погрузилась в черноту, которая вдруг стала светлеть, изменяться. Вместо черной дыры передо мной закружился синий свет — теплая, живая, сверкающая синева... Я поплыла вперед, не испытывая страха.

    — Странница Анни · книга
19. «

    Жизнь и любовь продолжатся. Пусть и без меня, неважно..

    Жизнь и любовь продолжатся. Пусть и без меня, неважно..

    — Странница Анни · книга