29 цитат из книги «Стефани Майер. Гостья» — от иронии до философии

29 цитат из книги «Стефани Майер. Гостья» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я заглянула ему в глаза, и сердце забилось, только уже не от воспоминаний: меня захлеснуло настоящее чувство, во рту пересохло, стало трудно дышать. Место, где его рука касалась моей спины, словно жгло огнем.

   Я заглянула ему в глаза, и сердце забилось, только уже не от воспоминаний: меня захлеснуло настоящее чувство, во рту пересохло, стало трудно дышать. Место, где его рука касалась моей спины, словно жгло огнем.

   — Странница Анни · книга
2. «

   Сердце не познавшее боли разочарования, не знало и радости полёта.

   Сердце не познавшее боли разочарования, не знало и радости полёта.

   — Странница Анни · книга
3. «

   Если для него выроют могилу в пустыне, пусть меня закопают вместе с ним.

   Если для него выроют могилу в пустыне, пусть меня закопают вместе с ним.

   — Странница Анни · книга
4. «

   За многие тысячелетия люди так и не разобрались в том, что такое «любовь». Что в ней от тела, а что — от разума? Что по воле случая, а что предначертано судьбой? Почему идеальные браки рушатся, а неподходящие пары живут в любви и согласии? Они не знали ответов, и я не знаю. Любовь просто есть, и всё.

   За многие тысячелетия люди так и не разобрались в том, что такое «любовь». Что в ней от тела, а что — от разума? Что по воле случая, а что предначертано судьбой? Почему идеальные браки рушатся, а неподходящие пары живут в любви и согласии? Они не знали ответов, и я не знаю. Любовь просто есть, и всё.

   — Утешительница · книга
5. «

   У меня получалось выдержать его взгляд не дольше нескольких секунд; робость, непривычная и сбивавшая с толку, заливала лицо румянцем, и я снова и снова опускала глаза.

   У меня получалось выдержать его взгляд не дольше нескольких секунд; робость, непривычная и сбивавшая с толку, заливала лицо румянцем, и я снова и снова опускала глаза.

   — Странница Анни · книга
6. «

   Это было очень странное чувство — объятие было отнюдь не платоническим. Моя робость вдруг куда-то делась. Я повернулась лицом к нему, он покрепче сжал объятия.

   Это было очень странное чувство — объятие было отнюдь не платоническим. Моя робость вдруг куда-то делась. Я повернулась лицом к нему, он покрепче сжал объятия.

   — Странница Анни · книга
7. «

   Когда тело мелани касалось Джареда, это было как лесной пожар — огонь, который несся по пустыне, пожирая все на своем пути. с Иеном все было иначе, совсем по другому, потому что мелани не любила его как я. не лесной пожар, а движение расплавленной магмы глубоко под земной корой — не обжигающее, но неумолимо меняющее облик Земли

   Когда тело мелани касалось Джареда, это было как лесной пожар — огонь, который несся по пустыне, пожирая все на своем пути. с Иеном все было иначе, совсем по другому, потому что мелани не любила его как я. не лесной пожар, а движение расплавленной магмы глубоко под земной корой — не обжигающее, но неумолимо меняющее облик Земли
8. «

   Люди часто используют для обозначения печали метафору «разбитое сердце». Я всегда считала это гиперболой, общепринятым описанием того, что не имеет физиологической подоплеки, вроде «зеленой тоски», а потому не ожидала внезапной боли в груди. Я рассчитывала на тошноту, на ком в горле, может быть, даже на слезы. Но откуда взялась эта боль, резкая, свербящая, раздирающая грудную клетку? Как же так?

   Люди часто используют для обозначения печали метафору «разбитое сердце». Я всегда считала это гиперболой, общепринятым описанием того, что не имеет физиологической подоплеки, вроде «зеленой тоски», а потому не ожидала внезапной боли в груди. Я рассчитывала на тошноту, на ком в горле, может быть, даже на слезы. Но откуда взялась эта боль, резкая, свербящая, раздирающая грудную клетку? Как же так?

   — Мелани Страйдер · книга
9. «

   Он поцеловал меня на глазах у всех, и я тут же забыла, что в комнате есть кто-то ещё. На сердце вдруг стало удивительно легко: ни преград, ни недоразумений, ни обид — только мы, я и он; раскаленная магма растеклась по телу, плавя последние сомнения.

   Он поцеловал меня на глазах у всех, и я тут же забыла, что в комнате есть кто-то ещё. На сердце вдруг стало удивительно легко: ни преград, ни недоразумений, ни обид — только мы, я и он; раскаленная магма растеклась по телу, плавя последние сомнения.

   — Странница Анни · книга
10. «

    — Он тебя не ударит... — Это ты так думаешь, а проверять мне!

    — Он тебя не ударит... — Это ты так думаешь, а проверять мне!

    — Мелани Страйдер · книга
11. «

    Человеческая любовь, коварная, не признавала правил: иногда ее дарили просто так — как это произошло с Джейми; иногда на то, чтобы ее заслужить, требовалось время и тяжелый труд — например, с Йеном; а иногда ее было не добиться никакими стараниями, и такая безнадежная любовь разбивала сердце — с Джаредом.

    Человеческая любовь, коварная, не признавала правил: иногда ее дарили просто так — как это произошло с Джейми; иногда на то, чтобы ее заслужить, требовалось время и тяжелый труд — например, с Йеном; а иногда ее было не добиться никакими стараниями, и такая безнадежная любовь разбивала сердце — с Джаредом.

    — Странница Анни · книга
12. «

    Вдобавок, скорее всего, он выжил из ума. Но он был моим другом. Разумеется, он убил бы меня, если понадобилось бы, но без всякого удовольствия. А разве можно требовать большего от друга-человека?

    Вдобавок, скорее всего, он выжил из ума. Но он был моим другом. Разумеется, он убил бы меня, если понадобилось бы, но без всякого удовольствия. А разве можно требовать большего от друга-человека?

    — Мелани Страйдер · книга
13. «

    Третий лишний. Даже если этот третий — Я.

    Третий лишний. Даже если этот третий — Я.
14. «

    Восемь полных жизней, восемь планет, и ни на одной я не встретила того, за кем пошла бы куда угодно. Я так и не встретила любимого. Почему сейчас? Почему ты?

    Восемь полных жизней, восемь планет, и ни на одной я не встретила того, за кем пошла бы куда угодно. Я так и не встретила любимого. Почему сейчас? Почему ты?

    — Мелани Страйдер · книга
15. «

    Я не понимаю. Что это? Мне это совсем не нравится. Сердце бьется быстрее, мне страшно. Я никогда ещё так сильно не боялась. Я не понимаю.

    Я не понимаю. Что это? Мне это совсем не нравится. Сердце бьется быстрее, мне страшно. Я никогда ещё так сильно не боялась. Я не понимаю.

    — Странница Анни · книга
16. «

    Сердце дрогнуло и забилось... Мне хотелось смеяться над собой. Мой родной, любимый Джаред шел меня убивать.

    Сердце дрогнуло и забилось... Мне хотелось смеяться над собой. Мой родной, любимый Джаред шел меня убивать.

    — Странница Анни · книга
17. «

    ... Безусловно, в этом мире смешалось всё самое возвышенное и самое низкое — самые удивительные чувства...и самые низменные пороки, самые мрачные злодеяния. Вероятно, это закономерно: без минусов не существует плюсов, без горя — радости...

    ... Безусловно, в этом мире смешалось всё самое возвышенное и самое низкое — самые удивительные чувства...и самые низменные пороки, самые мрачные злодеяния. Вероятно, это закономерно: без минусов не существует плюсов, без горя — радости...

    — Странница · книга
18. «

    Мне хотелось плакать, скулить от беспомощности. Но так поступали люди. Поэтому я сомкнула губы и уселась на корточки в углу, не выпуская боль наружу.

    Мне хотелось плакать, скулить от беспомощности. Но так поступали люди. Поэтому я сомкнула губы и уселась на корточки в углу, не выпуская боль наружу.

    — Странница Анни · книга
19. «

    Счастливой и грустной, радостной и несчастной, уверенной и напуганной, любимой и отвергнутой, терпеливой и яростной, безмятежной и необузданной, воспрянувшей и опустошенной...всё вместе. Я прочувствую каждый миг. Всё это станет моим.

    Счастливой и грустной, радостной и несчастной, уверенной и напуганной, любимой и отвергнутой, терпеливой и яростной, безмятежной и необузданной, воспрянувшей и опустошенной...всё вместе. Я прочувствую каждый миг. Всё это станет моим.

    — Странница Анни · книга
20. «

    Казалось на этой планете не существовало печали без радости, и на каждую радость приходилась уравновешивающая её печаль — словно кто-то переставлял гирьки на неведомых весах.

    Казалось на этой планете не существовало печали без радости, и на каждую радость приходилась уравновешивающая её печаль — словно кто-то переставлял гирьки на неведомых весах.

    — Странница Анни · книга