32 цитаты из книги «Стефани Майер. Гостья», которые стоит перечитать

32 цитаты из книги «Стефани Майер. Гостья» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Понимает ли он, что со мной творится, когда его тёплая ладонь накрывает мою? Бьётся ли его сердце так же часто, как моё?

   Понимает ли он, что со мной творится, когда его тёплая ладонь накрывает мою? Бьётся ли его сердце так же часто, как моё?

   — Мелани Страйдер · книга
2. «

   ... с каждым шагом сердце медленно превращалось в ледышку. Впрочем, у меня разыгралось воображение — на улице стояло лето.

   ... с каждым шагом сердце медленно превращалось в ледышку. Впрочем, у меня разыгралось воображение — на улице стояло лето.

   — Странница Анни · книга
3. «

   Я вдруг почувствовала себя храброй. Сердце забилось ровнее, дыхание стало глубже и спокойнее — самое трудное осталось позади.

   Я вдруг почувствовала себя храброй. Сердце забилось ровнее, дыхание стало глубже и спокойнее — самое трудное осталось позади.

   — Странница Анни · книга
4. «

   ... Безусловно, в этом мире смешалось всё самое возвышенное и самое низкое — самые удивительные чувства...и самые низменные пороки, самые мрачные злодеяния. Вероятно, это закономерно: без минусов не существует плюсов, без горя — радости...

   ... Безусловно, в этом мире смешалось всё самое возвышенное и самое низкое — самые удивительные чувства...и самые низменные пороки, самые мрачные злодеяния. Вероятно, это закономерно: без минусов не существует плюсов, без горя — радости...

   — Странница · книга
5. «

   Два любящих сердца и два партнёра в полном смысле этих слов.

   Два любящих сердца и два партнёра в полном смысле этих слов.

   — Странница Анни · книга
6. «

   На кону стояла информация, которую я обязалась хранить, каким бы невыносимым пыткам меня не подвергли. Но такой пытки я не ожидала: угрызения совести, смущение, замешательство, любовь к моей человеческой семье. Как больно!..

   На кону стояла информация, которую я обязалась хранить, каким бы невыносимым пыткам меня не подвергли. Но такой пытки я не ожидала: угрызения совести, смущение, замешательство, любовь к моей человеческой семье. Как больно!..

   — Странница Анни · книга
7. «

   Когда знаешь, что кто-то страдает под твоей крышей — это как болячка, которая свербит, а почесать нельзя.

   Когда знаешь, что кто-то страдает под твоей крышей — это как болячка, которая свербит, а почесать нельзя.

   — Джебедия Страйдер · книга
8. «

   Мучительно было смотреть ему в глаза и видеть там приговор.

   Мучительно было смотреть ему в глаза и видеть там приговор.

   — Странница Анни · книга
9. «

   Я не понимаю. Что это? Мне это совсем не нравится. Сердце бьется быстрее, мне страшно. Я никогда ещё так сильно не боялась. Я не понимаю.

   Я не понимаю. Что это? Мне это совсем не нравится. Сердце бьется быстрее, мне страшно. Я никогда ещё так сильно не боялась. Я не понимаю.

   — Странница Анни · книга
10. «

    Старые истории каждый раз звучат по-разному.

    Старые истории каждый раз звучат по-разному.
11. «

    Мне все равно, какой у тебя голос, мне дороги твои слова. Не имеет значения, как ты выглядишь в этом теле. Твои поступки говорят сами за себя. Ты прекрасна.

    Мне все равно, какой у тебя голос, мне дороги твои слова. Не имеет значения, как ты выглядишь в этом теле. Твои поступки говорят сами за себя. Ты прекрасна.

    — Иен О'Ши · книга
12. «

    Люди, грубые и разнузданные, так часто убивали друг друга, что убийство стало частью их жизни. За тысячелетия они изобрели разнообразные истязания: даже сухие официальные выкладки приводили меня в ужас. Войны бушевали почти на каждом континенте – узаконенное убийство, убийство по приказу, порочное и весьма эффективное. Представители мирных наций отворачивались, чтобы не видеть, как их сородичи умирают от голода на их пороге. Богатые ресурсы планеты распределялись неравномерно. И что самое мерзкое, их отпрыски – новое поколение, на которое мой вид чуть ли не молится, надежда на будущее – слишком часто становились жертвами жутких преступлений. И виноваты в этом не незнакомцы, воспитатели и опекуны. Страшными ошибками и алчностью люди подвергли опасности весь земной шар...

    Люди, грубые и разнузданные, так часто убивали друг друга, что убийство стало частью их жизни. За тысячелетия они изобрели разнообразные истязания: даже сухие официальные выкладки приводили меня в ужас. Войны бушевали почти на каждом континенте – узаконенное убийство, убийство по приказу, порочное и весьма эффективное. Представители мирных наций отворачивались, чтобы не видеть, как их сородичи умирают от голода на их пороге. Богатые ресурсы планеты распределялись неравномерно. И что самое мерзкое, их отпрыски – новое поколение, на которое мой вид чуть ли не молится, надежда на будущее – слишком часто становились жертвами жутких преступлений. И виноваты в этом не незнакомцы, воспитатели и опекуны. Страшными ошибками и алчностью люди подвергли опасности весь земной шар...
13. «

    У нас есть только сейчас...

    У нас есть только сейчас...

    — Мелани Страйдер · книга
14. «

    Иногда самый надежный способ спрятать вещь — оставить её на виду.

    Иногда самый надежный способ спрятать вещь — оставить её на виду.

    — Джеб Страйдер · книга
15. «

    Сердце дрогнуло и забилось... Мне хотелось смеяться над собой. Мой родной, любимый Джаред шел меня убивать.

    Сердце дрогнуло и забилось... Мне хотелось смеяться над собой. Мой родной, любимый Джаред шел меня убивать.

    — Странница Анни · книга
16. «

    Как будто между нами, словно цветок меж страниц толстой книги, зажато плоское солнце, которое сжигает бумагу.

    Как будто между нами, словно цветок меж страниц толстой книги, зажато плоское солнце, которое сжигает бумагу.

    — Мелани Страйдер · книга
17. «

    Сердце не познавшее боли разочарования, не знало и радости полёта.

    Сердце не познавшее боли разочарования, не знало и радости полёта.

    — Странница Анни · книга
18. «

    Я, Душа по имени Странница, люблю тебя, человек Иен. И буду любить всегда, в любом обличье: Дельфином, Медведем, Цветком, неважно…

    Я, Душа по имени Странница, люблю тебя, человек Иен. И буду любить всегда, в любом обличье: Дельфином, Медведем, Цветком, неважно…

    — Странница Анни · книга
19. «

    Это было очень странное чувство — объятие было отнюдь не платоническим. Моя робость вдруг куда-то делась. Я повернулась лицом к нему, он покрепче сжал объятия.

    Это было очень странное чувство — объятие было отнюдь не платоническим. Моя робость вдруг куда-то делась. Я повернулась лицом к нему, он покрепче сжал объятия.

    — Странница Анни · книга
20. «

    Как вообще кто-то выживает в этом мире, в этих телах, чья память не желает оставаться в прошлом?

    Как вообще кто-то выживает в этом мире, в этих телах, чья память не желает оставаться в прошлом?

    — Странница · книга