49 цитат из книги «Стефани Майер. Новолуние» для размышлений

49 цитат из книги «Стефани Майер. Новолуние» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я успела заметить его взгляд, в котором читалось «может-она-свихнулась-после всего».

   Я успела заметить его взгляд, в котором читалось «может-она-свихнулась-после всего».

   — Белла Свон · книга
2. «

   Только подросток согласился бы чинить древние, неизвестно где купленные мотоциклы тайком от родителей на деньги от колледжа.

   Только подросток согласился бы чинить древние, неизвестно где купленные мотоциклы тайком от родителей на деньги от колледжа.
3. «

   Я могла столкнуться с чем угодно, пока Эдвард был рядом.

   Я могла столкнуться с чем угодно, пока Эдвард был рядом.

   — Белла Свон · книга
4. «

   Но что, если эта рана никогда не зарастет? Её кровоточащие края никогда не заживут?

   Но что, если эта рана никогда не зарастет? Её кровоточащие края никогда не заживут?

   — Белла Свон · книга
5. «

   Я оставил тебя, во-первых, потому что хотел, чтобы ты имела шанс пожить нормальной, счастливой, человеческой жизнью. Я просто видел, что находившись со мной, ты постоянно оказывалась на краю опасности, я забирал тебя из мира, которому ты принадлежала, рисковал твоей жизнью каждое мгновение, когда мы были рядом. Я должен был сделать что-нибудь, и я подумал, что единственный путь, который я мог выбрать — это оставить тебя и уехать. Если бы я не думал, что ты остаешься в полной безопасности, я, возможно, не покинул тебя. Я слишком эгоистичен. Только ты — самое важное из того, что я хотел, в чем я нуждался. Что я хочу, и у меня потребность быть с тобой, и я знаю, что никогда не найду в себе достаточно сил, чтобы снова уехать. Я никак не могу оправдать жестокие небеса, устроившие такое! Кажется, что ты не можешь быть в безопасности, независимо от того, сколько миль будет нас разделять.

   Я оставил тебя, во-первых, потому что хотел, чтобы ты имела шанс пожить нормальной, счастливой, человеческой жизнью. Я просто видел, что находившись со мной, ты постоянно оказывалась на краю опасности, я забирал тебя из мира, которому ты принадлежала, рисковал твоей жизнью каждое мгновение, когда мы были рядом. Я должен был сделать что-нибудь, и я подумал, что единственный путь, который я мог выбрать — это оставить тебя и уехать. Если бы я не думал, что ты остаешься в полной безопасности, я, возможно, не покинул тебя. Я слишком эгоистичен. Только ты — самое важное из того, что я хотел, в чем я нуждался. Что я хочу, и у меня потребность быть с тобой, и я знаю, что никогда не найду в себе достаточно сил, чтобы снова уехать. Я никак не могу оправдать жестокие небеса, устроившие такое! Кажется, что ты не можешь быть в безопасности, независимо от того, сколько миль будет нас разделять.
6. «

   Эдвард любил меня. Связь, существующая между нами, не могла быть разорвана его отсутствием, расстоянием, или временем. И независимо от того насколько отличный, или красивый, или потрясающий, или совершенный, больше чем я, он был – он был связан со мной, так же, как я с ним. Я всегда принадлежала ему, а он – мне.

   Эдвард любил меня. Связь, существующая между нами, не могла быть разорвана его отсутствием, расстоянием, или временем. И независимо от того насколько отличный, или красивый, или потрясающий, или совершенный, больше чем я, он был – он был связан со мной, так же, как я с ним. Я всегда принадлежала ему, а он – мне.

   — Белла Свон · книга
7. «

   — Если бы ты могла бы получить всё, что угодно на всем белом свете, любое, что бы это было? Я почувствовала, что в моих глазах отразилось сомнение. — Тебя. Он нетерпеливо помотал головой. — Что-то, чего у тебя еще нет.

   — Если бы ты могла бы получить всё, что угодно на всем белом свете, любое, что бы это было? Я почувствовала, что в моих глазах отразилось сомнение. — Тебя. Он нетерпеливо помотал головой. — Что-то, чего у тебя еще нет.

   — Эдвард Каллен · книга
8. «

   Внутри всё сжималось и от чего хочется сжаться в клубок, чтобы зияющая рана в груди не рвала на части.

   Внутри всё сжималось и от чего хочется сжаться в клубок, чтобы зияющая рана в груди не рвала на части.

   — Белла Свон · книга
9. «

   Теплая щека Джейка прижалась к моим волосам. Если повернусь и прильну губами к его обнаженному плечу... Нетрудно догадаться, что за этим последует. Причем совершенно естественно, сегодня никаких объяснений не понадобиться. Смогу ли я? Смогу предать разбитое сердце ради спасения никчемной жизни?

   Теплая щека Джейка прижалась к моим волосам. Если повернусь и прильну губами к его обнаженному плечу... Нетрудно догадаться, что за этим последует. Причем совершенно естественно, сегодня никаких объяснений не понадобиться. Смогу ли я? Смогу предать разбитое сердце ради спасения никчемной жизни?

   — Белла Свон · книга
10. «

    Я никогда не видела ничего более красивого, даже, когда я бежала, задыхаясь и крича, я могла это оценить. И прошлые семь месяцев не означали ничего. И его слова в лесу не означали ничего. И не имело бы значение, если он не хотел меня. Я никогда не хотела бы никого другого, независимо от того, как бы долго я прожила.

    Я никогда не видела ничего более красивого, даже, когда я бежала, задыхаясь и крича, я могла это оценить. И прошлые семь месяцев не означали ничего. И его слова в лесу не означали ничего. И не имело бы значение, если он не хотел меня. Я никогда не хотела бы никого другого, независимо от того, как бы долго я прожила.

    — Белла Свон · книга
11. «

    Все в сказке вернулось на свои места. Принц возвратился немного сломанный. Я точно не была уверена, что же дальше делать с другими персонажами сказки. Как сделать ее счастливой?

    Все в сказке вернулось на свои места. Принц возвратился немного сломанный. Я точно не была уверена, что же дальше делать с другими персонажами сказки. Как сделать ее счастливой?

    — Белла Свон · книга
12. «

    Потому что он был единственной причиной, по которой я должна жить – просто знать, что он существует. И всё. Всё остальное я вынесу. Столько, сколько он будет существовать. Это меня и удерживало.

    Потому что он был единственной причиной, по которой я должна жить – просто знать, что он существует. И всё. Всё остальное я вынесу. Столько, сколько он будет существовать. Это меня и удерживало.

    — Белла Свон · книга
13. «

    Злиться куда легче и приятнее, чем сгорать от чувства вины.

    Злиться куда легче и приятнее, чем сгорать от чувства вины.

    — Белла Свон · книга
14. «

    Я была только оболочкой, пустой изнутри. Как пустующий дом – не пригодный для жилья – в течение долгих месяцев я была безжизненной.

    Я была только оболочкой, пустой изнутри. Как пустующий дом – не пригодный для жилья – в течение долгих месяцев я была безжизненной.

    — Белла Свон · книга
15. «

    Теперь, когда этот день наконец настал, я чувствовала себя старой. Конечно, я старела ежесекундно, но сегодня старости придали некий официальный характер: мне исполнилось восемндацать.

    Теперь, когда этот день наконец настал, я чувствовала себя старой. Конечно, я старела ежесекундно, но сегодня старости придали некий официальный характер: мне исполнилось восемндацать.

    — Белла Свон · книга
16. «

    Жизнь снова превратилась в сказку. Злые чары разрушились, принц вернулся. Только что делать с другим, ставшим ненужным героем? Как поступить, чтобы он тоже жил долго и счастливо?

    Жизнь снова превратилась в сказку. Злые чары разрушились, принц вернулся. Только что делать с другим, ставшим ненужным героем? Как поступить, чтобы он тоже жил долго и счастливо?

    — Белла Свон · книга
17. «

    — Максимум, на что способны Вольтури, — это убить меня. Напряжённый, как струна, Эдвард ждал дальнейших объяснений. — А ты можешь бросить, исчезнуть, пропасть. Вольтури, Виктория – они ничто по сравнению с этим.

    — Максимум, на что способны Вольтури, — это убить меня. Напряжённый, как струна, Эдвард ждал дальнейших объяснений. — А ты можешь бросить, исчезнуть, пропасть. Вольтури, Виктория – они ничто по сравнению с этим.

    — Белла Свон · книга
18. «

    Хотя его глаза все еще беспокоились, изогнутая улыбка, которую я любила больше всего, высветилась на его лице. — Действительно, я люблю тебя. Мое сердце, бешено колотившееся, собиралось выпрыгнуть, несмотря на ребра. Мою грудь сдавило, горло сжало так, что я не могла говорить. Он действительно хотел быть со мной навсегда, так же, как я хотела быть с ним.

    Хотя его глаза все еще беспокоились, изогнутая улыбка, которую я любила больше всего, высветилась на его лице. — Действительно, я люблю тебя. Мое сердце, бешено колотившееся, собиралось выпрыгнуть, несмотря на ребра. Мою грудь сдавило, горло сжало так, что я не могла говорить. Он действительно хотел быть со мной навсегда, так же, как я хотела быть с ним.

    — Эдвард Каллен · книга
19. «

    Видишь ли, я не могу существовать в мире, где нет тебя...

    Видишь ли, я не могу существовать в мире, где нет тебя...

    — Эдвард Каллен · книга
20. «

    Похоже, меня засосало в один из жутких кошмаров, в которых бежишь, бежишь так, что легкие разрываются, — а скорости все равно не хватает.

    Похоже, меня засосало в один из жутких кошмаров, в которых бежишь, бежишь так, что легкие разрываются, — а скорости все равно не хватает.