37 цитат из книги «Стефани Майер. Солнце полуночи», которые стоит перечитать

Собрали 37 цитат из книги «Стефани Майер. Солнце полуночи» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я ждал ее ответа с двояким чувством – хотелось, чтобы она, наконец, услышала и поняла, что я умру без нее. Как мелодраматично. Я превращался в человека.

   Я ждал ее ответа с двояким чувством – хотелось, чтобы она, наконец, услышала и поняла, что я умру без нее. Как мелодраматично. Я превращался в человека.

   — Эдвард Каллен · книга
2. «

   Моя жизнь была нескончаемой, неизменной полуночью. По необходимости в моей жизни всегда была полночь. Так как же так вышло, что солнце сейчас восходило, посреди моей полуночи?

   Моя жизнь была нескончаемой, неизменной полуночью. По необходимости в моей жизни всегда была полночь. Так как же так вышло, что солнце сейчас восходило, посреди моей полуночи?

   — Эдвард Каллен · книга
3. «

   Люди были до раздражения хрупкими!

   Люди были до раздражения хрупкими!

   — Эдвард Каллен · книга
4. «

   Вдруг эта девушка стала для меня целым светом. Я больше не вижу смысла в мире, в котором нет ее.

   Вдруг эта девушка стала для меня целым светом. Я больше не вижу смысла в мире, в котором нет ее.

   — Эдвард Каллен · книга
5. «

   Все мои приоритеты отошли на задний план, превыше всего стала эта девушка.

   Все мои приоритеты отошли на задний план, превыше всего стала эта девушка.

   — Эдвард Каллен · книга
6. «

   Меня взбесило то, что пришлось снова солгать ей, в то время как я больше всего хотел заслужить её доверие.

   Меня взбесило то, что пришлось снова солгать ей, в то время как я больше всего хотел заслужить её доверие.

   — Эдвард Каллен · книга
7. «

   Я люблю тебя, Белла. Сильнее, чем кто-либо когда-либо. Но если я узнаю, что возможно любить сильнее, я обязательно узнаю, как это, и научусь...

   Я люблю тебя, Белла. Сильнее, чем кто-либо когда-либо. Но если я узнаю, что возможно любить сильнее, я обязательно узнаю, как это, и научусь...

   — Эдвард Каллен · книга
8. «

   Нет, я не мог позволить себе увлечься ею. Чем больше я ею интересовался, тем больше казалось, что я убью её.

   Нет, я не мог позволить себе увлечься ею. Чем больше я ею интересовался, тем больше казалось, что я убью её.

   — Эдвард Каллен · книга
9. «

   Я мягко улыбнулся, в то время как размышлял, что так или иначе, она упала в океан. Мне было интересно узнать, приятно ли она провела время на прогулке. Мне было интересно, думала ли она обо мне вообще. Скучала ли она по мне хоть немного? Хотя бы на сотую часть так же, как я по ней?

   Я мягко улыбнулся, в то время как размышлял, что так или иначе, она упала в океан. Мне было интересно узнать, приятно ли она провела время на прогулке. Мне было интересно, думала ли она обо мне вообще. Скучала ли она по мне хоть немного? Хотя бы на сотую часть так же, как я по ней?

   — Эдвард Каллен · книга
10. «

    Все было неправильным, когда я был вдали от нее. Хотя и правильным не было то, когда я был с ней.

    Все было неправильным, когда я был вдали от нее. Хотя и правильным не было то, когда я был с ней.

    — Эдвард Каллен · книга
11. «

    Я никогда не чувствовал себя настолько человечным за всю свою жизнь, даже когда был человеком, насколько я могу припомнить.

    Я никогда не чувствовал себя настолько человечным за всю свою жизнь, даже когда был человеком, насколько я могу припомнить.

    — Эдвард Каллен · книга
12. «

    Каждый сантиметр моей мучительной и яростной ревности был в точности таким же, как и на прошлой неделе. Я сломал другое дерево, пытаясь удержать себя на месте. У меня возникло дикое желание со всех ног броситься через школьный двор — слишком быстро для человеческих глаз — и забрать её подальше от этого мальчишки, которого я ненавидел в этот момент всем своим существом. Я мог бы убить его, и был бы рад этому.

    Каждый сантиметр моей мучительной и яростной ревности был в точности таким же, как и на прошлой неделе. Я сломал другое дерево, пытаясь удержать себя на месте. У меня возникло дикое желание со всех ног броситься через школьный двор — слишком быстро для человеческих глаз — и забрать её подальше от этого мальчишки, которого я ненавидел в этот момент всем своим существом. Я мог бы убить его, и был бы рад этому.

    — Эдвард Каллен · книга
13. «

    Чикаго. Город, подобно птице Феникс, восставший из пепла после Великого пожара в 1871. Город первого в мире небоскреба. Город возможностей. Город денег и крови. Город, где я родился и умер.

    Чикаго. Город, подобно птице Феникс, восставший из пепла после Великого пожара в 1871. Город первого в мире небоскреба. Город возможностей. Город денег и крови. Город, где я родился и умер.

    — Эдвард Каллен · книга
14. «

    Конечно, она не могла любить меня также, как я любил ее — такой неодолимой, всепоглощающей, сокрушительной любовью, которую ее хрупкое тело просто не выдержало бы. Но ее чувство тоже было достаточно сильным для того, чтобы ослабить инстинктивный страх. Достаточно сильным, чтобы она хотела быть рядом со мной. А для меня возможность быть рядом с ней была величайшим счастьем.

    Конечно, она не могла любить меня также, как я любил ее — такой неодолимой, всепоглощающей, сокрушительной любовью, которую ее хрупкое тело просто не выдержало бы. Но ее чувство тоже было достаточно сильным для того, чтобы ослабить инстинктивный страх. Достаточно сильным, чтобы она хотела быть рядом со мной. А для меня возможность быть рядом с ней была величайшим счастьем.

    — Эдвард Каллен · книга
15. «

    — Тебя не волнует, что я монстр? Что я не человек? — Нет. Я всерьез задумался, все ли у нее в порядке с головой. Я раздумывал, что мог бы обеспечить ее наилучшим медицинским уходом… Карлайл бы подключил свои связи, чтобы найти для нее самых умелых докторов, самых талантливых терапевтов. Наверняка есть еще возможность исправить в ее голове то, что в ней было не так, что позволяло ей сидеть рядом с вампиром, а ее сердце при этом билось спокойно и ровно. Конечно же, я бы присматривал за обслуживанием и посещал бы ее так часто, как было бы позволено…

    — Тебя не волнует, что я монстр? Что я не человек? — Нет. Я всерьез задумался, все ли у нее в порядке с головой. Я раздумывал, что мог бы обеспечить ее наилучшим медицинским уходом… Карлайл бы подключил свои связи, чтобы найти для нее самых умелых докторов, самых талантливых терапевтов. Наверняка есть еще возможность исправить в ее голове то, что в ней было не так, что позволяло ей сидеть рядом с вампиром, а ее сердце при этом билось спокойно и ровно. Конечно же, я бы присматривал за обслуживанием и посещал бы ее так часто, как было бы позволено…

    — Эдвард Каллен · книга
16. «

    Боль не может быть терпимой.

    Боль не может быть терпимой.

    — Эдвард Каллен · книга
17. «

    Я не хотел заслужить ее недоверие, даже если заслужить ее веру будет невозможно.

    Я не хотел заслужить ее недоверие, даже если заслужить ее веру будет невозможно.

    — Эдвард Каллен · книга
18. «

    А если воспоминания причиняют боль, то зачем мучить себя напрасно, ведь изменить что-либо уже нельзя.

    А если воспоминания причиняют боль, то зачем мучить себя напрасно, ведь изменить что-либо уже нельзя.

    — Эдвард · книга
19. «

    Тебе никто не говорил? Жизнь вообще несправедлива.

    Тебе никто не говорил? Жизнь вообще несправедлива.
20. «

    И, кстати, я обожаю тебя… своей устрашающей, опасной любовью.

    И, кстати, я обожаю тебя… своей устрашающей, опасной любовью.

    — Эдвард Каллен · книга