26 цитат из книги «Стивен Кинг. Долгая прогулка» — коротко и по делу

Собрали 26 цитат из книги «Стивен Кинг. Долгая прогулка» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Любая игра кажется честной, если всех игроков надули в самом начале.

   Любая игра кажется честной, если всех игроков надули в самом начале.
2. «

   Ему захотелось закутаться в себя, как малыш закутывается в плед и воображает, что укрылся от всех неприятностей. Укройся — и жизнь станет намного проще.

   Ему захотелось закутаться в себя, как малыш закутывается в плед и воображает, что укрылся от всех неприятностей. Укройся — и жизнь станет намного проще.
3. «

   Я шел по улице и рухнул в грязь. Я палец поранил и кровь полилась. Все еще здесь?

   Я шел по улице и рухнул в грязь. Я палец поранил и кровь полилась. Все еще здесь?
4. «

   Знаете, почему меня называют Графом? Потому что я графики строить люблю!

   Знаете, почему меня называют Графом? Потому что я графики строить люблю!

   — Граф · книга
5. «

   Все мы подвешены во времени.

   Все мы подвешены во времени.
6. «

   Зло нельзя одолеть. В этом мире.

   Зло нельзя одолеть. В этом мире.

   — Джеймс Бейкер · книга
7. «

   Толпа, существо без тела, лица, разума. Толпа — это лишь Голос и Глаз, и неудивительно, что толпа явилась одновременно Богом и мамоной. Толпе нужно угождать. Толпе нужно поклоняться и бояться ее. Толпе нужно приносить жертвы.

   Толпа, существо без тела, лица, разума. Толпа — это лишь Голос и Глаз, и неудивительно, что толпа явилась одновременно Богом и мамоной. Толпе нужно угождать. Толпе нужно поклоняться и бояться ее. Толпе нужно приносить жертвы.

   — Реймонд Гаррати · книга
8. «

   Последнее игровое шоу будет таким: проигравшего убивают.

   Последнее игровое шоу будет таким: проигравшего убивают.

   — Чак Беррис · книга
9. «

   Девиз трех мушкетеров для нас неуместен. Ты мне нравишься, и только слепой не увидит, что ты имеешь успех у красивых девчонок. Но если ты споткнешься, я тебе помогать не стану.

   Девиз трех мушкетеров для нас неуместен. Ты мне нравишься, и только слепой не увидит, что ты имеешь успех у красивых девчонок. Но если ты споткнешься, я тебе помогать не стану.
10. «

    Когда во Франции совершались казни на гильотине, добропорядочные обыватели толпились на площадях. В Древнем Риме от зрителей отбоя не было на поединках гладиаторов. Гаррати, все это — развлечения. Ничего в этом нового нет.

    Когда во Франции совершались казни на гильотине, добропорядочные обыватели толпились на площадях. В Древнем Риме от зрителей отбоя не было на поединках гладиаторов. Гаррати, все это — развлечения. Ничего в этом нового нет.

    — Питер Макврайс · книга
11. «

    Все верно, отец и был тупым болваном. Тупым пьяницей, у которого два цента не задерживались в карманах, у которого не хватило ума держать при себе свои политические взгляды.

    Все верно, отец и был тупым болваном. Тупым пьяницей, у которого два цента не задерживались в карманах, у которого не хватило ума держать при себе свои политические взгляды.

    — Реймонд Гаррати · книга
12. «

    ... это невыносимая боль, это пытка — знать, что тебя скоро не станет, а Земля этого не почувствует, будет все так же спокойно вертеться.

    ... это невыносимая боль, это пытка — знать, что тебя скоро не станет, а Земля этого не почувствует, будет все так же спокойно вертеться.
13. «

    ...танцуй со мной так, как танцевал до сих пор, — ответил Макврайс, — и я никогда не устану. Мы только сотрём башмаки до дыр и добредём до звёзд и до луны.

    ...танцуй со мной так, как танцевал до сих пор, — ответил Макврайс, — и я никогда не устану. Мы только сотрём башмаки до дыр и добредём до звёзд и до луны.

    — Питер Макврайс · книга
14. «

    Память — это как линия в песке. Чем дальше, тем труднее её разобрать. Память похожа на дорогу. Тут она реальная, твердая, но та дорога, что была в девять часов, уже неощутима.

    Память — это как линия в песке. Чем дальше, тем труднее её разобрать. Память похожа на дорогу. Тут она реальная, твердая, но та дорога, что была в девять часов, уже неощутима.

    — Рэймонд Дейвис Гаррати · книга
15. «

    — Ешь ты картофельный суп или филе из телятины, живешь в лачуге или в особняке, когда ты умрешь, все кончится и тебя положат в холодильную камеру в морге, как Зака или Эвинга, вот и все. Я хочу только сказать, что лучше получать время от времени, понемногу. Когда человек получает понемногу, он гораздо счастливее. — Какой красивый словесный понос, — вмешался Макврайс.

    — Ешь ты картофельный суп или филе из телятины, живешь в лачуге или в особняке, когда ты умрешь, все кончится и тебя положат в холодильную камеру в морге, как Зака или Эвинга, вот и все. Я хочу только сказать, что лучше получать время от времени, понемногу. Когда человек получает понемногу, он гораздо счастливее. — Какой красивый словесный понос, — вмешался Макврайс.

    — Реймонд Гаррати · книга
16. «

    Дорога почти всегда убивает потребность шутить.

    Дорога почти всегда убивает потребность шутить.
17. «

    Любовь — это залезть и вставить! Это ничто! Это мерзость, вот и все!

    Любовь — это залезть и вставить! Это ничто! Это мерзость, вот и все!

    — Олсон · книга
18. «

    Гаррати уже представлял себе в первом приближении механизм распространения слухов. Кому-то что-то становится известно, и информация очень быстро делается всеобщим достоянием. Слух рождается в процессе передачи из уст в уста.

    Гаррати уже представлял себе в первом приближении механизм распространения слухов. Кому-то что-то становится известно, и информация очень быстро делается всеобщим достоянием. Слух рождается в процессе передачи из уст в уста.
19. «

    Человеку нужны друзья... много друзей, понимаешь? Если приходится умирать, кому же приятно умирать среди тех, кто тебя ненавидит?

    Человеку нужны друзья... много друзей, понимаешь? Если приходится умирать, кому же приятно умирать среди тех, кто тебя ненавидит?

    — Баркович · книга
20. «

    Гаррати думал о том, каково будет лежать в глубочайшей тишине, в вековой пыли с закрытыми глазами, видеть бесконечные, безумные сны, лежать века и века в воскресном костюме. Ничто не будет тебя беспокоить – деньги, успех, страх, радость, боль, горе, секс, любовь. Абсолютная пустота. Ни отца, ни матери. Мертвые – сироты. Конец мукам ходьбы, конец долгому кошмару, конец этой долгой дороге. Тело обретает мир и покой. Совершенная тьма смерти…

    Гаррати думал о том, каково будет лежать в глубочайшей тишине, в вековой пыли с закрытыми глазами, видеть бесконечные, безумные сны, лежать века и века в воскресном костюме. Ничто не будет тебя беспокоить – деньги, успех, страх, радость, боль, горе, секс, любовь. Абсолютная пустота. Ни отца, ни матери. Мертвые – сироты. Конец мукам ходьбы, конец долгому кошмару, конец этой долгой дороге. Тело обретает мир и покой. Совершенная тьма смерти…