«Стивен Кинг. Кладбище домашних животных» в 11 цитат

11 цитат из книги «Стивен Кинг. Кладбище домашних животных» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Фотографии в альбоме. Рассказы, в которых у нее еще не было артрита, а кровь оставалась молодой и горячей. Это прошлое не нуждалось в ней самой. И, если тело человека — это только конверт, содержащий в себе душу, как думают верующие, то для этих крепких парней прошлое было письмом, которое они никогда не прочтут.

   Фотографии в альбоме. Рассказы, в которых у нее еще не было артрита, а кровь оставалась молодой и горячей. Это прошлое не нуждалось в ней самой. И, если тело человека — это только конверт, содержащий в себе душу, как думают верующие, то для этих крепких парней прошлое было письмом, которое они никогда не прочтут.
2. «

   Говорят, человеческое сознание может выдержать ужас лишь до определенного предела, и это неправда. Наоборот, чем беспомощнее человеческий мозг перед болью, тем гуще становится мрак, тем глубже ты погружаешься в бездну абсолютного ужаса, где одно зло породождает другое — еще больше, еще презренней зло, пока полная темнота и пустота не поглотят тебя. Самый страшный вопрос заключается в том, сколько ужаса может принять и выдержать человек, чтобы все еще оставаться в здравом уме и ясных идей. Ведь все эти события всегда полны странного абсурда в стиле Руба Голдберга*. И в какой-то момент нарастающего ужаса вдруг становится очень смешно — так психика пытается защитить свою целостность, убегая в безумие. И над всем царит безудержное, безумное чувство юмора.

   Говорят, человеческое сознание может выдержать ужас лишь до определенного предела, и это неправда. Наоборот, чем беспомощнее человеческий мозг перед болью, тем гуще становится мрак, тем глубже ты погружаешься в бездну абсолютного ужаса, где одно зло породождает другое — еще больше, еще презренней зло, пока полная темнота и пустота не поглотят тебя. Самый страшный вопрос заключается в том, сколько ужаса может принять и выдержать человек, чтобы все еще оставаться в здравом уме и ясных идей. Ведь все эти события всегда полны странного абсурда в стиле Руба Голдберга*. И в какой-то момент нарастающего ужаса вдруг становится очень смешно — так психика пытается защитить свою целостность, убегая в безумие. И над всем царит безудержное, безумное чувство юмора.
3. «

   Вера великая вещь, и по-настоящему религиозные люди, вот таким же образом Верят, что знают некоторые вещи, но я, например, в этом сомневаюсь. Ведь существует много различных религий. Что мы знаем об этом? Когда мы умираем, случается одно из двух: или наши души и мысли останутся после нашей смерти в какой-нибудь форме в нашем мире, или нет. Если они останутся, то справедливым может оказаться любое из предположений, любой религии. Если нет, то религия — только дурман. Вот и все.

   Вера великая вещь, и по-настоящему религиозные люди, вот таким же образом Верят, что знают некоторые вещи, но я, например, в этом сомневаюсь. Ведь существует много различных религий. Что мы знаем об этом? Когда мы умираем, случается одно из двух: или наши души и мысли останутся после нашей смерти в какой-нибудь форме в нашем мире, или нет. Если они останутся, то справедливым может оказаться любое из предположений, любой религии. Если нет, то религия — только дурман. Вот и все.
4. «

   Ржавые, полузабытые страхи есть у любого человека, и люди вынуждены возвращаться к этим воспоминаниям, ворошить их, даже если рана при этом начинает снова болеть, словно уродливые и зловонные гнилые зубы в черных коронках воспаленных нервов; зубы с больными корнями. Остается это в забытых, вредных подвалах памяти: если Бог — добро, то Он дремлет где-то в самых крепких снах.

   Ржавые, полузабытые страхи есть у любого человека, и люди вынуждены возвращаться к этим воспоминаниям, ворошить их, даже если рана при этом начинает снова болеть, словно уродливые и зловонные гнилые зубы в черных коронках воспаленных нервов; зубы с больными корнями. Остается это в забытых, вредных подвалах памяти: если Бог — добро, то Он дремлет где-то в самых крепких снах.
5. «

   Теперь переезжают намного чаще, чем раньше.., раньше место для дома выбирали на всю жизнь.

   Теперь переезжают намного чаще, чем раньше.., раньше место для дома выбирали на всю жизнь.
6. «

   Иногда люди делают вещи, которые кажутся единственно верными. Это значит, что в глубине души люди считают, что так поступать правильно. И если они все сделают так, а потом им начнут задавать вопросы — это нехорошо. У них может случиться расстройство желудка, и они начнут считать, что думали жопой и сделали все неправильно.

   Иногда люди делают вещи, которые кажутся единственно верными. Это значит, что в глубине души люди считают, что так поступать правильно. И если они все сделают так, а потом им начнут задавать вопросы — это нехорошо. У них может случиться расстройство желудка, и они начнут считать, что думали жопой и сделали все неправильно.
7. «

   Храни его живым, Элли, если ты так хочешь, – подумал Луис и поцеловал дочь. – Такое отступление – нездоровое явление, черт возьми, но я так поступил, потому что знаю, придет день, может, даже в эту пятницу, когда ты оставишь фотографию на постели, в этой пустой комнате, и побежишь гулять в поле или к Кэтти МакГоуэн, играть с ее Сью. Тогда Гэдж не останется с тобой, вот тогда он и исчезнет, вот где выход для маленьких девочек. Тогда смерть Гэджа просто превратится в то, что случилось в 1984 году — несчастье из далекого-далекого прошлого.

   Храни его живым, Элли, если ты так хочешь, – подумал Луис и поцеловал дочь. – Такое отступление – нездоровое явление, черт возьми, но я так поступил, потому что знаю, придет день, может, даже в эту пятницу, когда ты оставишь фотографию на постели, в этой пустой комнате, и побежишь гулять в поле или к Кэтти МакГоуэн, играть с ее Сью. Тогда Гэдж не останется с тобой, вот тогда он и исчезнет, вот где выход для маленьких девочек. Тогда смерть Гэджа просто превратится в то, что случилось в 1984 году — несчастье из далекого-далекого прошлого.
8. «

   Он где-то читал, что человек засыпает в среднем за семь минут. Всего семь минут нужно на то, чтобы отключиться от всех переживаний. Семь минут – чтобы сознание и подсознание поменялись местами, подобно изображениям на вращающейся стене в комнате ужасов в парке развлечений. Было в этом что-то жутковатое.

   Он где-то читал, что человек засыпает в среднем за семь минут. Всего семь минут нужно на то, чтобы отключиться от всех переживаний. Семь минут – чтобы сознание и подсознание поменялись местами, подобно изображениям на вращающейся стене в комнате ужасов в парке развлечений. Было в этом что-то жутковатое.
9. «

   — Люди верят в разное. Никто точно не знает, что случится после того, как они умрут, — сказал он. — Некоторые люди считают, что после смерти мы попадем на небеса или в ад. Другие верят, что мы рождаемся снова маленькими детьми.

   — Люди верят в разное. Никто точно не знает, что случится после того, как они умрут, — сказал он. — Некоторые люди считают, что после смерти мы попадем на небеса или в ад. Другие верят, что мы рождаемся снова маленькими детьми.
10. «

    То, что ты «купил», твое, и рано или поздно оно вернется к тебе.

    То, что ты «купил», твое, и рано или поздно оно вернется к тебе.
11. «

    Но время идёт, боль притупляется, чувства сменяют друг друга, словно цвета в радуге. Сильное горе превращается просто в горе, уже не такое пронзительное и неизбывное; горе превращается в тихую скорбь, и в конечном итоге скорбь превращается в воспоминания — этот процесс занимает от полугода до трёх лет.

    Но время идёт, боль притупляется, чувства сменяют друг друга, словно цвета в радуге. Сильное горе превращается просто в горе, уже не такое пронзительное и неизбывное; горе превращается в тихую скорбь, и в конечном итоге скорбь превращается в воспоминания — этот процесс занимает от полугода до трёх лет.