Говорят, человеческое сознание может выдержать ужас лишь до определенного предела, и это неправда. Наоборот, чем беспомощнее человеческий мозг перед болью, тем гуще становится мрак, тем глубже ты погружаешься в бездну абсолютного ужаса, где одно зло породождает другое — еще больше, еще презренней зло, пока полная темнота и пустота не поглотят тебя. Самый страшный вопрос заключается в том, сколько ужаса может принять и выдержать человек, чтобы все еще оставаться в здравом уме и ясных идей. Ведь все эти события всегда полны странного абсурда в стиле Руба Голдберга*. И в какой-то момент нарастающего ужаса вдруг становится очень смешно — так психика пытается защитить свою целостность, убегая в безумие. И над всем царит безудержное, безумное чувство юмора.

Наверное, было бы ошибочным полагать, что существует некий предел ужаса, который способен испытать человек. Наоборот, создаётся стойкое впечатление, что кошмар нарастает в геометрической прогрессии, когда тьма всё сгущается, ужасы множатся, одно несчастье влечёт за собой другое, ещё более страшное и безысходное, пока тебе не начинает казаться, что весь мир погрузился во мрак. И, может быть, самый страшный вопрос в данном случае таков: сколько ужаса может выдержать человеческий рассудок, оставаясь при этом здоровым и твёрдым? Понятно, что в самых ужасных событиях есть своя доля абсурда в стиле Руба Голдберга. В какой-то момент всё начинает казаться смешным. Видимо, это и есть та поворотная точка, когда чувство юмора принимается восстанавливать свои позиции.

— Абсурд! Полная бессмыслица! — А разве вся человеческая жизнь не бессмысленна?

Погода сегодня — нарастающее переживание с порывами ужаса.

Главный враг заключённого – апатия. Она постепенно нарастает, пока не поглотит его целиком.