31 цитата из книги «Стивен Кинг. Кладбище домашних животных» — топ по популярности

31 цитата из книги «Стивен Кинг. Кладбище домашних животных» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вера великая вещь, и по-настоящему религиозные люди, вот таким же образом Верят, что знают некоторые вещи, но я, например, в этом сомневаюсь. Ведь существует много различных религий. Что мы знаем об этом? Когда мы умираем, случается одно из двух: или наши души и мысли останутся после нашей смерти в какой-нибудь форме в нашем мире, или нет. Если они останутся, то справедливым может оказаться любое из предположений, любой религии. Если нет, то религия — только дурман. Вот и все.

   Вера великая вещь, и по-настоящему религиозные люди, вот таким же образом Верят, что знают некоторые вещи, но я, например, в этом сомневаюсь. Ведь существует много различных религий. Что мы знаем об этом? Когда мы умираем, случается одно из двух: или наши души и мысли останутся после нашей смерти в какой-нибудь форме в нашем мире, или нет. Если они останутся, то справедливым может оказаться любое из предположений, любой религии. Если нет, то религия — только дурман. Вот и все.
2. «

   В любом безумии таится свое ужасное веселье.

   В любом безумии таится свое ужасное веселье.
3. «

   Земля твёрже человеческого сердца.

   Земля твёрже человеческого сердца.
4. «

   Смерть приносит конец страданиям. Я, как доктор, вижу много страданий.

   Смерть приносит конец страданиям. Я, как доктор, вижу много страданий.

   — Луис Крид · книга
5. «

   Ты себя чувствуешь хорошо, когда должен чувствовать плохо, по всем статьям. Мы не выбираем себе настроение, точно также, как не выбираем его для других.

   Ты себя чувствуешь хорошо, когда должен чувствовать плохо, по всем статьям. Мы не выбираем себе настроение, точно также, как не выбираем его для других.
6. «

   Детство — время, которое забывается, но почему-то именно в детстве закладываются основы знаний.

   Детство — время, которое забывается, но почему-то именно в детстве закладываются основы знаний.
7. «

   Ржавые, полузабытые страхи есть у любого человека, и люди вынуждены возвращаться к этим воспоминаниям, ворошить их, даже если рана при этом начинает снова болеть, словно уродливые и зловонные гнилые зубы в черных коронках воспаленных нервов; зубы с больными корнями. Остается это в забытых, вредных подвалах памяти: если Бог — добро, то Он дремлет где-то в самых крепких снах.

   Ржавые, полузабытые страхи есть у любого человека, и люди вынуждены возвращаться к этим воспоминаниям, ворошить их, даже если рана при этом начинает снова болеть, словно уродливые и зловонные гнилые зубы в черных коронках воспаленных нервов; зубы с больными корнями. Остается это в забытых, вредных подвалах памяти: если Бог — добро, то Он дремлет где-то в самых крепких снах.
8. «

   Женщины не могут хранить тайны, но ни одна из них не разболтает то, что у неё на сердце.

   Женщины не могут хранить тайны, но ни одна из них не разболтает то, что у неё на сердце.
9. «

   Иногда смерть — не самое худшее.

   Иногда смерть — не самое худшее.
10. «

    Боже, храни прошлое.

    Боже, храни прошлое.
11. «

    Время. Время может оказаться важным, критическим, непреодолимым препятствием.

    Время. Время может оказаться важным, критическим, непреодолимым препятствием.
12. «

    Его сердце наполнилось любовью, такой сильной, что она показалась почти опасной.

    Его сердце наполнилось любовью, такой сильной, что она показалась почти опасной.
13. «

    Он предполагал, что теперь понимает, как командиры рот в Первую Мировую войну могли, весело насвистывая, ходить по краю траншей, когда вокруг жужжали пули. Это было безумие, но в любом безумии таится свое ужасное веселье.

    Он предполагал, что теперь понимает, как командиры рот в Первую Мировую войну могли, весело насвистывая, ходить по краю траншей, когда вокруг жужжали пули. Это было безумие, но в любом безумии таится свое ужасное веселье.
14. «

    Смерть — тайна, ужас, и надо хранить её подальше от детей, совсем спрятать её от детей.

    Смерть — тайна, ужас, и надо хранить её подальше от детей, совсем спрятать её от детей.
15. «

    Старость бедна снами.

    Старость бедна снами.

    — Луис Крид · книга
16. «

    Я не хочу, чтобы Черч умер! Он — мой кот! Он не кот Бога! Пусть у Бога будет свой кот! Пусть у Бога будут все проклятые, старые коты, если он хочет, пусть убивает их! Черч — мой!

    Я не хочу, чтобы Черч умер! Он — мой кот! Он не кот Бога! Пусть у Бога будет свой кот! Пусть у Бога будут все проклятые, старые коты, если он хочет, пусть убивает их! Черч — мой!

    — Элли · книга
17. «

    Поздно прививать ей любовь к богу, — неожиданно подумал Луис. — Ей всего пять, а уже поздно. Боже, поздно наступило так быстро.

    Поздно прививать ей любовь к богу, — неожиданно подумал Луис. — Ей всего пять, а уже поздно. Боже, поздно наступило так быстро.
18. «

    Фотографии в альбоме. Рассказы, в которых у нее еще не было артрита, а кровь оставалась молодой и горячей. Это прошлое не нуждалось в ней самой. И, если тело человека — это только конверт, содержащий в себе душу, как думают верующие, то для этих крепких парней прошлое было письмом, которое они никогда не прочтут.

    Фотографии в альбоме. Рассказы, в которых у нее еще не было артрита, а кровь оставалась молодой и горячей. Это прошлое не нуждалось в ней самой. И, если тело человека — это только конверт, содержащий в себе душу, как думают верующие, то для этих крепких парней прошлое было письмом, которое они никогда не прочтут.
19. «

    Земля в человеческом сердце, она ещё твёрже. <...> Человек растит что может и заботится о посевах.

    Земля в человеческом сердце, она ещё твёрже. <...> Человек растит что может и заботится о посевах.

    — Виктор Паскоу · книга
20. «

    Но время идёт, боль притупляется, чувства сменяют друг друга, словно цвета в радуге. Сильное горе превращается просто в горе, уже не такое пронзительное и неизбывное; горе превращается в тихую скорбь, и в конечном итоге скорбь превращается в воспоминания — этот процесс занимает от полугода до трёх лет.

    Но время идёт, боль притупляется, чувства сменяют друг друга, словно цвета в радуге. Сильное горе превращается просто в горе, уже не такое пронзительное и неизбывное; горе превращается в тихую скорбь, и в конечном итоге скорбь превращается в воспоминания — этот процесс занимает от полугода до трёх лет.