Луис Крид

У отца моего была поговорка: «Господь видит истину, но выжидает».

Поддерживать разговор с ребенком, которому еще нет двух лет, то же, что играть в карты с лунатиком: непонятно, что и как, а потом вы оказываетесь круглым дураком.

Не думаю, чтобы дети забывали, когда родители обманывают их.

Легко соврать в такой момент, так как он соврал о продолжительности жизни кота. Но ложь вспомнят позже, и, возможно, она, в конце концов, окажется отмеченной в табеле успеваемости, которые все дети составляют на своих родителей.

Старость бедна снами.

Смерть приносит конец страданиям. Я, как доктор, вижу много страданий.

Может быть, именно так ведут себя люди при встречах с необъяснимым, — подумал он. — Может, так и надо себя вести, сталкиваясь с иррациональным, выходящим за грань нормальных причин и следствий нашего нормального мира. Может, так ты будешь реагировать и на летающую тарелку, что пролетит однажды над твоим домом, отбрасывая маленькую черную тень, и на дождь из лягушек, и на руки из-под кровати, которые среди ночи вдруг ухватят тебя за ногу. Можно смеяться и плакать... но, если ты хочешь оставаться собой и сохранить рассудок, научись не замечать эти ужасы, как камни в почках.

— Не нравится мне этот сон. — А кто сказал, что это сон?

— Папа, зачем люди умирают? — Я не знаю, наверно, чтобы освободить место для новых. Для малышей.

Приходит время, когда люди становятся старыми. Смерть не всегда кажется им такой уж плохой и жуткой.

Разве кто-нибудь может сказать, что он понимает детей?

А прошлое бежит дальше, сжимается, уходит в никуда. Но после всего, после жизни остается только душа — послание Бога к вселенной (как утверждает большая часть священников).

Врачи быстро начинают зло смотреть на людей. Неприятно, но рано или поздно даже самый лучший друг захочет, чтоб его осмотрели. А у стариков это сплошь и рядом.

«Скоро я стану большим парнем» — было напечатано на спине комбинезона. Заявление, больше приободряющее родителей, чем малыша, который носит комбинезон с такой надписью.