Подборка из книги: 26 цитат — «Сьюзен Коллинз. И вспыхнет пламя»

26 цитат из книги «Сьюзен Коллинз. И вспыхнет пламя» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Слушай, а почему я не чувствую, когда ты видишь плохие сны? — Трудно сказать. Кажется, я не мечусь и не вскрикиваю. Наоборот, просыпаюсь — и словно цепенею от ужаса. — Будил бы меня, — говорю я, вспомнив, как сама тормошила его дважды, а то и трижды за ночь. И как долго ему приходилось меня успокаивать. — Зачем? — возражает Пит. — Чаще всего я вижу, что потерял тебя. Открываю глаза — ты рядом, и все хорошо.

   — Слушай, а почему я не чувствую, когда ты видишь плохие сны? — Трудно сказать. Кажется, я не мечусь и не вскрикиваю. Наоборот, просыпаюсь — и словно цепенею от ужаса. — Будил бы меня, — говорю я, вспомнив, как сама тормошила его дважды, а то и трижды за ночь. И как долго ему приходилось меня успокаивать. — Зачем? — возражает Пит. — Чаще всего я вижу, что потерял тебя. Открываю глаза — ты рядом, и все хорошо.

   — Пит Мелларк · книга
2. «

   То ли слишком красив, то ли слишком доступен, а может быть, его чересчур легко потерять.

   То ли слишком красив, то ли слишком доступен, а может быть, его чересчур легко потерять.

   — Китнисс Эвердин · книга
3. «

   Я лучше Китнисс держусь перед камерами. Мне не нужны советчики. Нужно только одно — знать, во что ввязываюсь!

   Я лучше Китнисс держусь перед камерами. Мне не нужны советчики. Нужно только одно — знать, во что ввязываюсь!

   — Пит Мелларк · книга
4. «

   — Знаешь, проживи ты хоть сотню жизней, и тогда не заслужишь такого парня, — говорит Хеэймитч. — Куда уж мне, — цежу я. — Среди нас троих он лучший, кто бы сомневался.

   — Знаешь, проживи ты хоть сотню жизней, и тогда не заслужишь такого парня, — говорит Хеэймитч. — Куда уж мне, — цежу я. — Среди нас троих он лучший, кто бы сомневался.

   — Китнисс Эвердин · книга
5. «

   Кажется, что мы ни сделай — будет или чересчур мало, или слишком поздно.

   Кажется, что мы ни сделай — будет или чересчур мало, или слишком поздно.

   — Китнисс Эвердин · книга
6. «

   Пит задумал отдать мне... всё. Я жду, когда он заведет речь о ребёнке, ради следящих за нами камер, но этого не происходит. Значит, наш разговор не был частью Игры. Пит на самом деле искренне дал мне понять, что чувствует. – А я никому не нужен, – говорит он без нотки жалости к самому себе. Это верно, семья без него проживет. Поскорбит для приличия, так же, как и кучка приятелей, но вполне продержится. Даже Хеймитч смирится с потерей – при помощи дополнительных доз алкоголя. Лишь один человек на свете действительно пострадает от этой невосполнимой утраты. И это я. – Мне, – возражаю я. – Мне нужен.

   Пит задумал отдать мне... всё. Я жду, когда он заведет речь о ребёнке, ради следящих за нами камер, но этого не происходит. Значит, наш разговор не был частью Игры. Пит на самом деле искренне дал мне понять, что чувствует. – А я никому не нужен, – говорит он без нотки жалости к самому себе. Это верно, семья без него проживет. Поскорбит для приличия, так же, как и кучка приятелей, но вполне продержится. Даже Хеймитч смирится с потерей – при помощи дополнительных доз алкоголя. Лишь один человек на свете действительно пострадает от этой невосполнимой утраты. И это я. – Мне, – возражаю я. – Мне нужен.

   — Пит Мелларк · книга
7. «

   Я ухожу к себе и долго лежу под одеялами, пытаясь не думать о Гейле — и думая лишь о нем.

   Я ухожу к себе и долго лежу под одеялами, пытаясь не думать о Гейле — и думая лишь о нем.

   — Китнисс Эвердин · книга
8. «

   «Отпусти их, — велю я себе. — Попрощайся, забудь». Собрав последние силы, поочередно представляю себе каждого из них и мысленно отпускаю на волю, словно птиц из надежных клеток в моей груди, накрепко запирая дверцы, чтобы никто не вернулся.

   «Отпусти их, — велю я себе. — Попрощайся, забудь». Собрав последние силы, поочередно представляю себе каждого из них и мысленно отпускаю на волю, словно птиц из надежных клеток в моей груди, накрепко запирая дверцы, чтобы никто не вернулся.

   — Китнисс Эвердин · книга
9. «

   И вдруг он взял мое лицо в ладони — и поцеловал. Я растерялась. Казалось бы, после стольких лет вместе мне было известно все о его губах: как они улыбаются, говорят и грустят. Но я даже не представляла себе, какое тепло заструится от них по моим, когда наши губы встретятся. Или как эти руки, создавшие множество хитрых ловушек, легко могут обхватить меня. Смутно помню: вроде бы я издала негромкий гортанный звук и крепко сжала пальцы у него на груди. Тут Гейл отпустил меня и сказал: — Я не мог этого не сделать. Хотя бы раз. И ушел.

   И вдруг он взял мое лицо в ладони — и поцеловал. Я растерялась. Казалось бы, после стольких лет вместе мне было известно все о его губах: как они улыбаются, говорят и грустят. Но я даже не представляла себе, какое тепло заструится от них по моим, когда наши губы встретятся. Или как эти руки, создавшие множество хитрых ловушек, легко могут обхватить меня. Смутно помню: вроде бы я издала негромкий гортанный звук и крепко сжала пальцы у него на груди. Тут Гейл отпустил меня и сказал: — Я не мог этого не сделать. Хотя бы раз. И ушел.

   — Гейл Хоторн · книга
10. «

    Пит изобразил на картинах Голодные Игры. — Нравится? — спрашивает Пит. — Мерзость, — роняю я. Мне явственно чудятся запахи крови, грязи, не человечье и не звериное дыхание переродка. — Ты воскрешаешь то, о чем я все это время мечтала забыть. Как тебе вообще удалось удержать в голове столько подробностей? — Я вижу их каждую ночь...

    Пит изобразил на картинах Голодные Игры. — Нравится? — спрашивает Пит. — Мерзость, — роняю я. Мне явственно чудятся запахи крови, грязи, не человечье и не звериное дыхание переродка. — Ты воскрешаешь то, о чем я все это время мечтала забыть. Как тебе вообще удалось удержать в голове столько подробностей? — Я вижу их каждую ночь...

    — Пит Мелларк · книга
11. «

    Неудивительно, что я победила в Голодных играх. Порядочным людям такое не по зубам.

    Неудивительно, что я победила в Голодных играх. Порядочным людям такое не по зубам.

    — Китнисс Эвердин · книга
12. «

    Нет, я открытая книга. Кажется, люди узнают мои секреты раньше меня самой.

    Нет, я открытая книга. Кажется, люди узнают мои секреты раньше меня самой.

    — Китнисс Эвердин · книга
13. «

    Самое громкое «нет» лучше томления в неизвестности.

    Самое громкое «нет» лучше томления в неизвестности.

    — Китнисс Эвердин · книга
14. «

    – Бедненький Финник. Ты, наверное, первый раз в жизни стал непохож на красавца? – Да уж. Непривычное ощущение. Ну ты же как-то всю жизнь терпела.

    – Бедненький Финник. Ты, наверное, первый раз в жизни стал непохож на красавца? – Да уж. Непривычное ощущение. Ну ты же как-то всю жизнь терпела.

    — Китнисс Эвердин · книга
15. «

    Итак, по крайней мере половина победителей поручила своим менторам завербовать тебя в союзники. Я знаю, дело не в твоей солнечной индивидуальности.

    Итак, по крайней мере половина победителей поручила своим менторам завербовать тебя в союзники. Я знаю, дело не в твоей солнечной индивидуальности.

    — Хэймитч Эбернети · книга
16. «

    Однако не стоит недооценивать вред, который могут нанести человеческие ногти, особенно если застать жертву врасплох.

    Однако не стоит недооценивать вред, который могут нанести человеческие ногти, особенно если застать жертву врасплох.

    — Китнисс Эвердин · книга
17. «

    Город пылает сотнями тысяч огней, за ними не разглядеть ни единой звезды.

    Город пылает сотнями тысяч огней, за ними не разглядеть ни единой звезды.
18. «

    Он готов разделить со мной любую судьбу — и так ничтожно мало получает взамен. Как бы я ни поступила, кому-то всегда будет больно.

    Он готов разделить со мной любую судьбу — и так ничтожно мало получает взамен. Как бы я ни поступила, кому-то всегда будет больно.

    — Китнисс Эвердин · книга
19. «

    Я еще слабо надеюсь, но в глубине души понимаю: все бесполезно. В прошлое нет возврата.

    Я еще слабо надеюсь, но в глубине души понимаю: все бесполезно. В прошлое нет возврата.
20. «

    Раз уж отчаянные времена требуют отчаянных действий, значит, мне теперь дозволено всё.

    Раз уж отчаянные времена требуют отчаянных действий, значит, мне теперь дозволено всё.

    — Китнисс Эвердин · книга