16 цитат из книги «Тьерри Коэн. И в беде мы полюбим друг друга» — топ по популярности

16 цитат из книги «Тьерри Коэн. И в беде мы полюбим друг друга» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Вы её любите, так ведь? Его губы дрогнули в улыбке. — Да, — сказал он и втянул голову в плечи, словно давая мне понять, что речь идёт о неизбежности, над которой он не властен и которая не нуждается ни в каких других словах, кроме искреннего и короткого «да».

   — Вы её любите, так ведь? Его губы дрогнули в улыбке. — Да, — сказал он и втянул голову в плечи, словно давая мне понять, что речь идёт о неизбежности, над которой он не властен и которая не нуждается ни в каких других словах, кроме искреннего и короткого «да».

   — Сандрина · книга
2. «

   Всем нам хочется прожить свою жизнь как роман, стать одновременно и автором, и главным героем: необыкновенным, неповторимым, достойным всеобщего восхищения. Однако большинство из нас, возможно, из-за нехватки воображения, а может быть, отсутствия волевого начала, остаются до конца своих дней всего лишь читателями тех строк, что выписывает судьба на предназначенной им странице. При этом всех нас в тайне мучает один и тот же вопрос: когда дело дойдёт до самой последней строки, можно сказать, до конечной точки, какой всё-таки окажется наша история? Мы будем ею довольны? И что же в итоге мы прожили? Возвышенную историю любви? Или пошлую интрижку? Трагедию? А может, рассказ о пути к успеху? Что же у нас получилось: великое произведение или заурядная банальность?

   Всем нам хочется прожить свою жизнь как роман, стать одновременно и автором, и главным героем: необыкновенным, неповторимым, достойным всеобщего восхищения. Однако большинство из нас, возможно, из-за нехватки воображения, а может быть, отсутствия волевого начала, остаются до конца своих дней всего лишь читателями тех строк, что выписывает судьба на предназначенной им странице. При этом всех нас в тайне мучает один и тот же вопрос: когда дело дойдёт до самой последней строки, можно сказать, до конечной точки, какой всё-таки окажется наша история? Мы будем ею довольны? И что же в итоге мы прожили? Возвышенную историю любви? Или пошлую интрижку? Трагедию? А может, рассказ о пути к успеху? Что же у нас получилось: великое произведение или заурядная банальность?
3. «

   Сантименты не совместимы с гордыней. И с самозабвением тоже. Самозабвенная гордыня требует от тебя включить второе дыхание и вступить в борьбу с очередными, молодыми и сильными, претендентами на славу, они появляются как волны, один за другим, и хотят разрушить твои воздушные замки. Неуверенность знакома только смиренным, робким и настоящим идеалистам. Я же был агрессивным прохвостом, самовлюблённым и бесчувственным. У меня не было времени на слабости.

   Сантименты не совместимы с гордыней. И с самозабвением тоже. Самозабвенная гордыня требует от тебя включить второе дыхание и вступить в борьбу с очередными, молодыми и сильными, претендентами на славу, они появляются как волны, один за другим, и хотят разрушить твои воздушные замки. Неуверенность знакома только смиренным, робким и настоящим идеалистам. Я же был агрессивным прохвостом, самовлюблённым и бесчувственным. У меня не было времени на слабости.

   — Антуан · книга
4. «

   В жизни, как я теперь вижу, есть разные периоды: поначалу нащупываешь свой путь, встав на надёжные рельсы, веришь, что помчишься быстрее других и, конечно, дальше всех. Нас притягивает успех. Мы уверены, что он светит нам, и его сияние кажется нам прекрасным. Фейерверк рассыпает огни, манит нас, и мы бежим вслед за вечно убегающим горизонтом. Но вот мы задохнулись и начали сомневаться в необходимости такого сумасшедшего бега, засомневались, так ли нам нужен этот успех. В конце концов мы ясно видим, что манило нас, – это всего лишь золотые наряды тех, кто нами управляет, что нам никогда не оказаться с ними рядом, а если вдруг мы и окажемся, то совсем не обязательно будем счастливы.

   В жизни, как я теперь вижу, есть разные периоды: поначалу нащупываешь свой путь, встав на надёжные рельсы, веришь, что помчишься быстрее других и, конечно, дальше всех. Нас притягивает успех. Мы уверены, что он светит нам, и его сияние кажется нам прекрасным. Фейерверк рассыпает огни, манит нас, и мы бежим вслед за вечно убегающим горизонтом. Но вот мы задохнулись и начали сомневаться в необходимости такого сумасшедшего бега, засомневались, так ли нам нужен этот успех. В конце концов мы ясно видим, что манило нас, – это всего лишь золотые наряды тех, кто нами управляет, что нам никогда не оказаться с ними рядом, а если вдруг мы и окажемся, то совсем не обязательно будем счастливы.

   — Антуан · книга
5. «

   Возможно, всё же существует сила, способная создать оркестр из самых разных инструментов. И событий, которые должны произойти.

   Возможно, всё же существует сила, способная создать оркестр из самых разных инструментов. И событий, которые должны произойти.

   — Антуан · книга
6. «

   Тайна – фундамент власти, она чувствовала себя причастной к тайнам, а значит, привилегированной.

   Тайна – фундамент власти, она чувствовала себя причастной к тайнам, а значит, привилегированной.

   — Антуан · книга
7. «

   Возможно, в моей любви было что-то схожее с любовью жён политиков: они влюблены не просто в самого мужчину, но ещё и в его будущее, им дорог ещё и министр или президент, которым талантливый юноша станет в один прекрасный день, а пока они готовы отойти в тень и ждать, когда это случится.

   Возможно, в моей любви было что-то схожее с любовью жён политиков: они влюблены не просто в самого мужчину, но ещё и в его будущее, им дорог ещё и министр или президент, которым талантливый юноша станет в один прекрасный день, а пока они готовы отойти в тень и ждать, когда это случится.

   — Леа · книга
8. «

   Что поделать, я не режиссёр собственной жизни, но по крайней мере сама выбираю саундтреки. Каждую минуту, каждый мой день сопровождает мелодия, куплет, микс от диджея, затаившегося в глубине моего мозга. Слова и музыка сливаются с волнами переживаний, придают им смысл, не позволяя уйти неведомо куда или просто остаться незамеченными. Это мой дар? Наваждение? Или следствие социальной ущербности, которая мешает мне находить свои собственные слова для определения происходящего?

   Что поделать, я не режиссёр собственной жизни, но по крайней мере сама выбираю саундтреки. Каждую минуту, каждый мой день сопровождает мелодия, куплет, микс от диджея, затаившегося в глубине моего мозга. Слова и музыка сливаются с волнами переживаний, придают им смысл, не позволяя уйти неведомо куда или просто остаться незамеченными. Это мой дар? Наваждение? Или следствие социальной ущербности, которая мешает мне находить свои собственные слова для определения происходящего?

   — Алиса · книга
9. «

   Никто не решается произнести вслух слово “депрессия”. При его упоминании на ум приходит образ гибельного недуга, затаившегося в глубинах души, последствия и проявления которого совершенно непредсказуемы. Возрастной кризис звучит гораздо оптимистичнее, потому что, понятное дело, он временный, не слишком серьёзный, почти заурядный. И главное – поскорее найти средство, которое с ним справится: новая любовь, правильное питание, занятия спортом, игра в бильярд, в конце концов, в каком-нибудь любимом кафе. Это характерная черта нашего времени – мы хотим смягчить, затушевать жестокость реальной жизни. У людей больше нет мужества посмотреть в лицо болезням, войнам, тектоническим или психическим сдвигам, семейным трагедиям. Рак называют “затяжной болезнью”, кровавую войну – пограничным конфликтом, бурный разрыв – разводом, низкую измену – любовным приключением, убийцу, террориста – неуравновешенной личностью…

   Никто не решается произнести вслух слово “депрессия”. При его упоминании на ум приходит образ гибельного недуга, затаившегося в глубинах души, последствия и проявления которого совершенно непредсказуемы. Возрастной кризис звучит гораздо оптимистичнее, потому что, понятное дело, он временный, не слишком серьёзный, почти заурядный. И главное – поскорее найти средство, которое с ним справится: новая любовь, правильное питание, занятия спортом, игра в бильярд, в конце концов, в каком-нибудь любимом кафе. Это характерная черта нашего времени – мы хотим смягчить, затушевать жестокость реальной жизни. У людей больше нет мужества посмотреть в лицо болезням, войнам, тектоническим или психическим сдвигам, семейным трагедиям. Рак называют “затяжной болезнью”, кровавую войну – пограничным конфликтом, бурный разрыв – разводом, низкую измену – любовным приключением, убийцу, террориста – неуравновешенной личностью…

   — Антуан · книга
10. «

    Здоровенный мужчина, сплошные мускулы, с большими тёмными глазами протянул руку. Ну и рука! Точно хватило бы на половину моей попы. То есть я имею в виду, что очень большая.

    Здоровенный мужчина, сплошные мускулы, с большими тёмными глазами протянул руку. Ну и рука! Точно хватило бы на половину моей попы. То есть я имею в виду, что очень большая.

    — Сандрина · книга
11. «

    Я знаю, я веду беседы сама с собой, такова неизбежная участь одиночек. И пока они ведут свои беседы мысленно, в этом нет ничего страшного. Но если заговорят вслух громким голосом, то рискуют познакомиться с людьми в белых халатах, которые наденут на них длинные рубашки и рукава завяжут за спиной.

    Я знаю, я веду беседы сама с собой, такова неизбежная участь одиночек. И пока они ведут свои беседы мысленно, в этом нет ничего страшного. Но если заговорят вслух громким голосом, то рискуют познакомиться с людьми в белых халатах, которые наденут на них длинные рубашки и рукава завяжут за спиной.
12. «

    Относительно дружбы у меня есть своя теория. Подарок на день рождения – настоящая лакмусовая бумажка, которая покажет, кто тебе подруга, а кто приятельница. (А если пришла без подарка, то вообще ни та ни другая). Подруга голову сломает, лишь бы тебя порадовать, она будет искать то, что тебе понравится. Приятельница подарит в лучшем случае то, что САМА хотела бы получить, а в худшем позовёт, например, во Фнак, Галери Лафайет, Сефору или Ашан (выбор магазина сообщит вам много интересного о том, что она о вас думает): “не знаю, что тебе выбирать, так что выбери сама”, прекрасно понимая при этом, что для того, чтобы найти что-то приличное на предложенную сумму, нужно дожидаться как минимум третьей волны скидок.

    Относительно дружбы у меня есть своя теория. Подарок на день рождения – настоящая лакмусовая бумажка, которая покажет, кто тебе подруга, а кто приятельница. (А если пришла без подарка, то вообще ни та ни другая). Подруга голову сломает, лишь бы тебя порадовать, она будет искать то, что тебе понравится. Приятельница подарит в лучшем случае то, что САМА хотела бы получить, а в худшем позовёт, например, во Фнак, Галери Лафайет, Сефору или Ашан (выбор магазина сообщит вам много интересного о том, что она о вас думает): “не знаю, что тебе выбирать, так что выбери сама”, прекрасно понимая при этом, что для того, чтобы найти что-то приличное на предложенную сумму, нужно дожидаться как минимум третьей волны скидок.

    — Алиса · книга
13. «

    Мне приятно вспоминать общение с Антуаном. Я чувствую в нём защитника, чувствую себя в безопасности. И мне очень нравится взгляд, с которым он на меня смотрит, – я становлюсь как будто выше ростом, расправляю крылья. Может, так и бывает, когда ты находишь пару? Когда взгляд твоей половинки открывает тебе тебя? Когда ты начинаешь себя любить, потому что тебя любят?

    Мне приятно вспоминать общение с Антуаном. Я чувствую в нём защитника, чувствую себя в безопасности. И мне очень нравится взгляд, с которым он на меня смотрит, – я становлюсь как будто выше ростом, расправляю крылья. Может, так и бывает, когда ты находишь пару? Когда взгляд твоей половинки открывает тебе тебя? Когда ты начинаешь себя любить, потому что тебя любят?

    — Алиса · книга
14. «

    Почему они все считают, что секс – лучшее лекарство от моей депрессии? Они что, правда думают, что он обладает целительной силой? Если бы это было так, я был бы самым веселым человеком на планете, потому что некоторое время разыгрывал из себя ненасытного охотника.

    Почему они все считают, что секс – лучшее лекарство от моей депрессии? Они что, правда думают, что он обладает целительной силой? Если бы это было так, я был бы самым веселым человеком на планете, потому что некоторое время разыгрывал из себя ненасытного охотника.

    — Антуан · книга
15. «

    Жизнь порой не скупится на уроки.

    Жизнь порой не скупится на уроки.

    — Алиса · книга
16. «

    … жизнь подчас напоминает роман, в котором писатель манипулирует нашими чувствами и с удовольствием привлекает к основной интриге второстепенных персонажей, чтобы в момент кульминации, когда всё покажется совершенно ясным, неожиданно вывести кого-то из вторых в главные. И тогда вся история приобретёт совершенно иной смысл.

    … жизнь подчас напоминает роман, в котором писатель манипулирует нашими чувствами и с удовольствием привлекает к основной интриге второстепенных персонажей, чтобы в момент кульминации, когда всё покажется совершенно ясным, неожиданно вывести кого-то из вторых в главные. И тогда вся история приобретёт совершенно иной смысл.

    — Алиса · книга