15 цитат из книги «Терри Пратчетт. Carpe Jugulum. Хватай за горло!» — читаем и делимся

Собрали 15 цитат из книги «Терри Пратчетт. Carpe Jugulum. Хватай за горло!» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Пела она просто так, ни к кому в особенности не обращаясь. Пение дело такое: только начни петь своему отражению в зеркале, потом запоешь дуэтом с какой-нибудь синичкой, затем подтянутся прочие лесные обитатели, ну а дальше остановить тебя можно будет только огнеметом.

   Пела она просто так, ни к кому в особенности не обращаясь. Пение дело такое: только начни петь своему отражению в зеркале, потом запоешь дуэтом с какой-нибудь синичкой, затем подтянутся прочие лесные обитатели, ну а дальше остановить тебя можно будет только огнеметом.
2. «

   Муж — такая штука, которая легко поддаётся усовершенствованию.

   Муж — такая штука, которая легко поддаётся усовершенствованию.

   — Нянюшка Ягг · книга
3. «

   Мы становимся людьми только через других людей.

   Мы становимся людьми только через других людей.

   — Овес · книга
4. «

   Их отношения можно было сравнить с химической реакцией, которая, как правило, заканчивается эвакуацией всего здания.

   Их отношения можно было сравнить с химической реакцией, которая, как правило, заканчивается эвакуацией всего здания.
5. «

   — Нянюшка? — Да, милая? — А синие мыши бывают? — Нет, если ты трезвая, дорогуша. — Значит... Мне нужно выпить!

   — Нянюшка? — Да, милая? — А синие мыши бывают? — Нет, если ты трезвая, дорогуша. — Значит... Мне нужно выпить!

   — Нянюшка Ягг · книга
6. «

   Ланкр был довольно-таки враждебным государством, то есть все ланкрцы постоянно враждовали друг с другом. Некоторые распри длились уже много поколений и даже приобрели антикварную ценность.

   Ланкр был довольно-таки враждебным государством, то есть все ланкрцы постоянно враждовали друг с другом. Некоторые распри длились уже много поколений и даже приобрели антикварную ценность.
7. «

   Об острый ум и порезаться не долго.

   Об острый ум и порезаться не долго.

   — Агнесса · книга
8. «

   Ты можешь сколько угодно смотреть на собаку и говорить, что это не собака, ведь на собаку она совсем не похожа, но кто в итоге будет прав?

   Ты можешь сколько угодно смотреть на собаку и говорить, что это не собака, ведь на собаку она совсем не похожа, но кто в итоге будет прав?

   — Нянюшка Ягг · книга
9. «

   Выбирать… Всегда приходится выбирать. Она вспомнила того мужчину из Шпакли, который убивал детишек. Одного взгляда хватило, чтобы увидеть в его голове вину, извивающуюся алым червем. А потом она привела людей на его ферму, указала место, где нужно копать, а он упал на землю у ее ног и принялся молить ее о снисхождении, говорил: дескать, был пьян, всё эта проклятая выпивка… Зато она поступила абсолютно трезво. «Ты закончишь свою жизнь в петле», – вот что она тогда сказала. И его утащили и вздернули на пеньковой веревке, а она все это видела, потому что должна была смотреть, должна была ему, а он проклинал ее, что было несправедливо, ведь он ушел чисто, односельчане просто не посмели ослушаться, иначе все было бы куда страшнее, и она глядела и видела, как над ним нависает тень Смерти, после чего за спиной Смерти возникли какие-то маленькие светящиеся фигурки, а потом… Кресло, раскачиваясь взад-вперед, громко скрипело в темноте. Крестьяне ликовали, ведь справедливость восторжествовала, и тогда она, потеряв терпение, велела всем разойтись по домам и молиться богам, в которых они верили, дабы подобное никогда не случилось с ними. Самодовольная рожа торжествующей добродетели почти так же ужасна, как лицо разоблаченного порока.

   Выбирать… Всегда приходится выбирать. Она вспомнила того мужчину из Шпакли, который убивал детишек. Одного взгляда хватило, чтобы увидеть в его голове вину, извивающуюся алым червем. А потом она привела людей на его ферму, указала место, где нужно копать, а он упал на землю у ее ног и принялся молить ее о снисхождении, говорил: дескать, был пьян, всё эта проклятая выпивка… Зато она поступила абсолютно трезво. «Ты закончишь свою жизнь в петле», – вот что она тогда сказала. И его утащили и вздернули на пеньковой веревке, а она все это видела, потому что должна была смотреть, должна была ему, а он проклинал ее, что было несправедливо, ведь он ушел чисто, односельчане просто не посмели ослушаться, иначе все было бы куда страшнее, и она глядела и видела, как над ним нависает тень Смерти, после чего за спиной Смерти возникли какие-то маленькие светящиеся фигурки, а потом… Кресло, раскачиваясь взад-вперед, громко скрипело в темноте. Крестьяне ликовали, ведь справедливость восторжествовала, и тогда она, потеряв терпение, велела всем разойтись по домам и молиться богам, в которых они верили, дабы подобное никогда не случилось с ними. Самодовольная рожа торжествующей добродетели почти так же ужасна, как лицо разоблаченного порока.
10. «

    Философы с презрением относятся к подобному недостатку духовных амбиций – именно поэтому философы частенько ночуют на улице и с пустым брюхом.

    Философы с презрением относятся к подобному недостатку духовных амбиций – именно поэтому философы частенько ночуют на улице и с пустым брюхом.
11. «

    – Например, сейчас идет весьма интересный спор о природе греха. – И что они думают? Резко осуждают? – Не так все просто. Этот вопрос нельзя разложить на черное и белое. В нем много оттенков серого. – Ерунда. – Прошу прощения? – Серый цвет – это тот же белый, только грязный. Ты не знаешь элементарных вещей, я поражена. А грех, молодой человек, – это когда к людям относятся как к вещам. Включая отношение к самому себе. – Боюсь, все гораздо сложнее… – А я не боюсь. Потому что не сложнее. Когда люди начинают говорить, что все гораздо сложнее, это значит, они боятся, что правда им может не понравиться. Люди как вещи, с этого все и начинается. – Но есть ведь куда более серьезные преступления? – Однако все начинается с того, что о людях начинают думать как о вещах…

    – Например, сейчас идет весьма интересный спор о природе греха. – И что они думают? Резко осуждают? – Не так все просто. Этот вопрос нельзя разложить на черное и белое. В нем много оттенков серого. – Ерунда. – Прошу прощения? – Серый цвет – это тот же белый, только грязный. Ты не знаешь элементарных вещей, я поражена. А грех, молодой человек, – это когда к людям относятся как к вещам. Включая отношение к самому себе. – Боюсь, все гораздо сложнее… – А я не боюсь. Потому что не сложнее. Когда люди начинают говорить, что все гораздо сложнее, это значит, они боятся, что правда им может не понравиться. Люди как вещи, с этого все и начинается. – Но есть ведь куда более серьезные преступления? – Однако все начинается с того, что о людях начинают думать как о вещах…

    — матушка Ветровоск · книга
12. «

    – Пророк Брута завещал: «Да будет десять тысяч голосов», – пояснил священнослужитель. – Иногда мне кажется, что он имел в виду, мол, лучше спорить между собой, чем казнить неверующих огнем и мечом. Все так сложно. – Он вздохнул. – К Ому ведут сотни путей. К сожалению, мне иногда кажется, что на большинстве из них кто-то разложил грабли. Вампир был прав. Мы утратили свой огонь… – Но вы жгли на нем людей! – Знаю… знаю…

    – Пророк Брута завещал: «Да будет десять тысяч голосов», – пояснил священнослужитель. – Иногда мне кажется, что он имел в виду, мол, лучше спорить между собой, чем казнить неверующих огнем и мечом. Все так сложно. – Он вздохнул. – К Ому ведут сотни путей. К сожалению, мне иногда кажется, что на большинстве из них кто-то разложил грабли. Вампир был прав. Мы утратили свой огонь… – Но вы жгли на нем людей! – Знаю… знаю…
13. «

    – Послушай, в любом человеке живет частичка, которая хочет поступать так, как ты поступать не смеешь, и думать о том, о чем ты даже боишься задуматься. Нянюшка ответила бессмысленным взглядом. – Ну, например… – попыталась объяснить Агнесса. – Сорвать с себя одежду и голышом побегать под дождем? – Ага, тут ты абсолютно права, – согласилась нянюшка. – Думаю, Пердита – это такая частичка меня. – Правда? А у меня такой частичкой была я сама, – пожала плечами нянюшка. – Главное – не забыть, где одежду оставила.

    – Послушай, в любом человеке живет частичка, которая хочет поступать так, как ты поступать не смеешь, и думать о том, о чем ты даже боишься задуматься. Нянюшка ответила бессмысленным взглядом. – Ну, например… – попыталась объяснить Агнесса. – Сорвать с себя одежду и голышом побегать под дождем? – Ага, тут ты абсолютно права, – согласилась нянюшка. – Думаю, Пердита – это такая частичка меня. – Правда? А у меня такой частичкой была я сама, – пожала плечами нянюшка. – Главное – не забыть, где одежду оставила.
14. «

    Танцы – это западня, в которую попадают все нищие духом.

    Танцы – это западня, в которую попадают все нищие духом.

    — Овес · книга
15. «

    Вся жизнь – сплошное испытание. И сплошное соревнование, в котором ты участвуешь каждый день. Постоянно следишь за собой, оцениваешь со стороны. Делаешь тот или иной выбор. Но тебе никогда не говорят, какой выбор правильный, а какой – нет. О да, некоторые священнослужители утверждают, будто бы все оценки тебе выставят после, но какой в этом смысл?

    Вся жизнь – сплошное испытание. И сплошное соревнование, в котором ты участвуешь каждый день. Постоянно следишь за собой, оцениваешь со стороны. Делаешь тот или иной выбор. Но тебе никогда не говорят, какой выбор правильный, а какой – нет. О да, некоторые священнослужители утверждают, будто бы все оценки тебе выставят после, но какой в этом смысл?