«Терри Пратчетт. Carpe Jugulum. Хватай за горло!»: 17 цитат

Собрали 17 цитат из книги «Терри Пратчетт. Carpe Jugulum. Хватай за горло!» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Рука взлетела в воздух, на полпути развернулась, пальцы согнулись, чтобы удобнее было драть и царапать лицо… Однако он оказался быстрее и перехватил ее руку. – Молодец, – похвалил он, рассмеявшись. А второй рукой он перехватил ее второе запястье. – Мне нравятся женщины с характером! Однако руки у него закончились, тогда как в резерве у Пердиты еще оставались колени. Глаза Влада закатились, и он издал едва слышный звук, больше похожий на «гхны…» – Великолепно! – прохрипел он, складываясь пополам.

   Рука взлетела в воздух, на полпути развернулась, пальцы согнулись, чтобы удобнее было драть и царапать лицо… Однако он оказался быстрее и перехватил ее руку. – Молодец, – похвалил он, рассмеявшись. А второй рукой он перехватил ее второе запястье. – Мне нравятся женщины с характером! Однако руки у него закончились, тогда как в резерве у Пердиты еще оставались колени. Глаза Влада закатились, и он издал едва слышный звук, больше похожий на «гхны…» – Великолепно! – прохрипел он, складываясь пополам.
2. «

   Можно верить в людей, но только не в богов.

   Можно верить в людей, но только не в богов.

   — матушка Ветровоск · книга
3. «

   И чего она добилась? Наградой за тяжкий труд стал труд куда более тяжкий. Если ты копаешь самые глубокие канавы, тебе дают самую большую лопату.

   И чего она добилась? Наградой за тяжкий труд стал труд куда более тяжкий. Если ты копаешь самые глубокие канавы, тебе дают самую большую лопату.
4. «

   – Послушай, в любом человеке живет частичка, которая хочет поступать так, как ты поступать не смеешь, и думать о том, о чем ты даже боишься задуматься. Нянюшка ответила бессмысленным взглядом. – Ну, например… – попыталась объяснить Агнесса. – Сорвать с себя одежду и голышом побегать под дождем? – Ага, тут ты абсолютно права, – согласилась нянюшка. – Думаю, Пердита – это такая частичка меня. – Правда? А у меня такой частичкой была я сама, – пожала плечами нянюшка. – Главное – не забыть, где одежду оставила.

   – Послушай, в любом человеке живет частичка, которая хочет поступать так, как ты поступать не смеешь, и думать о том, о чем ты даже боишься задуматься. Нянюшка ответила бессмысленным взглядом. – Ну, например… – попыталась объяснить Агнесса. – Сорвать с себя одежду и голышом побегать под дождем? – Ага, тут ты абсолютно права, – согласилась нянюшка. – Думаю, Пердита – это такая частичка меня. – Правда? А у меня такой частичкой была я сама, – пожала плечами нянюшка. – Главное – не забыть, где одежду оставила.
5. «

   — Госпожа Ветровоск неважно себя чувствует? — Думаю, я вынужден с тобой согласиться. — Надо же. Хочешь чая? — Что? — Ночь скверная. Коли нам предстоит провести ее на ногах, я поставлю чайник. — Неужели ты не понимаешь? Она может выйти отсюда кровожадным вампиром! — О. Что ж, в таком случае... Лучше встретить ее с чашкой доброго чайку в животе, чем на голодный желудок.

   — Госпожа Ветровоск неважно себя чувствует? — Думаю, я вынужден с тобой согласиться. — Надо же. Хочешь чая? — Что? — Ночь скверная. Коли нам предстоит провести ее на ногах, я поставлю чайник. — Неужели ты не понимаешь? Она может выйти отсюда кровожадным вампиром! — О. Что ж, в таком случае... Лучше встретить ее с чашкой доброго чайку в животе, чем на голодный желудок.

   — Овес · книга
6. «

   Пение дело такое: только начни петь своему отражению в зеркале, потом запоёшь дуэтом с какой-нибудь синичкой, затем подтянутся прочие лесные обитатели, ну а дальше остановить тебя можно будет только огнеметом.

   Пение дело такое: только начни петь своему отражению в зеркале, потом запоёшь дуэтом с какой-нибудь синичкой, затем подтянутся прочие лесные обитатели, ну а дальше остановить тебя можно будет только огнеметом.
7. «

   – Например, сейчас идет весьма интересный спор о природе греха. – И что они думают? Резко осуждают? – Не так все просто. Этот вопрос нельзя разложить на черное и белое. В нем много оттенков серого. – Ерунда. – Прошу прощения? – Серый цвет – это тот же белый, только грязный. Ты не знаешь элементарных вещей, я поражена. А грех, молодой человек, – это когда к людям относятся как к вещам. Включая отношение к самому себе. – Боюсь, все гораздо сложнее… – А я не боюсь. Потому что не сложнее. Когда люди начинают говорить, что все гораздо сложнее, это значит, они боятся, что правда им может не понравиться. Люди как вещи, с этого все и начинается. – Но есть ведь куда более серьезные преступления? – Однако все начинается с того, что о людях начинают думать как о вещах…

   – Например, сейчас идет весьма интересный спор о природе греха. – И что они думают? Резко осуждают? – Не так все просто. Этот вопрос нельзя разложить на черное и белое. В нем много оттенков серого. – Ерунда. – Прошу прощения? – Серый цвет – это тот же белый, только грязный. Ты не знаешь элементарных вещей, я поражена. А грех, молодой человек, – это когда к людям относятся как к вещам. Включая отношение к самому себе. – Боюсь, все гораздо сложнее… – А я не боюсь. Потому что не сложнее. Когда люди начинают говорить, что все гораздо сложнее, это значит, они боятся, что правда им может не понравиться. Люди как вещи, с этого все и начинается. – Но есть ведь куда более серьезные преступления? – Однако все начинается с того, что о людях начинают думать как о вещах…

   — матушка Ветровоск · книга
8. «

   Их отношения можно было сравнить с химической реакцией, которая, как правило, заканчивается эвакуацией всего здания.

   Их отношения можно было сравнить с химической реакцией, которая, как правило, заканчивается эвакуацией всего здания.
9. «

   — Помню, как-то раз ты попросил меня избавить кошку от мучений. — На самом деле я имел в виду, чтобы ты прекратила ее мучить.

   — Помню, как-то раз ты попросил меня избавить кошку от мучений. — На самом деле я имел в виду, чтобы ты прекратила ее мучить.

   — Граф · книга
10. «

    Философы с презрением относятся к подобному недостатку духовных амбиций – именно поэтому философы частенько ночуют на улице и с пустым брюхом.

    Философы с презрением относятся к подобному недостатку духовных амбиций – именно поэтому философы частенько ночуют на улице и с пустым брюхом.
11. «

    Серый цвет — это тоже белый, только грязный... А грех, молодой человек, — это когда к людям относятся как к вещам. Включая отношение к самому себе.

    Серый цвет — это тоже белый, только грязный... А грех, молодой человек, — это когда к людям относятся как к вещам. Включая отношение к самому себе.

    — матушка Ветровоск · книга
12. «

    Об острый ум и порезаться не долго.

    Об острый ум и порезаться не долго.

    — Агнесса · книга
13. «

    – Вижу, ты много размышлял, Ходжесааргх. – Спасибо, госпожа Ветровоск. – Жаль, так ни до чего и не додумался, – продолжила матушка.

    – Вижу, ты много размышлял, Ходжесааргх. – Спасибо, госпожа Ветровоск. – Жаль, так ни до чего и не додумался, – продолжила матушка.
14. «

    Самодовольная рожа торжествующей добродетели почти так же ужасна, как лицо разоблачённого порока.

    Самодовольная рожа торжествующей добродетели почти так же ужасна, как лицо разоблачённого порока.
15. «

    Эти книги были древними! Но не менее древними были вампиры! Можно даже сказать каноническими. Ледяной нож сомнения все глубже вонзался в его разум. Откуда нам знать, кто что написал? Чему или кому можно верить? Какое из писаний святое? И в чем состоит истина?

    Эти книги были древними! Но не менее древними были вампиры! Можно даже сказать каноническими. Ледяной нож сомнения все глубже вонзался в его разум. Откуда нам знать, кто что написал? Чему или кому можно верить? Какое из писаний святое? И в чем состоит истина?
16. «

    — То, что нас не убивает, делает нас сильнее! — А то, что убивает, делает нас мёртвыми!

    — То, что нас не убивает, делает нас сильнее! — А то, что убивает, делает нас мёртвыми!
17. «

    Когда люди начинают говорить, что все гораздо сложнее, это значит, что они боятся, что правда им может не понравиться.

    Когда люди начинают говорить, что все гораздо сложнее, это значит, что они боятся, что правда им может не понравиться.

    — матушка Ветровоск · книга