11 цитат из книги «Терри Пратчетт. Дамы и господа» на каждый день

11 цитат из книги «Терри Пратчетт. Дамы и господа» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Если я тебя сейчас брошу, то никогда себе этого не прощу. — А я никогда не прощу тебя, если ты останешься, а не прощать я умею куда лучше, чем ты.

   — Если я тебя сейчас брошу, то никогда себе этого не прощу. — А я никогда не прощу тебя, если ты останешься, а не прощать я умею куда лучше, чем ты.

   — Наверн Чудакулли · книга
2. «

   – Пятьдесят долларов! Грабеж среди бела дня! – Вовсе нет. Грабеж среди бела дня – это когда кто-то выходит на дорогу, нацеливает на нас арбалет, а потом его друзья прыгают с деревьев и скал и отнимают у вас все деньги и пожитки. А еще есть грабеж среди темной ночи, который очень похож на грабеж среди бела дня, только они еще поджигают карету, чтобы лучше видеть, что брать. А есть еще грабеж среди серых сумерек, основная разновидность которого… – Ты имеешь в виду, что ограбление входит в цену проезда? – Гильдия Разбойников и Бандитов. Сорок долларов с носа. И обсуждению не подлежит. Ставка окончательная. – А если мы не заплатим? – Я же сказал, ставка окончательная. Окончится ваша жизнь.

   – Пятьдесят долларов! Грабеж среди бела дня! – Вовсе нет. Грабеж среди бела дня – это когда кто-то выходит на дорогу, нацеливает на нас арбалет, а потом его друзья прыгают с деревьев и скал и отнимают у вас все деньги и пожитки. А еще есть грабеж среди темной ночи, который очень похож на грабеж среди бела дня, только они еще поджигают карету, чтобы лучше видеть, что брать. А есть еще грабеж среди серых сумерек, основная разновидность которого… – Ты имеешь в виду, что ограбление входит в цену проезда? – Гильдия Разбойников и Бандитов. Сорок долларов с носа. И обсуждению не подлежит. Ставка окончательная. – А если мы не заплатим? – Я же сказал, ставка окончательная. Окончится ваша жизнь.

   — кучер · книга
3. «

   — Обычно он кроток как ягненок. Правда. — У-ук. — Но терпеть не может эльфов. Ему не нравится их запах. Библиотекарь раздул ноздри. Маграт не много знала о джунглях, но при виде разъяренного библиотекаря тут же подумала об орангутанах, сидящих на деревьях и чувствующих запах тигра. Приматы никогда не восхищаются красивой шкурой или горящими глазами, потому что слишком хорошо помнят о зубастой пасти.

   — Обычно он кроток как ягненок. Правда. — У-ук. — Но терпеть не может эльфов. Ему не нравится их запах. Библиотекарь раздул ноздри. Маграт не много знала о джунглях, но при виде разъяренного библиотекаря тут же подумала об орангутанах, сидящих на деревьях и чувствующих запах тигра. Приматы никогда не восхищаются красивой шкурой или горящими глазами, потому что слишком хорошо помнят о зубастой пасти.
4. «

   Смерть вздохнул. Метафоры редко когда доходят до людей. Порой ему даже казалось, что на самом деле всерьез его никто не воспринимает.

   Смерть вздохнул. Метафоры редко когда доходят до людей. Порой ему даже казалось, что на самом деле всерьез его никто не воспринимает.
5. «

   Иногда можно многое узнать об океане, если повнимательнее присмотреться к камушкам.

   Иногда можно многое узнать об океане, если повнимательнее присмотреться к камушкам.
6. «

   Рядом с кроватью стояли миска с леденцами и бутылка с прозрачной жидкостью, произведенной на сложном перегонном кубе, что был спрятан за дровяным сараем. Жидкость эта не была виски, не была она и джином, зато крепость ее составляла 90 градусов. Это «лекарство» очень помогало в тревожные моменты, иногда возникавшие в три часа ночи, когда нянюшка просыпалась и никак не могла вспомнить, кто она. После стаканчика прозрачной жидкости нянюшка по-прежнему не помнила, кто она, но это уже не имело значения, потому что она становилась совсем другим человеком.

   Рядом с кроватью стояли миска с леденцами и бутылка с прозрачной жидкостью, произведенной на сложном перегонном кубе, что был спрятан за дровяным сараем. Жидкость эта не была виски, не была она и джином, зато крепость ее составляла 90 градусов. Это «лекарство» очень помогало в тревожные моменты, иногда возникавшие в три часа ночи, когда нянюшка просыпалась и никак не могла вспомнить, кто она. После стаканчика прозрачной жидкости нянюшка по-прежнему не помнила, кто она, но это уже не имело значения, потому что она становилась совсем другим человеком.
7. «

   — Я знаю лишь одно: начинаешь баловаться с культами — начнёшь верить в духов, начинаешь верить в духов — начнёшь верить в демонов. А потом глядь — ты уже и в богов поверила. После этого всё, твоё дело — швах. — Но ведь все они и в самом деле существуют, — возразила нянюшка Ягг. — Это ещё не значит, что в них надо верить. Они от этого только наглеют.

   — Я знаю лишь одно: начинаешь баловаться с культами — начнёшь верить в духов, начинаешь верить в духов — начнёшь верить в демонов. А потом глядь — ты уже и в богов поверила. После этого всё, твоё дело — швах. — Но ведь все они и в самом деле существуют, — возразила нянюшка Ягг. — Это ещё не значит, что в них надо верить. Они от этого только наглеют.

   — Нянюшка Ягг · книга
8. «

   — Я хочу ваше тело, госпожа Ягг. — Я его пока сама использую.

   — Я хочу ваше тело, госпожа Ягг. — Я его пока сама использую.
9. «

   — А как насчет пожара? — спросила она. — Какого пожара? — Который сжег дотла наш дом сразу после свадьбы. В огне которого мы оба погибли. — Какого пожара? Я ничего не знаю ни о каком пожаре. Матушка повернулась к нему. — Конечно нет! Потому что его не было. Но все дело в том, что такое могло произойти. Нельзя говорить «если этого не случилось, то могло случиться это», ты ведь не знаешь всего того, что могло произойти. Ты считаешь, что все будет хорошо, но все может стать ужасно. Мы часто говорим «вот если б я…», но желать мы можем все, что угодно. А знать… знать не можем ничего. Все уже в прошлом. Зачем об этом думать? Вот я и не думаю.

   — А как насчет пожара? — спросила она. — Какого пожара? — Который сжег дотла наш дом сразу после свадьбы. В огне которого мы оба погибли. — Какого пожара? Я ничего не знаю ни о каком пожаре. Матушка повернулась к нему. — Конечно нет! Потому что его не было. Но все дело в том, что такое могло произойти. Нельзя говорить «если этого не случилось, то могло случиться это», ты ведь не знаешь всего того, что могло произойти. Ты считаешь, что все будет хорошо, но все может стать ужасно. Мы часто говорим «вот если б я…», но желать мы можем все, что угодно. А знать… знать не можем ничего. Все уже в прошлом. Зачем об этом думать? Вот я и не думаю.
10. «

    Безграмотность — состояние, в котором человек не знает, что такое местоимение, и не умеет извлекать квадратный корень из двадцати семи целых четырёх десятых. Зато знает кучу всякой ерунды, а в частности: какой из семидесяти практически неотличимых друг от друга видов лиловой морской змеи ядовитый; как обработать смертоносную мякоть дерева саго-саго, чтобы приготовить питательную кашу; как предсказать погоду по поведению древесного краба-взломщика; как управиться с лодкой в безбрежном океане при помощи кусочка верёвочки и глиняного изображения дедушки; как извлечь необходимые витамины из печени свирепого ледяного медведя — ну и всякие подобные мелочи. Как ни странно, все образованные люди прекрасно знают, что такое местоимение, но понятия не имеют о саго-саго.

    Безграмотность — состояние, в котором человек не знает, что такое местоимение, и не умеет извлекать квадратный корень из двадцати семи целых четырёх десятых. Зато знает кучу всякой ерунды, а в частности: какой из семидесяти практически неотличимых друг от друга видов лиловой морской змеи ядовитый; как обработать смертоносную мякоть дерева саго-саго, чтобы приготовить питательную кашу; как предсказать погоду по поведению древесного краба-взломщика; как управиться с лодкой в безбрежном океане при помощи кусочка верёвочки и глиняного изображения дедушки; как извлечь необходимые витамины из печени свирепого ледяного медведя — ну и всякие подобные мелочи. Как ни странно, все образованные люди прекрасно знают, что такое местоимение, но понятия не имеют о саго-саго.
11. «

    Ты называешь себя богиней, но ничего не понимаешь, абсолютно ничего. То, что не может умереть, не может жить. То, что не может жить, не может измениться. То, что не может измениться, не может научиться. Крошечное создание, умирающее в траве, знает больше тебя.

    Ты называешь себя богиней, но ничего не понимаешь, абсолютно ничего. То, что не может умереть, не может жить. То, что не может жить, не может измениться. То, что не может измениться, не может научиться. Крошечное создание, умирающее в траве, знает больше тебя.