73 цитаты из книги «Терри Пратчетт. Дамы и господа» для поста в соцсетях

73 цитаты из книги «Терри Пратчетт. Дамы и господа» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Эльф посмотрел в невинные глаза Маграт и открыл ящик. Грибо провел в заточении не самые приятные минуты. С формальной точки зрения, кот, закрытый в ящике, может быть либо живым, либо мертвым. Но определить это можно, только открыв крышку. Именно это действие, связанное с открыванием ящика, определяет состояние кота, хотя ученые ошибаются — на самом деле состояний у кота может быть три, а именно: Живой, Мертвый и Вне Себя От Бешенства.

   Эльф посмотрел в невинные глаза Маграт и открыл ящик. Грибо провел в заточении не самые приятные минуты. С формальной точки зрения, кот, закрытый в ящике, может быть либо живым, либо мертвым. Но определить это можно, только открыв крышку. Именно это действие, связанное с открыванием ящика, определяет состояние кота, хотя ученые ошибаются — на самом деле состояний у кота может быть три, а именно: Живой, Мертвый и Вне Себя От Бешенства.
2. «

   — Немедленно пропусти нас, Шон Ягг. Шон отдал честь, едва не оглушив себя древком пики: — Пропускаю, госпожа Ветровоск! Его круглое честное лицо скрылось из вида. Через минуту или две до ведьм донесся скрип решетки. — Как это у тебя получается? — удивилась нянюшка. — Элементарно, — пожала плечами матушка. — Ты никогда не сделаешь так, чтобы его глупая голова взорвалась прямо у него на плечах. И он это знает. — Но я-то знаю, что ты так тоже никогда не поступишь. — Нет, не знаешь. Ты знаешь только, что пока до этого не доходило.

   — Немедленно пропусти нас, Шон Ягг. Шон отдал честь, едва не оглушив себя древком пики: — Пропускаю, госпожа Ветровоск! Его круглое честное лицо скрылось из вида. Через минуту или две до ведьм донесся скрип решетки. — Как это у тебя получается? — удивилась нянюшка. — Элементарно, — пожала плечами матушка. — Ты никогда не сделаешь так, чтобы его глупая голова взорвалась прямо у него на плечах. И он это знает. — Но я-то знаю, что ты так тоже никогда не поступишь. — Нет, не знаешь. Ты знаешь только, что пока до этого не доходило.

   — матушка Ветровоск · книга
3. «

   Смерть вздохнул. Метафоры редко когда доходят до людей. Порой ему даже казалось, что на самом деле всерьез его никто не воспринимает.

   Смерть вздохнул. Метафоры редко когда доходят до людей. Порой ему даже казалось, что на самом деле всерьез его никто не воспринимает.
4. «

   — Обычно он кроток как ягненок. Правда. — У-ук. — Но терпеть не может эльфов. Ему не нравится их запах. Библиотекарь раздул ноздри. Маграт не много знала о джунглях, но при виде разъяренного библиотекаря тут же подумала об орангутанах, сидящих на деревьях и чувствующих запах тигра. Приматы никогда не восхищаются красивой шкурой или горящими глазами, потому что слишком хорошо помнят о зубастой пасти.

   — Обычно он кроток как ягненок. Правда. — У-ук. — Но терпеть не может эльфов. Ему не нравится их запах. Библиотекарь раздул ноздри. Маграт не много знала о джунглях, но при виде разъяренного библиотекаря тут же подумала об орангутанах, сидящих на деревьях и чувствующих запах тигра. Приматы никогда не восхищаются красивой шкурой или горящими глазами, потому что слишком хорошо помнят о зубастой пасти.
5. «

   — О чем хотела поговорить с тобой матушка? — Ну, ты знаешь… так… о всяком. — Не о… сексе? Лицо Веренса вытянулось — так обычно выглядит человек, который готовился к лобовой атаке, но вдруг узнал, что что-то мерзкое происходит за его спиной.

   — О чем хотела поговорить с тобой матушка? — Ну, ты знаешь… так… о всяком. — Не о… сексе? Лицо Веренса вытянулось — так обычно выглядит человек, который готовился к лобовой атаке, но вдруг узнал, что что-то мерзкое происходит за его спиной.
6. «

   Ланкрские короли никогда ничего не выбрасывали. По крайней мере, не выбрасывали ничего такого, что можно было как-нибудь использовать для того, чтобы кого-нибудь убить.

   Ланкрские короли никогда ничего не выбрасывали. По крайней мере, не выбрасывали ничего такого, что можно было как-нибудь использовать для того, чтобы кого-нибудь убить.
7. «

   — Люди всегда в нас нуждались, — возразила королева. — Неправда. Иногда они о вас мечтают. Но это совсем другое. Кроме того, все ваше хваленое золото исчезает при первом же солнечном луче. — Но есть и такие, которые скажут, что главное — золото, пусть даже на одну ночь. — Таких людей нет. — Золото лучше, чем железо, старая карга, глупая девчонка, которая постарела, но так ничего и не достигла, так никем и не стала. — Нет. Оно просто мягкое и блестящее. На него приятно смотреть, но оно ни на что не годится, — ответила матушка по-прежнему спокойным и уверенным голосом. — Нас окружает реальный мир, госпожа. Это я знаю точно. И реальные люди. У тебя нет на них никаких прав. У людей и так достаточно забот — только потому, что они люди. Ты со своими сверкающими волосами, сверкающими глазами и сверкающим же золотом не нужна им — вечно молодая, вечно поющая, но ничему так и не научившаяся…

   — Люди всегда в нас нуждались, — возразила королева. — Неправда. Иногда они о вас мечтают. Но это совсем другое. Кроме того, все ваше хваленое золото исчезает при первом же солнечном луче. — Но есть и такие, которые скажут, что главное — золото, пусть даже на одну ночь. — Таких людей нет. — Золото лучше, чем железо, старая карга, глупая девчонка, которая постарела, но так ничего и не достигла, так никем и не стала. — Нет. Оно просто мягкое и блестящее. На него приятно смотреть, но оно ни на что не годится, — ответила матушка по-прежнему спокойным и уверенным голосом. — Нас окружает реальный мир, госпожа. Это я знаю точно. И реальные люди. У тебя нет на них никаких прав. У людей и так достаточно забот — только потому, что они люди. Ты со своими сверкающими волосами, сверкающими глазами и сверкающим же золотом не нужна им — вечно молодая, вечно поющая, но ничему так и не научившаяся…

   — матушка Ветровоск · книга
8. «

   Нянюшка Ягг по-своему ценила хорошие вина. Казанунда и представить себе не мог, что белое вино можно запивать портвейном только потому, что оно закончилось.

   Нянюшка Ягг по-своему ценила хорошие вина. Казанунда и представить себе не мог, что белое вино можно запивать портвейном только потому, что оно закончилось.
9. «

   Он смутно чувствовал, что что-то происходит, но это касалось людей, а значит, имело для него второстепенное значение. Однако он отчетливо услышал, как изменился звук, доносящийся со стороны ульев. Сразу за этим послышался треск досок. Один улей уже опрокинули. Рассерженные пчелы роились вокруг трех фигур, ноги которых топтали соты, мед и пчелиных деток. Впрочем, смех сразу стих, когда за оградой появилась фигура в белой одежде и сетке от пчел. Фигура подняла длинную металлическую трубку. Никто не знал, что именно заливал господин Брукс в свой опрыскиватель. В смесь входили табак, вареные коренья, обрезки коры и некие травы, о которых не слышала даже Маграт. Из трубки вылетела струя жидкости. Стоявшему в центре эльфу она попала между глаз и чуть задела двух его товарищей. Господин Брукс бесстрастно взирал на корчащихся эльфов, пока они совсем не затихли. — Осы, — сказал он тогда. После чего пошел, нашел подходящий ящик, зажег лампу и с большой осторожностью и нежностью принялся приводить в порядок поврежденные соты, не обращая ровно никакого внимания на укусы обиженных пчел.

   Он смутно чувствовал, что что-то происходит, но это касалось людей, а значит, имело для него второстепенное значение. Однако он отчетливо услышал, как изменился звук, доносящийся со стороны ульев. Сразу за этим послышался треск досок. Один улей уже опрокинули. Рассерженные пчелы роились вокруг трех фигур, ноги которых топтали соты, мед и пчелиных деток. Впрочем, смех сразу стих, когда за оградой появилась фигура в белой одежде и сетке от пчел. Фигура подняла длинную металлическую трубку. Никто не знал, что именно заливал господин Брукс в свой опрыскиватель. В смесь входили табак, вареные коренья, обрезки коры и некие травы, о которых не слышала даже Маграт. Из трубки вылетела струя жидкости. Стоявшему в центре эльфу она попала между глаз и чуть задела двух его товарищей. Господин Брукс бесстрастно взирал на корчащихся эльфов, пока они совсем не затихли. — Осы, — сказал он тогда. После чего пошел, нашел подходящий ящик, зажег лампу и с большой осторожностью и нежностью принялся приводить в порядок поврежденные соты, не обращая ровно никакого внимания на укусы обиженных пчел.
10. «

    – Эй, девочка, ближе лучше не подходи. Иначе можешь сильно пожалеть. – Девочка? Мы почти стали членами королевской семьи по мужу! – Возможно, но пчелы-то об этом не знают.

    – Эй, девочка, ближе лучше не подходи. Иначе можешь сильно пожалеть. – Девочка? Мы почти стали членами королевской семьи по мужу! – Возможно, но пчелы-то об этом не знают.

    — Маграт Чесногк · книга
11. «

    О, некоторые события лишь кажутся первопричиной. Занавес поднимается, пешка делает первый ход, звучит первый выстрел[в эту самую первую пешку] — но это еще не начало. Пьеса, игра, война — не более чем маленькое окошко в череде событий, уходящих на многие тысячелетия назад. Всегда есть вещи, происшедшие до того как.

    О, некоторые события лишь кажутся первопричиной. Занавес поднимается, пешка делает первый ход, звучит первый выстрел[в эту самую первую пешку] — но это еще не начало. Пьеса, игра, война — не более чем маленькое окошко в череде событий, уходящих на многие тысячелетия назад. Всегда есть вещи, происшедшие до того как.
12. «

    Тупс уставился в тарелку. Спорить было бесполезно. От жизни он хотел только одного: провести следующие сто лет в Университете, сытно и часто питаться, а между приемами пищи никаких лишних движений не совершать. Это был пухлый молодой человек с живым лицом – причем такое живет обычно где-нибудь под камнем. Все постоянно твердили Тупсу, что с его жизнью нужно что-то делать, а он и не возражал. Он твердо решил сделать из нее кровать.

    Тупс уставился в тарелку. Спорить было бесполезно. От жизни он хотел только одного: провести следующие сто лет в Университете, сытно и часто питаться, а между приемами пищи никаких лишних движений не совершать. Это был пухлый молодой человек с живым лицом – причем такое живет обычно где-нибудь под камнем. Все постоянно твердили Тупсу, что с его жизнью нужно что-то делать, а он и не возражал. Он твердо решил сделать из нее кровать.
13. «

    Так вот, когда он отправлялся на охоту, то всегда говорил: плохой охотник преследует, а хороший — ждёт.

    Так вот, когда он отправлялся на охоту, то всегда говорил: плохой охотник преследует, а хороший — ждёт.

    — матушка Ветровоск · книга
14. «

    Возможность взглянуть на мир иными глазами… …Глазами мошек увидеть медленное течение времени в быстротечном дне, их маленькие разумы перемещаются с быстротой молнии… …Телом жука услышать мир, представляющий собой трехмерный узор колебаний… …Носом собаки обонять запахи, которые вдруг приобретают цвета и оттенки… Но за это приходилось платить. Конечно, никто никакой платы не требовал, но само отсутствие каких-либо требований налагает моральные обязательства. Ты стараешься не бить мух. Как можно осторожнее рыхлишь грядки. Подкармливаешь собак. Ты – платишь. Ты заботишься не потому, что это хорошо, а потому, что так правильно. После себя не оставляешь ничего, кроме смутных воспоминаний, а с собой забираешь только впечатления, не больше.

    Возможность взглянуть на мир иными глазами… …Глазами мошек увидеть медленное течение времени в быстротечном дне, их маленькие разумы перемещаются с быстротой молнии… …Телом жука услышать мир, представляющий собой трехмерный узор колебаний… …Носом собаки обонять запахи, которые вдруг приобретают цвета и оттенки… Но за это приходилось платить. Конечно, никто никакой платы не требовал, но само отсутствие каких-либо требований налагает моральные обязательства. Ты стараешься не бить мух. Как можно осторожнее рыхлишь грядки. Подкармливаешь собак. Ты – платишь. Ты заботишься не потому, что это хорошо, а потому, что так правильно. После себя не оставляешь ничего, кроме смутных воспоминаний, а с собой забираешь только впечатления, не больше.
15. «

    – Кстати, ты что, в тайное общество какое вступил? – Я… Конечно, нет, аркканцлер. – Тогда сними с головы подштанники. Тебе не идет.

    – Кстати, ты что, в тайное общество какое вступил? – Я… Конечно, нет, аркканцлер. – Тогда сними с головы подштанники. Тебе не идет.

    — Наверн Чудакулли · книга
16. «

    В королевстве Ланкр существовало не много таких мест, где можно было бы спокойно поиграть в футбол — если вы хотели действительно поиграть, а не бегать за постоянно укатывающимся мячом.

    В королевстве Ланкр существовало не много таких мест, где можно было бы спокойно поиграть в футбол — если вы хотели действительно поиграть, а не бегать за постоянно укатывающимся мячом.
17. «

    Смерть похожа на пробуждение после хорошей попойки: сначала — пара секунд невинной свободы, и только потом вы начинаете вспоминать поступки прошлого вечера, казавшиеся тогда столь логичными и смешными. Затем вы припоминаете действительно поразительную выходку с абажуром и двумя воздушными шарами, над которой все хохотали до боли в животе. После чего осознаёте, что сегодня вам предстоит посмотреть людям в глаза, только сегодня вы трезвы, и они тоже трезвы, а главное — и вы и они помните.

    Смерть похожа на пробуждение после хорошей попойки: сначала — пара секунд невинной свободы, и только потом вы начинаете вспоминать поступки прошлого вечера, казавшиеся тогда столь логичными и смешными. Затем вы припоминаете действительно поразительную выходку с абажуром и двумя воздушными шарами, над которой все хохотали до боли в животе. После чего осознаёте, что сегодня вам предстоит посмотреть людям в глаза, только сегодня вы трезвы, и они тоже трезвы, а главное — и вы и они помните.
18. «

    Такие штуки, как параллельные вселенные, действительно существуют, хотя «параллельные» — не совсем правильное определение. Вселенные переплетаются и закручиваются вокруг друг друга, как ткань из обезумевшего ткацкого станка или эскадрон новобранцев с глухотой на правое ухо.

    Такие штуки, как параллельные вселенные, действительно существуют, хотя «параллельные» — не совсем правильное определение. Вселенные переплетаются и закручиваются вокруг друг друга, как ткань из обезумевшего ткацкого станка или эскадрон новобранцев с глухотой на правое ухо.
19. «

    – Стой! Кто идет? – Это я, Шон, твоя мамочка. – А, привет, мам. Привет, госпожа Ветровоск. – Будь пай-мальчиком, впусти нас. – А кто идет – друг или враг? – Что? – Я так должен сказать, мам. Так положено. А тебе следует ответить: «Друг». – Я – твоя мама. – Все нужно делать как положено, мам. Иначе зачем придумали правила? – Знаешь что, мой мальчик, еще минута, и я стану врагом. – О-о-о-а-а-а-у-у-у, мам! – Ну, хорошо, хорошо. Друг. – Да, но ты могла бы сказать это немножко другим тоном и… – Немедленно пропусти нас, Шон Ягг.

    – Стой! Кто идет? – Это я, Шон, твоя мамочка. – А, привет, мам. Привет, госпожа Ветровоск. – Будь пай-мальчиком, впусти нас. – А кто идет – друг или враг? – Что? – Я так должен сказать, мам. Так положено. А тебе следует ответить: «Друг». – Я – твоя мама. – Все нужно делать как положено, мам. Иначе зачем придумали правила? – Знаешь что, мой мальчик, еще минута, и я стану врагом. – О-о-о-а-а-а-у-у-у, мам! – Ну, хорошо, хорошо. Друг. – Да, но ты могла бы сказать это немножко другим тоном и… – Немедленно пропусти нас, Шон Ягг.

    — Нянюшка Ягг · книга
20. «

    Не каждый день к Шону подходила девушка в тонкой, просвечивающей одежде и с мечтательным выражением на лице. Похоже, пришло время воспользоваться тем, что боевые искусства называют Путем Отступления.

    Не каждый день к Шону подходила девушка в тонкой, просвечивающей одежде и с мечтательным выражением на лице. Похоже, пришло время воспользоваться тем, что боевые искусства называют Путем Отступления.