49 цитат из книги «Терри Пратчетт. Ночная Стража» со смыслом

49 цитат из книги «Терри Пратчетт. Ночная Стража» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Было так рано-рано утром, что «поздно-поздно ночью» еще даже не вполне закончилось.

   Было так рано-рано утром, что «поздно-поздно ночью» еще даже не вполне закончилось.
2. «

   — В чем вы его обвините, сержант? — подал голос Сэм. — В попытке нападения на полицейского. Ты же сам видел ножи. — Но вы его тоже ударили. — Точно, а я и забыл. Значит, прибавим сопротивление при аресте.

   — В чем вы его обвините, сержант? — подал голос Сэм. — В попытке нападения на полицейского. Ты же сам видел ножи. — Но вы его тоже ударили. — Точно, а я и забыл. Значит, прибавим сопротивление при аресте.

   — Сэмюэль Ваймс · книга
3. «

   Когда падаешь в пропасть, поздно думать о том, был ли более безопасный способ подняться на гору.

   Когда падаешь в пропасть, поздно думать о том, был ли более безопасный способ подняться на гору.
4. «

   Загорло начал свою службу иначе. Не стал присматриваться, наблюдать и учиться, чтобы потом сказать: «Ага, значит, вот люди какие, ну и как нам с ними быть?» Нет, он сел и решил: «Итак, люди должны быть вот такими, ну и как нам их изменить?» Мысль, достаточно разумная для священнослужителя, но отнюдь не для стражника.

   Загорло начал свою службу иначе. Не стал присматриваться, наблюдать и учиться, чтобы потом сказать: «Ага, значит, вот люди какие, ну и как нам с ними быть?» Нет, он сел и решил: «Итак, люди должны быть вот такими, ну и как нам их изменить?» Мысль, достаточно разумная для священнослужителя, но отнюдь не для стражника.
5. «

   Нужно сделать тысячу шагов, дабы взойти на вершину горы, но достаточно одного прыжка, чтобы оказаться у ее подножия.

   Нужно сделать тысячу шагов, дабы взойти на вершину горы, но достаточно одного прыжка, чтобы оказаться у ее подножия.
6. «

   — Никогда не слышал о вас, хотя знаю город как свои пять пальцев, — заметил Ваймс. — Верно, а как часто ты разглядываешь свои пять пальцев, господин Ваймс?

   — Никогда не слышал о вас, хотя знаю город как свои пять пальцев, — заметил Ваймс. — Верно, а как часто ты разглядываешь свои пять пальцев, господин Ваймс?

   — Сэмюэль Ваймс · книга
7. «

   Тетушки никогда не бегали. Они славились тем, что никогда не бегают. Они настигают тебя медленно, но неотвратимо. Любой, кого они называли «скверным мальчишкой», спал крайне плохо, узнав, что Тетушки идут по его следу и медленно приближаются, останавливаясь только для того, чтобы выпить чайку со сливками и вареньем или посетить какую-нибудь интересную барахолку.

   Тетушки никогда не бегали. Они славились тем, что никогда не бегают. Они настигают тебя медленно, но неотвратимо. Любой, кого они называли «скверным мальчишкой», спал крайне плохо, узнав, что Тетушки идут по его следу и медленно приближаются, останавливаясь только для того, чтобы выпить чайку со сливками и вареньем или посетить какую-нибудь интересную барахолку.
8. «

   Монах протянул Ваймсу кружку. Ваймс, помедлив, взял ее и вылил чай на землю. — Я вам не верю, — сказал он. — Кто знает, что вы туда положили. — Даже представить себе не могу, что можно положить в чай, чтобы он стал хуже того чая, который вы обычно пьете.

   Монах протянул Ваймсу кружку. Ваймс, помедлив, взял ее и вылил чай на землю. — Я вам не верю, — сказал он. — Кто знает, что вы туда положили. — Даже представить себе не могу, что можно положить в чай, чтобы он стал хуже того чая, который вы обычно пьете.

   — Монах · книга
9. «

   Редж вовсе не был идиотом. Просто его глупость имела строго ограниченное применение.

   Редж вовсе не был идиотом. Просто его глупость имела строго ограниченное применение.
10. «

    Ему можно доверить жизнь, хотя нужно быть полным болваном, чтобы доверить ему доллар.

    Ему можно доверить жизнь, хотя нужно быть полным болваном, чтобы доверить ему доллар.
11. «

    — А эти бочки, случаем, не из-под пива? — Вы правы, мэм, но они пусты, — овтетил Ваймс. — Ты уверен? (...) — Мэм, уверяю, рядом с моими людьми ни одна пивная бочка не останется полной, — сказал Ваймс.

    — А эти бочки, случаем, не из-под пива? — Вы правы, мэм, но они пусты, — овтетил Ваймс. — Ты уверен? (...) — Мэм, уверяю, рядом с моими людьми ни одна пивная бочка не останется полной, — сказал Ваймс.

    — Сэмюэль Ваймс · книга
12. «

    Тильдену было под семьдесят. А в этом возрасте человек относится к памяти как к неточному путеводителю по происшедшим событиям.

    Тильдену было под семьдесят. А в этом возрасте человек относится к памяти как к неточному путеводителю по происшедшим событиям.
13. «

    …и тут встретился взглядом со своим преследователем. Это был мальчик. То есть Ваймс надеялся, что это мальчик. Не хотелось бы верить, что природа может обойтись с девочкой настолько жестоко. Отдельные черты лица представшего перед ним создания сами по себе выглядели еще терпимо безобразными, но все вместе… Это был как раз тот случай, когда целое намного больше суммы своих составляющих. А еще запах. Он был не то чтобы скверным. Просто не вполне человеческим. В нем присутствовало что-то дикое, далекое от цивилизации.

    …и тут встретился взглядом со своим преследователем. Это был мальчик. То есть Ваймс надеялся, что это мальчик. Не хотелось бы верить, что природа может обойтись с девочкой настолько жестоко. Отдельные черты лица представшего перед ним создания сами по себе выглядели еще терпимо безобразными, но все вместе… Это был как раз тот случай, когда целое намного больше суммы своих составляющих. А еще запах. Он был не то чтобы скверным. Просто не вполне человеческим. В нем присутствовало что-то дикое, далекое от цивилизации.
14. «

    Об этом всегда мечтаешь, так ведь? «Хотел бы я знать тогда то, что знаю сейчас»? Но, становясь старше, начинаешь понимать, что сейчас ты не такой, каким был тогда. Тогда ты был настоящим кретином. Тогда ты был тем, чем должен был быть, чтобы пройти весь тернистый путь до тебя сейчас, а одним из ухабов на этом пути был присущий тебе юношеский кретинизм.

    Об этом всегда мечтаешь, так ведь? «Хотел бы я знать тогда то, что знаю сейчас»? Но, становясь старше, начинаешь понимать, что сейчас ты не такой, каким был тогда. Тогда ты был настоящим кретином. Тогда ты был тем, чем должен был быть, чтобы пройти весь тернистый путь до тебя сейчас, а одним из ухабов на этом пути был присущий тебе юношеский кретинизм.
15. «

    — Тебя что, совсем не волнует честь? Слава? Любовь к родному городу?

    — Тебя что, совсем не волнует честь? Слава? Любовь к родному городу?

    — Шнобби Шноббс · книга
16. «

    Их совесть напоминала черствый имбирный пряник.

    Их совесть напоминала черствый имбирный пряник.
17. «

    Люди на стороне Народа всегда разочаровывались. Они понимали, что Народ не стремился быть благодарным или признательным, или дальновидным, или же просто подчиняться им. Народ оказывался узкомыслящим и консервативным, и не особо умным, и даже не доверявшим доводам разума. И тогда дети революции сталкивались с вечной проблемой: дело не в том, что у тебя не то правительство, что казалось очевидным, а в том, что народ не тот.

    Люди на стороне Народа всегда разочаровывались. Они понимали, что Народ не стремился быть благодарным или признательным, или дальновидным, или же просто подчиняться им. Народ оказывался узкомыслящим и консервативным, и не особо умным, и даже не доверявшим доводам разума. И тогда дети революции сталкивались с вечной проблемой: дело не в том, что у тебя не то правительство, что казалось очевидным, а в том, что народ не тот.

    — Сэмюэль Ваймс · книга
18. «

    Лишь два типа людей могут насмехаться над законом: те, кто его нарушают, и те, кто его устанавливают.

    Лишь два типа людей могут насмехаться над законом: те, кто его нарушают, и те, кто его устанавливают.
19. «

    Эта соблазнительная теория пришла в голову Виглету и Вадди, и, да, даже в не сильно тренированную голову Фреда Колона, и, насколько Ваймс смог понять, это было примерно так:

    Эта соблазнительная теория пришла в голову Виглету и Вадди, и, да, даже в не сильно тренированную голову Фреда Колона, и, насколько Ваймс смог понять, это было примерно так:
20. «

    — Я не повстанец! — крикнул Шнобби. — Не смейте звать меня повстанцем, я не повстанец, я анкморпоркский мальчишка, так-то, и я горжусь этим! Вы не правы, я никогда не был повстанцем, жестоко так говорить! Я честный мальчик, вот! По его щекам потекли крупные слезы, смывая грязь, чтобы обнажить новый ее слой.

    — Я не повстанец! — крикнул Шнобби. — Не смейте звать меня повстанцем, я не повстанец, я анкморпоркский мальчишка, так-то, и я горжусь этим! Вы не правы, я никогда не был повстанцем, жестоко так говорить! Я честный мальчик, вот! По его щекам потекли крупные слезы, смывая грязь, чтобы обнажить новый ее слой.

    — Шнобби Шноббс · книга