44 цитаты из книги «Терри Пратчетт. Ноги из глины» — топ по популярности

Ниже 44 цитаты из книги «Терри Пратчетт. Ноги из глины»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я напуган и растерян. Правило номер один: передай это чувство остальным.

   Я напуган и растерян. Правило номер один: передай это чувство остальным.

   — Сэмюэль Ваймс · книга
2. «

   Все мы привыкли молчать и надеяться, что кто-то прочтет наши мысли и сделает этот мир правильным, совершенным. Все мы... наверное, и големы в том числе.

   Все мы привыкли молчать и надеяться, что кто-то прочтет наши мысли и сделает этот мир правильным, совершенным. Все мы... наверное, и големы в том числе.
3. «

   Самюелю Ваймсу снились улики. К уликам у него было язвительное отношение. Он инстинктивно не доверял им. Они все время мешались и препятствовали расследованию. А еще он не доверял людям, которые, бросив на прохожего один-единственный взгляд, самоуверенно заявляли своему помощнику: «Увы, дражайший сэр, не могу сказать ничего особенного, кроме того, что этот человек — левша-каменщик, несколько лет плавал на торговых судах и недавно у него начались трудные времена». После чего следовали запутанные измышления о мозолях, манере держаться и состоянии ботинок, в то время как на самом деле все могло истолковываться совершенно иначе. К примеру, тот человек мог надеть одежду поплоше, потому как в настоящий момент у себя дома строил собственными руками (чем очень гордится) кирпичную площадку для барбекю, а татуировку получил однажды в молодости, когда был пьяный и семнадцатилетний. И укачивало его разве что на мокром тротуаре. Сами посудите, какое высокомерие! Какое оскорбление для богатого и разнообразного человеческого опыта! Так же дела обстояли и с более весомыми свидетельствами. Отпечатки ног на клумбе В РЕАЛЬНОМ МИРЕ мог оставить самый обычный мойщик окон. А жуткий крик в ночи мог испустить человек, поднявшийся темной ночью с постели и наступивший на валявшуюся рядом щетку для волос. Реальный мир слишком реален, чтобы снисходить до тонких намеков. В нем происходит слишком много событий. Исключив все невозможное, до истины, какой бы невероятной она ни была, ты не доберешься. Действовать нужно несколько иначе, а именно: по очереди исключать все возможное. Терпеливо задаешь вопросы и внимательно все изучаешь. Ходишь и беседуешь со всеми подряд — и где-то в глубине души надеешься, что у преступника не выдержат нервы, и он сам себя выдаст.

   Самюелю Ваймсу снились улики. К уликам у него было язвительное отношение. Он инстинктивно не доверял им. Они все время мешались и препятствовали расследованию. А еще он не доверял людям, которые, бросив на прохожего один-единственный взгляд, самоуверенно заявляли своему помощнику: «Увы, дражайший сэр, не могу сказать ничего особенного, кроме того, что этот человек — левша-каменщик, несколько лет плавал на торговых судах и недавно у него начались трудные времена». После чего следовали запутанные измышления о мозолях, манере держаться и состоянии ботинок, в то время как на самом деле все могло истолковываться совершенно иначе. К примеру, тот человек мог надеть одежду поплоше, потому как в настоящий момент у себя дома строил собственными руками (чем очень гордится) кирпичную площадку для барбекю, а татуировку получил однажды в молодости, когда был пьяный и семнадцатилетний. И укачивало его разве что на мокром тротуаре. Сами посудите, какое высокомерие! Какое оскорбление для богатого и разнообразного человеческого опыта! Так же дела обстояли и с более весомыми свидетельствами. Отпечатки ног на клумбе В РЕАЛЬНОМ МИРЕ мог оставить самый обычный мойщик окон. А жуткий крик в ночи мог испустить человек, поднявшийся темной ночью с постели и наступивший на валявшуюся рядом щетку для волос. Реальный мир слишком реален, чтобы снисходить до тонких намеков. В нем происходит слишком много событий. Исключив все невозможное, до истины, какой бы невероятной она ни была, ты не доберешься. Действовать нужно несколько иначе, а именно: по очереди исключать все возможное. Терпеливо задаешь вопросы и внимательно все изучаешь. Ходишь и беседуешь со всеми подряд — и где-то в глубине души надеешься, что у преступника не выдержат нервы, и он сам себя выдаст.

   — Самюэль Ваймс · книга
4. «

   Слухи – это информация, продистиллированная настолько, что она способна просачиваться сквозь что угодно и куда угодно. Слухам не нужны двери и окна, иногда им не нужны даже люди. Они свободно порхают по воздуху, не касаясь человеческих губ и прямиком перелетая из уха в ухо.

   Слухи – это информация, продистиллированная настолько, что она способна просачиваться сквозь что угодно и куда угодно. Слухам не нужны двери и окна, иногда им не нужны даже люди. Они свободно порхают по воздуху, не касаясь человеческих губ и прямиком перелетая из уха в ухо.
5. «

   Некоторые опыты, проводимые новичками, давали поистине ВЗРЫВНОЙ результат, после чего приходилось ремонтировать очередную лабораторию, перед этим сыграв в увлекательнейшую игру под названием «Найди вторую почку».

   Некоторые опыты, проводимые новичками, давали поистине ВЗРЫВНОЙ результат, после чего приходилось ремонтировать очередную лабораторию, перед этим сыграв в увлекательнейшую игру под названием «Найди вторую почку».
6. «

   Если хочешь достичь успеха в криминальном мире, надо иметь репутацию честного человека...

   Если хочешь достичь успеха в криминальном мире, надо иметь репутацию честного человека...
7. «

   — Мне пора на дежурство, — сказал Шнобби. — Капитан Моркоу велел, чтобы я занялся предотвращением преступности на Персиковопирожной улице. — Как же это? — удивился Колон. — «Держись от этой улицы подальше», — сказал он.

   — Мне пора на дежурство, — сказал Шнобби. — Капитан Моркоу велел, чтобы я занялся предотвращением преступности на Персиковопирожной улице. — Как же это? — удивился Колон. — «Держись от этой улицы подальше», — сказал он.

   — Шнобби Шноббс · книга
8. «

   — Это же святотатство! — Так всегда говорят, когда кто-то, кто всю жизнь молчал, вдруг подает голос.

   — Это же святотатство! — Так всегда говорят, когда кто-то, кто всю жизнь молчал, вдруг подает голос.
9. «

   — Я Хочу У Вас Кое-Что Спросить, – продолжил голем. — Да? — Я Разбил Жернов, Но Големы Его Починили. Почему? И Я Отпустил Животных, Но Они Просто Глупо Слонялись По Улицам. Кто-то Даже Вернулся На Бойню. Почему? — Добро пожаловать в реальный мир, констебль Дорфл. — Свобода – Это Так Страшно? — Еще как. — Если Сказать Людям «Сбросьте Свои Цепи», Они Сами Скуют Новые? — По сути, люди только этим и заняты.

   — Я Хочу У Вас Кое-Что Спросить, – продолжил голем. — Да? — Я Разбил Жернов, Но Големы Его Починили. Почему? И Я Отпустил Животных, Но Они Просто Глупо Слонялись По Улицам. Кто-то Даже Вернулся На Бойню. Почему? — Добро пожаловать в реальный мир, констебль Дорфл. — Свобода – Это Так Страшно? — Еще как. — Если Сказать Людям «Сбросьте Свои Цепи», Они Сами Скуют Новые? — По сути, люди только этим и заняты.

   — Дорфл · книга
10. «

    — Э… а на что ты будешь тратить жалованье, Дорфл? — Я Накоплю Денег И Выкуплю Голема Клутца, Который Работает На Консервной Фабрике, И Сделаю Так, Чтобы Он Стал Сам Себе Хозяином; Потом Мы Вместе Накопим Еще Денег И Выкупим У Торговца Углем Голема Бобкеса; Втроем Мы Накопим На То, Чтобы Выкупить Голема Шмату, Который Трудится В «Семидолларовом Ателье» На Персиковопирожной Улице; Потом Мы Вчетвером… — Кто-то другой решил бы освободить своих товарищей силой и устроил бы революцию, – сказал Ваймс. – Не то чтобы я тебе это предлагал, конечно. — Нет. Это Было Бы Воровство. Нас Продают И Покупают. Значит, Мы Сами Выкупим Себя На Свободу. Сами На Нее Заработаем. За Нас Это Никто Не Сделает. Только Мы Сами.

    — Э… а на что ты будешь тратить жалованье, Дорфл? — Я Накоплю Денег И Выкуплю Голема Клутца, Который Работает На Консервной Фабрике, И Сделаю Так, Чтобы Он Стал Сам Себе Хозяином; Потом Мы Вместе Накопим Еще Денег И Выкупим У Торговца Углем Голема Бобкеса; Втроем Мы Накопим На То, Чтобы Выкупить Голема Шмату, Который Трудится В «Семидолларовом Ателье» На Персиковопирожной Улице; Потом Мы Вчетвером… — Кто-то другой решил бы освободить своих товарищей силой и устроил бы революцию, – сказал Ваймс. – Не то чтобы я тебе это предлагал, конечно. — Нет. Это Было Бы Воровство. Нас Продают И Покупают. Значит, Мы Сами Выкупим Себя На Свободу. Сами На Нее Заработаем. За Нас Это Никто Не Сделает. Только Мы Сами.

    — Дорфл · книга
11. «

    Когда обычный, человеческий доктор после долгих кровопускательных процедур вдруг обнаруживает, что его пациент наконец не выдержал и скончался, он разводит руками и говорит: «Ну что поделать, на все воля божья, с вас тридцать долларов». И спокойненько себе уходит.

    Когда обычный, человеческий доктор после долгих кровопускательных процедур вдруг обнаруживает, что его пациент наконец не выдержал и скончался, он разводит руками и говорит: «Ну что поделать, на все воля божья, с вас тридцать долларов». И спокойненько себе уходит.
12. «

    До сих пор документы капралу Шноббсу требовались только затем, чтобы его по ошибке не сдали в какой-нибудь зоопарк.

    До сих пор документы капралу Шноббсу требовались только затем, чтобы его по ошибке не сдали в какой-нибудь зоопарк.
13. «

    Все музейные подсобные помещения, как правило, битком набиты всяким ненужным хламом, а также экспонатами с сомнительным происхождением, такими, к примеру, как монеты с надписью «52-й год до Рождества Христова».

    Все музейные подсобные помещения, как правило, битком набиты всяким ненужным хламом, а также экспонатами с сомнительным происхождением, такими, к примеру, как монеты с надписью «52-й год до Рождества Христова».
14. «

    Короли все равно что одуванчики. Сколько голов ни срубишь, корни все равно остаются под землей и ждут своего часа. Монархия сродни хронической болезни. Такое ощущение, что даже у самых разумных людей где-то в голове начертали на свободном клочке: «Короли – это прекрасно!» Кто бы ни создал человечество, он допустил важный конструкторский просчет. Речь о неизбывном людском желании преклонять колени.

    Короли все равно что одуванчики. Сколько голов ни срубишь, корни все равно остаются под землей и ждут своего часа. Монархия сродни хронической болезни. Такое ощущение, что даже у самых разумных людей где-то в голове начертали на свободном клочке: «Короли – это прекрасно!» Кто бы ни создал человечество, он допустил важный конструкторский просчет. Речь о неизбывном людском желании преклонять колени.

    — Сэмюэль Ваймс · книга
15. «

    — Атеизм это тоже религиозная позиция, — прогромыхал Дорфл. — А вот и нет! — воскликнул констебль Посети. — Атеизм — это ОТРИЦАНИЕ богов. — Следовательно, это религиозная позиция, — заключил Дорфл. — Ведь настоящий атеист постоянно думает о Богах, пусть даже отрицая их. Поэтому атеизм является формой веры. Ведь если бы атеист действительно не верил в Богов, ему было бы все равно, существуют они или нет.

    — Атеизм это тоже религиозная позиция, — прогромыхал Дорфл. — А вот и нет! — воскликнул констебль Посети. — Атеизм — это ОТРИЦАНИЕ богов. — Следовательно, это религиозная позиция, — заключил Дорфл. — Ведь настоящий атеист постоянно думает о Богах, пусть даже отрицая их. Поэтому атеизм является формой веры. Ведь если бы атеист действительно не верил в Богов, ему было бы все равно, существуют они или нет.

    — Дорфл · книга
16. «

    — Как бы там ни было, фамильный герб вашей семьи был, как выражаемся мы в геральдике, «извлекатус экс обращениум». Что означает... «спускатум де унитазум».

    — Как бы там ни было, фамильный герб вашей семьи был, как выражаемся мы в геральдике, «извлекатус экс обращениум». Что означает... «спускатум де унитазум».
17. «

    — А что насчет лорда Витинари? — Я поручил это своему лучшему человеку, – сказал Ваймс. – Верному, надежному, знающему тут все ходы и выходы как свои пять пальцев. Другими словами, я сам этим займусь.

    — А что насчет лорда Витинари? — Я поручил это своему лучшему человеку, – сказал Ваймс. – Верному, надежному, знающему тут все ходы и выходы как свои пять пальцев. Другими словами, я сам этим займусь.

    — капрал Моркоу · книга
18. «

    — Работа Стражника – Лучшая Работа Для Того, Кто Любит Свободу. Закон – Слуга Свободы. Свобода Без Всяких Ограничений – Пустой Звук, – веско изрек Дорфл.

    — Работа Стражника – Лучшая Работа Для Того, Кто Любит Свободу. Закон – Слуга Свободы. Свобода Без Всяких Ограничений – Пустой Звук, – веско изрек Дорфл.

    — Дорфл · книга
19. «

    О боги, — размышлял он, поднимаясь по лестнице, — как это не похоже на старую службу обычным патрульным… Тогда ты не думал ни секунды — просто бежал через весь город. Надо — значит, надо, ты бежишь, преступники бегут… И кстати, ни один из этих паскудников ни разу меня не догнал, — добавил он про себя с некой смесью гордости и стыда.

    О боги, — размышлял он, поднимаясь по лестнице, — как это не похоже на старую службу обычным патрульным… Тогда ты не думал ни секунды — просто бежал через весь город. Надо — значит, надо, ты бежишь, преступники бегут… И кстати, ни один из этих паскудников ни разу меня не догнал, — добавил он про себя с некой смесью гордости и стыда.

    — Самюэль Ваймс · книга
20. «

    В Анк-Морпорке не было законов, касающихся санитарных норм. С тем же успехом можно было пытаться установить детекторы дыма в преисподней.

    В Анк-Морпорке не было законов, касающихся санитарных норм. С тем же успехом можно было пытаться установить детекторы дыма в преисподней.