23 лучших цитаты из книги «Терри Пратчетт. Вещие Сестрички»

Ниже 23 цитаты из книги «Терри Пратчетт. Вещие Сестрички»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мы обязаны говорить правду, но быть честными нас никто не заставляет.

   Мы обязаны говорить правду, но быть честными нас никто не заставляет.

   — матушка Ветровоск · книга
2. «

   Алкоголь — обманщик, он маскирует изъяны души.

   Алкоголь — обманщик, он маскирует изъяны души.
3. «

   Мир – это подмостки, на которых боги разыгрывают вечную драму… Вскоре его перо принялось усердно марать бумагу. «Диск – сцена, – скрипело перо, – где у каждого есть роль…» Оторвавшись, он с предвкушением помедлил, размышляя, как бы поудачнее продолжить мысль… <...> Еще раз перечитав написанное, Хьюл решительно добавил: «За исключением лишь тех, кто продает попкорн».

   Мир – это подмостки, на которых боги разыгрывают вечную драму… Вскоре его перо принялось усердно марать бумагу. «Диск – сцена, – скрипело перо, – где у каждого есть роль…» Оторвавшись, он с предвкушением помедлил, размышляя, как бы поудачнее продолжить мысль… <...> Еще раз перечитав написанное, Хьюл решительно добавил: «За исключением лишь тех, кто продает попкорн».
4. «

   — Но, может, нам еще удастся увидеться до моего отъезда? — Я буду мыть голову, — холодно процедила Маграт. — Когда? — Всегда!

   — Но, может, нам еще удастся увидеться до моего отъезда? — Я буду мыть голову, — холодно процедила Маграт. — Когда? — Всегда!

   — Шут · книга
5. «

   Зима также приносит ленивые ветры, которым невдомек, зачем огибать человеческие тела, когда можно пройти прямо сквозь них.

   Зима также приносит ленивые ветры, которым невдомек, зачем огибать человеческие тела, когда можно пройти прямо сквозь них.
6. «

   Известно, что в иные мгновения разум, чтобы устраниться от насущнейшей из своих задач, а именно мыслительной, лихорадочно отыскивает и находит самые нелепые области приложения.

   Известно, что в иные мгновения разум, чтобы устраниться от насущнейшей из своих задач, а именно мыслительной, лихорадочно отыскивает и находит самые нелепые области приложения.
7. «

   – На самом деле они очень хорошие, – сказала она. – Просто ведьмы, ну, никогда не думают об окружающих. Вернее, об окружающих они думают, просто ведьм не заботит, что люди чувствуют. Понимаешь? В общем, они никогда не думают о людях, за исключением тех случаев, когда думают о них, чего не бывает никогда. Если ты меня понимаешь…

   – На самом деле они очень хорошие, – сказала она. – Просто ведьмы, ну, никогда не думают об окружающих. Вернее, об окружающих они думают, просто ведьм не заботит, что люди чувствуют. Понимаешь? В общем, они никогда не думают о людях, за исключением тех случаев, когда думают о них, чего не бывает никогда. Если ты меня понимаешь…

   — Маграт Чесногк · книга
8. «

   Порой так хочется, чтобы люди были чуточку добрее к ближнему своему… Маграт взглянула на волшебный шар. Можно начинать. – Он всегда будет легко сходиться с людьми, – прошептала она. Может, то был не самый первостепенный навык в жизни, но для самой Маграт эта способность была тайной за семью печатями.

   Порой так хочется, чтобы люди были чуточку добрее к ближнему своему… Маграт взглянула на волшебный шар. Можно начинать. – Он всегда будет легко сходиться с людьми, – прошептала она. Может, то был не самый первостепенный навык в жизни, но для самой Маграт эта способность была тайной за семью печатями.
9. «

   Королевство чем-то напоминает собаку. Собаке главное, чтобы хозяин ее любил, а хороший человек он или плохой, ей начхать.

   Королевство чем-то напоминает собаку. Собаке главное, чтобы хозяин ее любил, а хороший человек он или плохой, ей начхать.
10. «

    Да, подобно воде, слова бескостны, бесхребетны, но, подобно воде же, скопив страшную силу, подточив и обвалив дамбу правдивости, они мощным потоком хлынули на умы зачарованно внимающих людей, унося и растворяя прошлое.

    Да, подобно воде, слова бескостны, бесхребетны, но, подобно воде же, скопив страшную силу, подточив и обвалив дамбу правдивости, они мощным потоком хлынули на умы зачарованно внимающих людей, унося и растворяя прошлое.
11. «

    Ему вдруг пришло в голову, что если раньше он и любил леса, то любовь эта явно страдала безвредной созерцательностью. Приятно было сознавать, что леса рядом, в двух шагах, на расстоянии вытянутой руки, однако леса воображаемые отнюдь не то же самое, что леса реальные, в которых случается заблудиться. В лесах воображаемых было куда больше огромных, красивых дубов и намного меньше колючего кустарника. На деревья, населяющие подобные леса, лучше всего любоваться днём, когда они не корчат тебе из темноты злобные гримасы и не цепляют длинными ветками. Воображаемые деревья — это гордые властелины леса. Здесь же деревья смахивали на злобных карликовых гномов, увешанных плющом и утыканных древесными поганками.

    Ему вдруг пришло в голову, что если раньше он и любил леса, то любовь эта явно страдала безвредной созерцательностью. Приятно было сознавать, что леса рядом, в двух шагах, на расстоянии вытянутой руки, однако леса воображаемые отнюдь не то же самое, что леса реальные, в которых случается заблудиться. В лесах воображаемых было куда больше огромных, красивых дубов и намного меньше колючего кустарника. На деревья, населяющие подобные леса, лучше всего любоваться днём, когда они не корчат тебе из темноты злобные гримасы и не цепляют длинными ветками. Воображаемые деревья — это гордые властелины леса. Здесь же деревья смахивали на злобных карликовых гномов, увешанных плющом и утыканных древесными поганками.
12. «

    И все же перемены эти отнюдь не означали, будто герцог поступился и крупицей своего помешательства. Ум этого человека был подобен тикающим ходикам, которые, совершив известный кругооборот, в назначенный миг выдадут обязательное «ку-ку!».

    И все же перемены эти отнюдь не означали, будто герцог поступился и крупицей своего помешательства. Ум этого человека был подобен тикающим ходикам, которые, совершив известный кругооборот, в назначенный миг выдадут обязательное «ку-ку!».
13. «

    История — это всего-навсего набор рассказов. Ведь прошлое нужно вспоминать, а память состоит из слов. Кто точно расскажет нам, как поступал тот или иной король, живший за тысячелетие до нас? Остались лишь воспоминания да слова. И, разумеется, пьесы.

    История — это всего-навсего набор рассказов. Ведь прошлое нужно вспоминать, а память состоит из слов. Кто точно расскажет нам, как поступал тот или иной король, живший за тысячелетие до нас? Остались лишь воспоминания да слова. И, разумеется, пьесы.

    — Смерть · книга
14. «

    И Маграт в который раз задумалась над тем, каково живется и спится человеку, всю свою жизнь делавшему нелюбимое дело. Должно быть, подумалось ей, такая жизнь даже страшнее смерти, ибо в данном случае ты страдаешь будучи живым.

    И Маграт в который раз задумалась над тем, каково живется и спится человеку, всю свою жизнь делавшему нелюбимое дело. Должно быть, подумалось ей, такая жизнь даже страшнее смерти, ибо в данном случае ты страдаешь будучи живым.
15. «

    Вообще говоря, Овцепики не были обделены ровными участками поверхности. Беда в том, что почти все эти участки по своей ориентации вертикальны.

    Вообще говоря, Овцепики не были обделены ровными участками поверхности. Беда в том, что почти все эти участки по своей ориентации вертикальны.
16. «

    Так, больше я повторять не буду. Или я сейчас же услышу звон монет, или вы услышите бульканье крови!

    Так, больше я повторять не буду. Или я сейчас же услышу звон монет, или вы услышите бульканье крови!

    — Разбойник · книга
17. «

    Мудрости человек сам учиться должен.

    Мудрости человек сам учиться должен.

    — матушка Ветровоск · книга
18. «

    Матушка Ветровоск вовсе не заблудилась. Блуждание, как таковое, было ей вообще не свойственно. Однако, несмотря на то что матушка отдавала себе полный отчет в том, где именно в данный момент пребывает она сама, ей никак не удавалось взять в толк, куда запропастилось все остальное.

    Матушка Ветровоск вовсе не заблудилась. Блуждание, как таковое, было ей вообще не свойственно. Однако, несмотря на то что матушка отдавала себе полный отчет в том, где именно в данный момент пребывает она сама, ей никак не удавалось взять в толк, куда запропастилось все остальное.
19. «

    — ... Как зовутся эти твари, которых везде по сто штук? Маграт была явно озадачена вопросом. — Ты имеешь в виду проценты? — наконец сообразила она.

    — ... Как зовутся эти твари, которых везде по сто штук? Маграт была явно озадачена вопросом. — Ты имеешь в виду проценты? — наконец сообразила она.
20. «

    Он еще при жизни слышал, что смерть – штука паскудная. Ему пришлось умереть, чтобы оценить все ее паскудство.

    Он еще при жизни слышал, что смерть – штука паскудная. Ему пришлось умереть, чтобы оценить все ее паскудство.