17 цитат из книги «Терри Пратчетт. Вор времени» — от иронии до философии

17 цитат из книги «Терри Пратчетт. Вор времени» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Люди небрежно обращаются со временем с тех самых пор, как стали людьми. Растрачивая его, убивая, экономя, навёрстывая. И они этим занимаются постоянно.

   Люди небрежно обращаются со временем с тех самых пор, как стали людьми. Растрачивая его, убивая, экономя, навёрстывая. И они этим занимаются постоянно.
2. «

   Ринпо и в самом деле был из тех не очень приятных людей, которые вызывают неодолимое желание вылить им что-нибудь клейкое на волосы и побить резиновым яком, а аббат был достаточно стар, чтобы прислушиваться к своему внутреннему ребенку.

   Ринпо и в самом деле был из тех не очень приятных людей, которые вызывают неодолимое желание вылить им что-нибудь клейкое на волосы и побить резиновым яком, а аббат был достаточно стар, чтобы прислушиваться к своему внутреннему ребенку.
3. «

   Иногда нужно кое-чем жертвовать, и способность к здравомыслию — не исключение.

   Иногда нужно кое-чем жертвовать, и способность к здравомыслию — не исключение.
4. «

   Выбивание почек через ноздри является не более, чем нелепым побочным эффектом.

   Выбивание почек через ноздри является не более, чем нелепым побочным эффектом.

   — Лю-Цзе · книга
5. «

   Его принцип существования был весьма прост: в жизни надо попробовать все.

   Его принцип существования был весьма прост: в жизни надо попробовать все.
6. «

   Всегда откладывай на завтра то, что завтра ты можешь отложить, скажем, до следующего года.

   Всегда откладывай на завтра то, что завтра ты можешь отложить, скажем, до следующего года.
7. «

   Война? Если война настолько плоха, почему люди так увлечены ею?

   Война? Если война настолько плоха, почему люди так увлечены ею?
8. «

   — К нам в гости заглянул старый друг, дорогая, — объявил Война. Госпожа Война готовила что-то на современной чугунной плите, которая была установлена над очагом и от которой тянулись к дыре в крыше блестящие трубы. Она кивнула Смерти так, как кивает жена человеку, которого муж, несмотря на многократные предупреждения, неожиданно приволок домой из пивной. — На обед кролик, — заявила она и добавила тоном женщины, которую обременили лишними хлопотами и которая позднее непременно потребует расплаты. — Очень надеюсь, что на троих его хватит. Война наморщил широкое красное лицо. — А я люблю кролика? — Да, дорогой. — А мне казалось, что я люблю говядину. — Нет, милый. Тебя от нее пучит. — О, — Война вздохнул. — А лук? Лук будет? — Ты не любишь лук, дорогой. — Не люблю? — Из-за проблем с желудком. — О. Война смущенно улыбнулся Смерти. — Будет кролик. Э… Дорогая, а я обычно участвую в Абокралипсисе? Госпожа Война подняла крышку со сковороды и со злостью воткнула во что-то вилку. — Нет, дорогой, — твердо заявила она. — Ты там всегда простужаешься. — А я думал, э, что такие события мне нравятся. — Нет, дорогой, не нравятся. Смерть наблюдал за происходящим как завороженный. Он никогда даже не предполагал, что воспоминания можно хранить в чужой голове.

   — К нам в гости заглянул старый друг, дорогая, — объявил Война. Госпожа Война готовила что-то на современной чугунной плите, которая была установлена над очагом и от которой тянулись к дыре в крыше блестящие трубы. Она кивнула Смерти так, как кивает жена человеку, которого муж, несмотря на многократные предупреждения, неожиданно приволок домой из пивной. — На обед кролик, — заявила она и добавила тоном женщины, которую обременили лишними хлопотами и которая позднее непременно потребует расплаты. — Очень надеюсь, что на троих его хватит. Война наморщил широкое красное лицо. — А я люблю кролика? — Да, дорогой. — А мне казалось, что я люблю говядину. — Нет, милый. Тебя от нее пучит. — О, — Война вздохнул. — А лук? Лук будет? — Ты не любишь лук, дорогой. — Не люблю? — Из-за проблем с желудком. — О. Война смущенно улыбнулся Смерти. — Будет кролик. Э… Дорогая, а я обычно участвую в Абокралипсисе? Госпожа Война подняла крышку со сковороды и со злостью воткнула во что-то вилку. — Нет, дорогой, — твердо заявила она. — Ты там всегда простужаешься. — А я думал, э, что такие события мне нравятся. — Нет, дорогой, не нравятся. Смерть наблюдал за происходящим как завороженный. Он никогда даже не предполагал, что воспоминания можно хранить в чужой голове.
9. «

   Иногда мышление похоже на разговор с другим человеком, но этот человек — тоже ты.

   Иногда мышление похоже на разговор с другим человеком, но этот человек — тоже ты.
10. «

    — Лю-Цзе? — Да? — А почему мы не можем резать время, когда летим на этой штуке? — А знаешь, что будет, если ты начнешь резать время, сидя на транспортном средстве с магическим приводом, которое несется со скоростью больше семидесяти миль в час? — Нет! — Вот и я не знаю! И знать не хочу!

    — Лю-Цзе? — Да? — А почему мы не можем резать время, когда летим на этой штуке? — А знаешь, что будет, если ты начнешь резать время, сидя на транспортном средстве с магическим приводом, которое несется со скоростью больше семидесяти миль в час? — Нет! — Вот и я не знаю! И знать не хочу!

    — Лю-Цзе · книга
11. «

    — Ты стал бы разрывать кого-нибудь на части ради конфеты с кофейной начинкой? — С кофейным зернышком сверху или просто с начинкой? — Без кофейного зернышка, как мне кажется. — Нет, не стал бы.

    — Ты стал бы разрывать кого-нибудь на части ради конфеты с кофейной начинкой? — С кофейным зернышком сверху или просто с начинкой? — Без кофейного зернышка, как мне кажется. — Нет, не стал бы.
12. «

    Нет времени, кроме настоящего.

    Нет времени, кроме настоящего.
13. «

    — Смотри на все с оптимизмом. Мы молоды, у нас есть все время в мире... — она вскинула гаечный ключ на плечо. — Пойдем колбаситься.

    — Смотри на все с оптимизмом. Мы молоды, у нас есть все время в мире... — она вскинула гаечный ключ на плечо. — Пойдем колбаситься.

    — Лобсанг · книга
14. «

    Все пальцы были сжаты, за исключением среднего. — Знаешь, что это значит, монах? — Не слишком-то дружелюбный жест, приятель. — О, весьма поверхностное толкование. Скажи, что это значит, и поймешь, кто я такой. — Твой средний палец? — Фу... — фу? — Да, фу! У тебя же есть мозги, используй их!

    Все пальцы были сжаты, за исключением среднего. — Знаешь, что это значит, монах? — Не слишком-то дружелюбный жест, приятель. — О, весьма поверхностное толкование. Скажи, что это значит, и поймешь, кто я такой. — Твой средний палец? — Фу... — фу? — Да, фу! У тебя же есть мозги, используй их!

    — Лю-Цзе · книга
15. «

    И если вы хотите услышать историю, запомните: ни одна история не ищет прямых путей. Она вьется. Все события начинаются в разных местах и в разное время, но стремятся в тот единственный крошечный отрезок пространства-времени, который и является идеальным моментом.

    И если вы хотите услышать историю, запомните: ни одна история не ищет прямых путей. Она вьется. Все события начинаются в разных местах и в разное время, но стремятся в тот единственный крошечный отрезок пространства-времени, который и является идеальным моментом.
16. «

    — Да, я знаю все о ваших практических методах при крайней необходимости. Всегда что-нибудь упускается. — Это смешно! Мы прилагаем огромные усилия… — Вы эту чертову крайнюю необходимость и упускаете.

    — Да, я знаю все о ваших практических методах при крайней необходимости. Всегда что-нибудь упускается. — Это смешно! Мы прилагаем огромные усилия… — Вы эту чертову крайнюю необходимость и упускаете.
17. «

    — Он меня правда защитит?-спросил Лобсанг, надевая пробковый шлем. — Вряд ли. Но когда найдут твою голову, тебя хотя бы можно будет опознать.

    — Он меня правда защитит?-спросил Лобсанг, надевая пробковый шлем. — Вряд ли. Но когда найдут твою голову, тебя хотя бы можно будет опознать.

    — Лю-Цзе · книга