13 цитат из книги «Томас Харрис. Ганнибал: Восхождение» без воды

Ниже 13 цитат из книги «Томас Харрис. Ганнибал: Восхождение»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Военные преступления не заканчиваются с войной.

   Военные преступления не заканчиваются с войной.
2. «

   — Я складываю журавликов за твою душу, Ганнибал. Тебя затягивает во тьму. — Не затягивает. Когда я не мог говорить, меня не затягивало в молчание. Это молчание затягивало меня. — Из этого молчания ты пришел ко мне, ты стал говорить со мной. Я знаю тебя, Ганнибал, и это знание — нелегкая ноша. Тебя влечет в сторону тьмы, но тебя влечет и ко мне. — На Мост грез.

   — Я складываю журавликов за твою душу, Ганнибал. Тебя затягивает во тьму. — Не затягивает. Когда я не мог говорить, меня не затягивало в молчание. Это молчание затягивало меня. — Из этого молчания ты пришел ко мне, ты стал говорить со мной. Я знаю тебя, Ганнибал, и это знание — нелегкая ноша. Тебя влечет в сторону тьмы, но тебя влечет и ко мне. — На Мост грез.

   — Ганнибал Лектер · книга
3. «

   Взгляд леди Мурасаки прояснился, она снова жила в настоящем. Она сказала Ганнибалу: — Я вижу тебя, и сверчок поет в унисон с моим сердцем. — Сердце мое трепещет от счастья при виде той, что научила мое сердце петь.

   Взгляд леди Мурасаки прояснился, она снова жила в настоящем. Она сказала Ганнибалу: — Я вижу тебя, и сверчок поет в унисон с моим сердцем. — Сердце мое трепещет от счастья при виде той, что научила мое сердце петь.
4. «

   Наше сознание вспоминает лишь то, что может позволить себе вспомнить, и с той быстротой, какую может себе позволить.

   Наше сознание вспоминает лишь то, что может позволить себе вспомнить, и с той быстротой, какую может себе позволить.
5. «

   Темперамент — полезный, но очень опасный дар. Будь рассудителен, и ты никогда не попадешь в камеру вроде этой.

   Темперамент — полезный, но очень опасный дар. Будь рассудителен, и ты никогда не попадешь в камеру вроде этой.
6. «

   Быстро под чистым небом Стынут бурные воды. И лунный свет и тени Гаснут и уплывают, Словно судьбы капризы. Ганнибал ответил в классическом стиле принца Гэндзи: Воспоминанья о любви прошедшей Как снег под ветром падают в сугробы. Они остры, как утки по-пекински, Остры, горьки, мучительно прекрасны - Плывут, плывут во сне друг с другом рядом. — Нет, — сказала леди Мурасаки. — Нет. Теперь остался один лед. Все ушло. Разве нет? — Вы для меня — самое любимое существо в мире, — сказал он вполне правдиво.

   Быстро под чистым небом Стынут бурные воды. И лунный свет и тени Гаснут и уплывают, Словно судьбы капризы. Ганнибал ответил в классическом стиле принца Гэндзи: Воспоминанья о любви прошедшей Как снег под ветром падают в сугробы. Они остры, как утки по-пекински, Остры, горьки, мучительно прекрасны - Плывут, плывут во сне друг с другом рядом. — Нет, — сказала леди Мурасаки. — Нет. Теперь остался один лед. Все ушло. Разве нет? — Вы для меня — самое любимое существо в мире, — сказал он вполне правдиво.

   — Леди Мурасаки · книга
7. «

   — Ваш мото, кажется, слегка попердывает, — сообщил Мюллер ей вслед, когда она уже отъезжала. — Такими изящными словечками тебе ее не закадрить, — заметил второй немец.

   — Ваш мото, кажется, слегка попердывает, — сообщил Мюллер ей вслед, когда она уже отъезжала. — Такими изящными словечками тебе ее не закадрить, — заметил второй немец.
8. «

   Ганнибал видел, что учитель Яков вовсе не пытается скрывать свои мысли, но и не выставляет напоказ свое интеллектуальное превосходство, никогда ни с кем не вступая в споры.

   Ганнибал видел, что учитель Яков вовсе не пытается скрывать свои мысли, но и не выставляет напоказ свое интеллектуальное превосходство, никогда ни с кем не вступая в споры.
9. «

   — У нас наверху все коридоры были увешаны такими гобеленами, — сказал он. Если встать на цыпочки, я мог дотянуться до нижнего края. — Он приподнял угол ткани и взглянул на изнанку. — Я всегда предпочитал ту сторону гобелена. Смотрел на нити и шнуры, из которых складывается картина. — Как путаница мыслей, — заметила леди Мурасаки.

   — У нас наверху все коридоры были увешаны такими гобеленами, — сказал он. Если встать на цыпочки, я мог дотянуться до нижнего края. — Он приподнял угол ткани и взглянул на изнанку. — Я всегда предпочитал ту сторону гобелена. Смотрел на нити и шнуры, из которых складывается картина. — Как путаница мыслей, — заметила леди Мурасаки.

   — Ганнибал Лектер · книга
10. «

    У Чио в Хиросиме есть кузина, ее зовут Садако, – объяснила леди Мурасаки Ганнибалу. – Она умирает от радиационной интоксикации. Садако верит, что если она сложит тысячу бумажных журавликов, она не умрет. Сил у нее мало, и мы помогаем ей, каждый день складывая журавликов. Есть ли у этих журавлей лечебная сила, или нет, но, когда мы их делаем, Садако живет в наших мыслях вместе со всеми другими, в других местах, со всеми, кто был отравлен войной.

    У Чио в Хиросиме есть кузина, ее зовут Садако, – объяснила леди Мурасаки Ганнибалу. – Она умирает от радиационной интоксикации. Садако верит, что если она сложит тысячу бумажных журавликов, она не умрет. Сил у нее мало, и мы помогаем ей, каждый день складывая журавликов. Есть ли у этих журавлей лечебная сила, или нет, но, когда мы их делаем, Садако живет в наших мыслях вместе со всеми другими, в других местах, со всеми, кто был отравлен войной.

    — Леди Мурасаки · книга
11. «

    Ужинал он в одиночестве, но был отнюдь не одинок. Ганнибал вступил в период долгой зимы своего сердца. Спал он прекрасно, и во сне его никто больше не посещал в отличие от других людей.

    Ужинал он в одиночестве, но был отнюдь не одинок. Ганнибал вступил в период долгой зимы своего сердца. Спал он прекрасно, и во сне его никто больше не посещал в отличие от других людей.
12. «

    Женщины быстрее мужчин чувствуют наблюдение со стороны — это умение составляет часть их инстинкта выживания; да и желание они распознают тут же. Или его отсутствие.

    Женщины быстрее мужчин чувствуют наблюдение со стороны — это умение составляет часть их инстинкта выживания; да и желание они распознают тут же. Или его отсутствие.
13. «

    — Луи, вашему клиенту стоит подумать вот о чем. Все войны, все страдания и боль, что имели место в течение веков до его рождения, — насколько все это его волнует? — Совершенно не волнует. — Тогда почему его должно волновать то, что случится после его жизни? Это будет тихий, спокойный сон. Разница лишь в том, что он не проснется.

    — Луи, вашему клиенту стоит подумать вот о чем. Все войны, все страдания и боль, что имели место в течение веков до его рождения, — насколько все это его волнует? — Совершенно не волнует. — Тогда почему его должно волновать то, что случится после его жизни? Это будет тихий, спокойный сон. Разница лишь в том, что он не проснется.