21 цитата из книги «Тысяча и одна ночь» с глубоким смыслом

Собрали 21 цитата из книги «Тысяча и одна ночь» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Спеши сотворить добро, когда только властен ты, Не всякий ведь будешь миг на доброе властен ты.

   Спеши сотворить добро, когда только властен ты, Не всякий ведь будешь миг на доброе властен ты.
2. «

   Изгнанник я на земле среди невзгод и разрух; Изгнанник я, для меня взгляд ближнего слишком сух. Изгнанник я, ни семьи, ни сына нет у меня; К моей последней мольбе попутчик случайный глух. Нигде мне приюта нет, мое жилище — мечеть. Куда еще я пойду? Мой пламень почти потух. Хвала Вседержителю, властителю всех миров За то, что в теле моем еще остается дух.

   Изгнанник я на земле среди невзгод и разрух; Изгнанник я, для меня взгляд ближнего слишком сух. Изгнанник я, ни семьи, ни сына нет у меня; К моей последней мольбе попутчик случайный глух. Нигде мне приюта нет, мое жилище — мечеть. Куда еще я пойду? Мой пламень почти потух. Хвала Вседержителю, властителю всех миров За то, что в теле моем еще остается дух.
3. «

   Ведь говорится же: ничье тело не свободно от зависти, и сказано: несправедливость таится в сердце; сила ее проявляет, а слабость скрывает.

   Ведь говорится же: ничье тело не свободно от зависти, и сказано: несправедливость таится в сердце; сила ее проявляет, а слабость скрывает.
4. «

   А достаточно обманов у женщин, когда у них есть до мужчин какая-нибудь нужда, которую они хотят исполнить.

   А достаточно обманов у женщин, когда у них есть до мужчин какая-нибудь нужда, которую они хотят исполнить.
5. «

   Обман присущ любому существу. Он свойственен даже царственному льву. Жизнь-колесо, чей двигатель-обман, Вращенье жизни разве я прерву? Срывай плоды, а если нет плодов, Не жалуйся! Сухую ешь траву!

   Обман присущ любому существу. Он свойственен даже царственному льву. Жизнь-колесо, чей двигатель-обман, Вращенье жизни разве я прерву? Срывай плоды, а если нет плодов, Не жалуйся! Сухую ешь траву!
6. «

   Я сохну по ней весь век, томлюсь и тоскую И все-таки полюбить не в силах другую. Она в небесах луна; прославлен всевышний, Создавший ради меня мою дорогую. Когда любовь моя — грех, не чаю спасенья; Лишь бога благодарю за кару такую. Я болен из-за нее, не знаю покоя И только любви весь век всем сердцем взыскую. Я слышал стих от нее и крепко запомнил Слова, чтобы повторять, пока существую: «На этой земле понять влюбленного может Лишь тот, кто изведал сам любовь роковую».

   Я сохну по ней весь век, томлюсь и тоскую И все-таки полюбить не в силах другую. Она в небесах луна; прославлен всевышний, Создавший ради меня мою дорогую. Когда любовь моя — грех, не чаю спасенья; Лишь бога благодарю за кару такую. Я болен из-за нее, не знаю покоя И только любви весь век всем сердцем взыскую. Я слышал стих от нее и крепко запомнил Слова, чтобы повторять, пока существую: «На этой земле понять влюбленного может Лишь тот, кто изведал сам любовь роковую».
7. «

   Налетела бурей радость, разум счастью не указ; От немыслимого счастья слезы хлынули из глаз. Вы, глаза, привыкли плакать, вам бы только слезы лить, Как в печальнейшую пору, так и в радостнейший час.

   Налетела бурей радость, разум счастью не указ; От немыслимого счастья слезы хлынули из глаз. Вы, глаза, привыкли плакать, вам бы только слезы лить, Как в печальнейшую пору, так и в радостнейший час.
8. «

   Нас порою идти заставляет нужда По стезе, где иные умрут от стыда. И когда бы несчастия не вынуждали, На такое никто б не пошел никогда.

   Нас порою идти заставляет нужда По стезе, где иные умрут от стыда. И когда бы несчастия не вынуждали, На такое никто б не пошел никогда.

   — Нур ад-Дин · книга
9. «

   Кто похвалил, а потом осудил, тот солгал два раза.

   Кто похвалил, а потом осудил, тот солгал два раза.
10. «

    Сколько в мире людей не знают покоя И страдают весь век от жгучего зноя! Я устал, я слаб, тяготит меня ноша, И никто моего не услышит воя; А другой живет и горя не знает И при этом знать не хочет изгоя, Рад и счастлив, живет он в благополучье, Словно он человек другого покроя. А ведь все из единой возникли капли, И единый исток у людского роя; Но различны мы все, как вино и уксус, Так как мы не скотина у водопоя; Только я не ропщу на тебя, Создатель, И никто твоего не нарушит строя.

    Сколько в мире людей не знают покоя И страдают весь век от жгучего зноя! Я устал, я слаб, тяготит меня ноша, И никто моего не услышит воя; А другой живет и горя не знает И при этом знать не хочет изгоя, Рад и счастлив, живет он в благополучье, Словно он человек другого покроя. А ведь все из единой возникли капли, И единый исток у людского роя; Но различны мы все, как вино и уксус, Так как мы не скотина у водопоя; Только я не ропщу на тебя, Создатель, И никто твоего не нарушит строя.

    — Синдбад-носильщик · книга
11. «

    Не говори о том, о чем тебя не спрашивают, и не отвечай на то, к чему тебя не зовут. Оставь то, что тебя не касается, для того, что тебя касается, и не расточай дурным людям дружеских советов — они воздадут тебе за это злом.

    Не говори о том, о чем тебя не спрашивают, и не отвечай на то, к чему тебя не зовут. Оставь то, что тебя не касается, для того, что тебя касается, и не расточай дурным людям дружеских советов — они воздадут тебе за это злом.
12. «

    И шея у львов крепка потому лишь стала, Что сами они все нужное им совершают.

    И шея у львов крепка потому лишь стала, Что сами они все нужное им совершают.
13. «

    А нет большего сводника, чем тот, кто описывает своей жене человека и говорит об его красоте и прелести и крайней щедрости на деньги.

    А нет большего сводника, чем тот, кто описывает своей жене человека и говорит об его красоте и прелести и крайней щедрости на деньги.
14. «

    Боюсь моргнуть, боюсь, что сгинет вмиг Твой несравненный, твой прекрасный лик; Всех взоров мало, чтобы красоту Влюбленный окончательно постиг.

    Боюсь моргнуть, боюсь, что сгинет вмиг Твой несравненный, твой прекрасный лик; Всех взоров мало, чтобы красоту Влюбленный окончательно постиг.
15. «

    Удар учителя сначала очень тяжел, но потом он слаще очищенного меда.

    Удар учителя сначала очень тяжел, но потом он слаще очищенного меда.
16. «

    Есть три вещи лучше трех других: день смерти лучше дня рождения, живой пес лучше мертвого льва и могила лучше бедности.

    Есть три вещи лучше трех других: день смерти лучше дня рождения, живой пес лучше мертвого льва и могила лучше бедности.
17. «

    Два дирхема покажи людям корыстолюбивым — И немедля среди них прослывешь красноречивым; Слово каждое твое ближними цениться будет; Видел я, как богатей ходит шагом горделивым. А когда деньжонок нет, нечем нищему гордиться; Очень скоро прослывешь ты бродягой нерадивым. В каждом слове богача люди высший смысл находят; Даже если лжет богач, он считается правдивым. А соседу-бедняку никогда не верят люди; Правду говорит бедняк и слывет при этом лживым. Я не ведаю страны, где бы деньги не царили; Кто при деньгах, тот велик, тот считается красивым. Безотказным языком и оружием надежным Деньги служат богачам, величавым и спесивым.

    Два дирхема покажи людям корыстолюбивым — И немедля среди них прослывешь красноречивым; Слово каждое твое ближними цениться будет; Видел я, как богатей ходит шагом горделивым. А когда деньжонок нет, нечем нищему гордиться; Очень скоро прослывешь ты бродягой нерадивым. В каждом слове богача люди высший смысл находят; Даже если лжет богач, он считается правдивым. А соседу-бедняку никогда не верят люди; Правду говорит бедняк и слывет при этом лживым. Я не ведаю страны, где бы деньги не царили; Кто при деньгах, тот велик, тот считается красивым. Безотказным языком и оружием надежным Деньги служат богачам, величавым и спесивым.
18. «

    Нет пути к вере и благам мира легче и ближе, чем путь знания.

    Нет пути к вере и благам мира легче и ближе, чем путь знания.
19. «

    Когда угрожает рок, расправь перед ним ты грудь И помни: к счастью ведет пустынный тернистый путь.

    Когда угрожает рок, расправь перед ним ты грудь И помни: к счастью ведет пустынный тернистый путь.
20. «

    Спасайся скорее, пока ты с бедой не знаком, И пусть о хозяине плачет отеческий дом! В другой стороне мы другое построим жилище, А душу другую, увы, никогда не найдем.

    Спасайся скорее, пока ты с бедой не знаком, И пусть о хозяине плачет отеческий дом! В другой стороне мы другое построим жилище, А душу другую, увы, никогда не найдем.

    — Алам ад-Дин · книга