27 известных цитат из книги «Уильям Шекспир. Король Генрих IV»

Ниже 27 цитат из книги «Уильям Шекспир. Король Генрих IV»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Но разве кто-нибудь не знал Всей шаткости расчетов на удачу? Но цель манила, мы пустились вплавь, Нас не смутила вероятность бури.

   Но разве кто-нибудь не знал Всей шаткости расчетов на удачу? Но цель манила, мы пустились вплавь, Нас не смутила вероятность бури.

   — Лорд Бардольф · книга
2. «

   Напрасно думать, будто резкий тон есть признак прямодушия и силы.

   Напрасно думать, будто резкий тон есть признак прямодушия и силы.

   — Вустер · книга
3. «

   Я всем вам знаю цену, но пока Потворщик первый вашим безобразьям. Мне в этом солнце подает пример. Оно дает себя туманить тучам, Чтоб после тем сильнее ослепить Своим внезапным выходом из мрака.

   Я всем вам знаю цену, но пока Потворщик первый вашим безобразьям. Мне в этом солнце подает пример. Оно дает себя туманить тучам, Чтоб после тем сильнее ослепить Своим внезапным выходом из мрака.

   — Принц · книга
4. «

   Большое горе врачует меньшее.

   Большое горе врачует меньшее.
5. «

   Поверите ли, для стяжанья славы Я, кажется, взобрался б на луну И, не колеблясь, бросился б в пучину, Которой дна никто не достигал. Но только б быть единственным и первым. Я в жизни равенства не признаю.

   Поверите ли, для стяжанья славы Я, кажется, взобрался б на луну И, не колеблясь, бросился б в пучину, Которой дна никто не достигал. Но только б быть единственным и первым. Я в жизни равенства не признаю.

   — Готспер · книга
6. «

   ...а уж тот, кто помрёт в этом году, застрахован от смерти на будущий.

   ...а уж тот, кто помрёт в этом году, застрахован от смерти на будущий.

   — Мозгляк · книга
7. «

   У нас, брат, компаньонами такие люди, что ты бы ахнул! Они скуки ради балуются нашим ремеслом, и ты сам понимаешь, если бы что вышло наружу, это сейчас же замнут, чтобы их не замарать. У нас в деле верхи общества, бургомистры, разбойники почище нас с тобой, и орудуем мы как за каменной стеной, в безнаказанности.

   У нас, брат, компаньонами такие люди, что ты бы ахнул! Они скуки ради балуются нашим ремеслом, и ты сам понимаешь, если бы что вышло наружу, это сейчас же замнут, чтобы их не замарать. У нас в деле верхи общества, бургомистры, разбойники почище нас с тобой, и орудуем мы как за каменной стеной, в безнаказанности.

   — Гедсхиль · книга
8. «

   Развесьте уши. К вам пришла молва. А кто из вас не ловит жадно слухов? Я быстро мчусь с востока на закат, И лошадью в пути мне служит ветер. Во все концы земли я разношу Известья о делах земного шара. Я сшила плащ себе из языков, Чтоб ими лгать на всех наречьях мира. Нет выдумки такой и клеветы, Которой я б ушей не засорила.

   Развесьте уши. К вам пришла молва. А кто из вас не ловит жадно слухов? Я быстро мчусь с востока на закат, И лошадью в пути мне служит ветер. Во все концы земли я разношу Известья о делах земного шара. Я сшила плащ себе из языков, Чтоб ими лгать на всех наречьях мира. Нет выдумки такой и клеветы, Которой я б ушей не засорила.

   — Олицетворение молвы · книга
9. «

   Счастья целиком без примеси страданья не бывает.

   Счастья целиком без примеси страданья не бывает.

   — Король · книга
10. «

    Благоразумие — лучшая черта храбрости.

    Благоразумие — лучшая черта храбрости.

    — Фальстаф · книга
11. «

    Он брался преобразовать законы, Стеснительные для простых людей, Он говорил про злоупотребленья И плакал над невзгодами страны. Игрою и притворством он добился, Чего хотел. Он покорил сердца. Тогда, уверившись в любви народа, Он стал без страха отступать от клятв.

    Он брался преобразовать законы, Стеснительные для простых людей, Он говорил про злоупотребленья И плакал над невзгодами страны. Игрою и притворством он добился, Чего хотел. Он покорил сердца. Тогда, уверившись в любви народа, Он стал без страха отступать от клятв.

    — Готспер · книга
12. «

    Фальстаф: — Ну, ты, великан, что сказал доктор про мою мочу? Паж: — Доктор сказал, что моча сама по себе хорошая, но что больной, от которого она взята, может быть очень плох.

    Фальстаф: — Ну, ты, великан, что сказал доктор про мою мочу? Паж: — Доктор сказал, что моча сама по себе хорошая, но что больной, от которого она взята, может быть очень плох.

    — Сэр Джон Фальстаф · книга
13. «

    О если б можно было заглянуть В страницы рока и увидеть ясно, Какие превращенья впереди! Мы б увидали, как мельчают горы И море покрывает берега, Как сызнова мелеют океаны И суша вновь выходит из воды, Мы б увидали, как смеется время, Мешая вина в кубке перемен.

    О если б можно было заглянуть В страницы рока и увидеть ясно, Какие превращенья впереди! Мы б увидали, как мельчают горы И море покрывает берега, Как сызнова мелеют океаны И суша вновь выходит из воды, Мы б увидали, как смеется время, Мешая вина в кубке перемен.

    — Король · книга
14. «

    Веселость всегда к печали, и наоборот.

    Веселость всегда к печали, и наоборот.

    — Архиепископ · книга
15. «

    Хоть до сих пор волненьям нет конца, Пора подумать об успокоенье И подготовке будущей войны, На этот раз далеко на чужбине. Не будут поножовщина и кровь Разъединять людей одной породы. Отныне близкие и земляки Окажутся в одном ряду друг с другом.

    Хоть до сих пор волненьям нет конца, Пора подумать об успокоенье И подготовке будущей войны, На этот раз далеко на чужбине. Не будут поножовщина и кровь Разъединять людей одной породы. Отныне близкие и земляки Окажутся в одном ряду друг с другом.

    — Король · книга
16. «

    Счастливец сторож дремлет на крыльце, Но нет покоя голове в венце.

    Счастливец сторож дремлет на крыльце, Но нет покоя голове в венце.

    — Король · книга
17. «

    Кто-нибудь, допустим, Известен как любимец короля. Как много в жизни может он напортить, Такою славой злоупотребив?

    Кто-нибудь, допустим, Известен как любимец короля. Как много в жизни может он напортить, Такою славой злоупотребив?

    — Ланкастер · книга
18. «

    Ведь весь ты мой. Имущество мое Как смел отдать ты грустным размышленьям? Мне надо знать, Какая тяжесть на сердце у мужа.

    Ведь весь ты мой. Имущество мое Как смел отдать ты грустным размышленьям? Мне надо знать, Какая тяжесть на сердце у мужа.

    — Леди Перси · книга
19. «

    Гуляй без жены, веселись без постылой, Что баба, то ведьма, хоть вон волоки! Гуляй, веселись без стесненья, кутилы, И песне подтягивай, весельчаки!

    Гуляй без жены, веселись без постылой, Что баба, то ведьма, хоть вон волоки! Гуляй, веселись без стесненья, кутилы, И песне подтягивай, весельчаки!

    — Сайленс · книга
20. «

    Я кроток был и слишком терпелив И мог вам нерешительным казаться. Вы бросили стесняться и теперь Мое терпенье топчете ногами. Но берегитесь я переменюсь. Я мягок был, как пух, как масло гладок, И все спускал. Вот я и потерял Свои права на ваше уваженье, Которое привыкли воздавать Лишь грубой силе люди грубой силы.

    Я кроток был и слишком терпелив И мог вам нерешительным казаться. Вы бросили стесняться и теперь Мое терпенье топчете ногами. Но берегитесь я переменюсь. Я мягок был, как пух, как масло гладок, И все спускал. Вот я и потерял Свои права на ваше уваженье, Которое привыкли воздавать Лишь грубой силе люди грубой силы.

    — Король · книга