142 цитаты из книги «Уильям Шекспир. Король Лир», которые стоит перечитать

Собрали 142 цитаты из книги «Уильям Шекспир. Король Лир» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   С разбушевавшейся стихией спорит. Он просит ветер землю в море сдуть Иль затопить курчавых волн напором, Чтоб изменилось иль погибло все.

   С разбушевавшейся стихией спорит. Он просит ветер землю в море сдуть Иль затопить курчавых волн напором, Чтоб изменилось иль погибло все.

   — Дворянин · книга
2. «

   Имей больше, чем показываешь Говори меньше, чем знаешь.

   Имей больше, чем показываешь Говори меньше, чем знаешь.
3. «

   Гонерилья

   Гонерилья

   — Гонерилья · книга
4. «

   Полоумный тот, кто верит, что можно волка приручить, узнать, здоровая ли лошадь, доверять любви мальчика и клятвам девки.

   Полоумный тот, кто верит, что можно волка приручить, узнать, здоровая ли лошадь, доверять любви мальчика и клятвам девки.

   — Шут · книга
5. «

   Если ты не умеешь различать, откуда ветер дует, так скоро схватишь простуду. Бери, бери мой колпак! Подумай, этот малый прогнал двух своих дочерей, а третью благословил помимо своей воли. Если ты хочешь ему служить, тебе нельзя без дурацкого колпака. — Ну что, дяденька! Эх, будь у меня два колпака и две дочери!

   Если ты не умеешь различать, откуда ветер дует, так скоро схватишь простуду. Бери, бери мой колпак! Подумай, этот малый прогнал двух своих дочерей, а третью благословил помимо своей воли. Если ты хочешь ему служить, тебе нельзя без дурацкого колпака. — Ну что, дяденька! Эх, будь у меня два колпака и две дочери!

   — Шут · книга
6. «

   Не бессердечны те, чей тихий голос не знавал притворства.

   Не бессердечны те, чей тихий голос не знавал притворства.

   — Кент · книга
7. «

   Я в праве плакать, но на сто частей порвется сердце, прежде чем посмею я заплакать.

   Я в праве плакать, но на сто частей порвется сердце, прежде чем посмею я заплакать.
8. «

   Мое занятие — быть самим собой; верно служить тому, кто окажет мне доверие; любить того, кто честен; водиться с тем, кто мудр и мало говорит; бояться Страшного суда; сражаться, когда надо, и не есть рыбы*.

   Мое занятие — быть самим собой; верно служить тому, кто окажет мне доверие; любить того, кто честен; водиться с тем, кто мудр и мало говорит; бояться Страшного суда; сражаться, когда надо, и не есть рыбы*.

   — Кент · книга
9. «

   Кент: Но кто же с ним? Дворянин: Один лишь шут, который тщетно хочет Боль сердца отшутить.

   Кент: Но кто же с ним? Дворянин: Один лишь шут, который тщетно хочет Боль сердца отшутить.
10. «

    Стреляй, не бойся прострелить мне грудь. Кент будет груб, покамест Лир безумен.

    Стреляй, не бойся прострелить мне грудь. Кент будет груб, покамест Лир безумен.

    — Кент · книга
11. «

    Шут: А вот загадка: почему в Большой Медведице только семь звезд? Лир: Потому что не восемь? Шут: Верно. Из тебя вышел бы отличный дурак!

    Шут: А вот загадка: почему в Большой Медведице только семь звезд? Лир: Потому что не восемь? Шут: Верно. Из тебя вышел бы отличный дурак!

    — Шут · книга
12. «

    Видел ты, как цепной пес лает на нищего? А бродяга от него удирает. Заметь, это символ власти. Она требует повиновения. Пес этот изображает должностное лицо на служебном посту. Ты уличную женщину плетьми зачем сечешь, подлец, заплечный мастер? Ты б лучше сам хлестал себя кнутом за то, что в тайне хочешь согрешить с ней. Мошенника повесил ростовщик. Сквозь рубища грешок ничтожный виден, но бархат мантий прикрывает все. Позолоти порок, позолоту судья копье сломает, Но одень его в лохмотья — соломинкой проткнешь. Виновных нет, поверь, виновных нет: никто не совершает преступлений. Берусь тебе любого оправдать, затем, что вправе рот зажать любому. Купи себе стеклянные глаза и делай вид, как негодяй политик, Что видишь то, чего не видишь ты.

    Видел ты, как цепной пес лает на нищего? А бродяга от него удирает. Заметь, это символ власти. Она требует повиновения. Пес этот изображает должностное лицо на служебном посту. Ты уличную женщину плетьми зачем сечешь, подлец, заплечный мастер? Ты б лучше сам хлестал себя кнутом за то, что в тайне хочешь согрешить с ней. Мошенника повесил ростовщик. Сквозь рубища грешок ничтожный виден, но бархат мантий прикрывает все. Позолоти порок, позолоту судья копье сломает, Но одень его в лохмотья — соломинкой проткнешь. Виновных нет, поверь, виновных нет: никто не совершает преступлений. Берусь тебе любого оправдать, затем, что вправе рот зажать любому. Купи себе стеклянные глаза и делай вид, как негодяй политик, Что видишь то, чего не видишь ты.

    — Король Лир · книга
13. «

    Не следует стариться, пока не поумнеешь.

    Не следует стариться, пока не поумнеешь.

    — Шут · книга
14. «

    Совсем не знак бездушья — молчаливость. Гремит лишь то, что пусто изнутри.

    Совсем не знак бездушья — молчаливость. Гремит лишь то, что пусто изнутри.

    — Кент · книга
15. «

    Но сердце прежде На тысячу обломков разобьется, Чем я заплачу.

    Но сердце прежде На тысячу обломков разобьется, Чем я заплачу.

    — Король Лир · книга
16. «

    Отходи в сторону, когда с горы катится большое колесо, а то оно сломает тебе шею. Но хватайся за него, если оно подымается в гору.

    Отходи в сторону, когда с горы катится большое колесо, а то оно сломает тебе шею. Но хватайся за него, если оно подымается в гору.

    — Шут · книга
17. «

    Чтобы поймать счастье, надо уметь бегать.

    Чтобы поймать счастье, надо уметь бегать.

    — Король Лир · книга
18. «

    Правда — это дворовая собака, которую выгоняют хлыстом; а госпожа борзая может оставаться у камина, даже когда воняет.

    Правда — это дворовая собака, которую выгоняют хлыстом; а госпожа борзая может оставаться у камина, даже когда воняет.

    — Шут · книга
19. «

    Бездомные – такие горемыки. Гонимые суровой непогодой, Что впроголодь блуждаете без крова. Как защитят дырявые лохмотья вас от такой вот бури? Как мало думал я об этом прежде. Вот тебе урок. Богач надменный, встань на место бедных, Почувствуй то, что чувствуют они.

    Бездомные – такие горемыки. Гонимые суровой непогодой, Что впроголодь блуждаете без крова. Как защитят дырявые лохмотья вас от такой вот бури? Как мало думал я об этом прежде. Вот тебе урок. Богач надменный, встань на место бедных, Почувствуй то, что чувствуют они.

    — Король Лир · книга
20. «

    Лошадей привязывают за голову, собак и медведей — за шею, обезьян — поперек туловища, а людей — за ноги. Если человек слишком скор на ногу, ему надевают деревянные чулки.

    Лошадей привязывают за голову, собак и медведей — за шею, обезьян — поперек туловища, а людей — за ноги. Если человек слишком скор на ногу, ему надевают деревянные чулки.

    — Шут · книга