38 фраз из книги «Уильям Шекспир. Король Лир» — избранное

Собрали 38 цитат из книги «Уильям Шекспир. Король Лир» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Не следует стариться, пока не поумнеешь.

   Не следует стариться, пока не поумнеешь.

   — Шут · книга
2. «

   Нет, мы не первые в людском роду, Кто жаждал блага и попал в беду.

   Нет, мы не первые в людском роду, Кто жаждал блага и попал в беду.

   — Корделия · книга
3. «

   Отверженным быть легче, чем блистать И быть предметом скрытого презренья. Для тех, кто пал на низшую ступень, Открыт подъем и некуда уж падать. Опасности таятся на верхах, А у подножья место есть надежде. О ветер, дуй! Ты стер меня во прах, Мне больше нечего тебя бояться!

   Отверженным быть легче, чем блистать И быть предметом скрытого презренья. Для тех, кто пал на низшую ступень, Открыт подъем и некуда уж падать. Опасности таятся на верхах, А у подножья место есть надежде. О ветер, дуй! Ты стер меня во прах, Мне больше нечего тебя бояться!

   — Эдгар · книга
4. «

   Неприкрашенный человек — и есть именно это бедное, голое двуногое животное, и больше ничего.

   Неприкрашенный человек — и есть именно это бедное, голое двуногое животное, и больше ничего.

   — Король Лир · книга
5. «

   Человек не властен в часе своего ухода и в сроке своего прихода в мир.

   Человек не властен в часе своего ухода и в сроке своего прихода в мир.

   — Эдгар · книга
6. «

   У кого ума крупица, Тот снесет и дождь и град. Он ненастья не боится, Счастью и несчастью рад.

   У кого ума крупица, Тот снесет и дождь и град. Он ненастья не боится, Счастью и несчастью рад.

   — Шут · книга
7. «

   Вы слабы — не пытайтесь Иным казаться.

   Вы слабы — не пытайтесь Иным казаться.

   — Регана · книга
8. «

   Таков наш век: слепых ведут безумцы.

   Таков наш век: слепых ведут безумцы.

   — Глостер · книга
9. «

   Они заплакали от счастья, а я запел с тоски, Узнав, что мой король без власти играет в дураки!

   Они заплакали от счастья, а я запел с тоски, Узнав, что мой король без власти играет в дураки!

   — Шут · книга
10. «

    Стреляй, не бойся прострелить мне грудь. Кент будет груб, покамест Лир безумен.

    Стреляй, не бойся прострелить мне грудь. Кент будет груб, покамест Лир безумен.

    — Кент · книга
11. «

    И так все женщины наперечет. Наполовину — как бы божьи твари, Наполовину же — потемки, ад, Кентавры, серный пламень преисподней, Ожоги, немощь, пагуба, конец!

    И так все женщины наперечет. Наполовину — как бы божьи твари, Наполовину же — потемки, ад, Кентавры, серный пламень преисподней, Ожоги, немощь, пагуба, конец!

    — Король Лир · книга
12. «

    В ком сердце жесткое, как пятка, тех не смутит чужая боль. Но спать они не будут сладко, когда натрут себе мозоль!

    В ком сердце жесткое, как пятка, тех не смутит чужая боль. Но спать они не будут сладко, когда натрут себе мозоль!

    — Шут · книга
13. «

    Здесь, в темноте, стоял он с обнаженным Мечом в руках и, бормоча заклятья, К луне взывал о помощи.

    Здесь, в темноте, стоял он с обнаженным Мечом в руках и, бормоча заклятья, К луне взывал о помощи.

    — Эдмунд · книга
14. «

    Отцов сановных и богатых ласкают дочки и зятья. А у кого штаны в заплатах, — того не жалует семья!

    Отцов сановных и богатых ласкают дочки и зятья. А у кого штаны в заплатах, — того не жалует семья!

    — Шут · книга
15. «

    И хуже может стать. Пока мы стонем: «Вытерпеть нет силы», Ещё на деле в силах мы терпеть.

    И хуже может стать. Пока мы стонем: «Вытерпеть нет силы», Ещё на деле в силах мы терпеть.

    — Эдгар · книга
16. «

    Правда — это дворовая собака, которую выгоняют хлыстом; а госпожа борзая может оставаться у камина, даже когда воняет.

    Правда — это дворовая собака, которую выгоняют хлыстом; а госпожа борзая может оставаться у камина, даже когда воняет.

    — Шут · книга
17. «

    Через лохмотья малый грех заметен, Под шубой — скрыто все. Позолоти порок - И сломится оружье строгих судей; Одень в тряпье — пигмей былинкой свалит.

    Через лохмотья малый грех заметен, Под шубой — скрыто все. Позолоти порок - И сломится оружье строгих судей; Одень в тряпье — пигмей былинкой свалит.

    — Король Лир · книга
18. «

    Для дураков — печальный день: Все умники страны Мозги надели набекрень И стали им равны!

    Для дураков — печальный день: Все умники страны Мозги надели набекрень И стали им равны!

    — Шут · книга
19. «

    Видел ты, как цепной пес лает на нищего? А бродяга от него удирает. Заметь, это символ власти. Она требует повиновения. Пес этот изображает должностное лицо на служебном посту. Ты уличную женщину плетьми зачем сечешь, подлец, заплечный мастер? Ты б лучше сам хлестал себя кнутом за то, что в тайне хочешь согрешить с ней. Мошенника повесил ростовщик. Сквозь рубища грешок ничтожный виден, но бархат мантий прикрывает все. Позолоти порок, позолоту судья копье сломает, Но одень его в лохмотья — соломинкой проткнешь. Виновных нет, поверь, виновных нет: никто не совершает преступлений. Берусь тебе любого оправдать, затем, что вправе рот зажать любому. Купи себе стеклянные глаза и делай вид, как негодяй политик, Что видишь то, чего не видишь ты.

    Видел ты, как цепной пес лает на нищего? А бродяга от него удирает. Заметь, это символ власти. Она требует повиновения. Пес этот изображает должностное лицо на служебном посту. Ты уличную женщину плетьми зачем сечешь, подлец, заплечный мастер? Ты б лучше сам хлестал себя кнутом за то, что в тайне хочешь согрешить с ней. Мошенника повесил ростовщик. Сквозь рубища грешок ничтожный виден, но бархат мантий прикрывает все. Позолоти порок, позолоту судья копье сломает, Но одень его в лохмотья — соломинкой проткнешь. Виновных нет, поверь, виновных нет: никто не совершает преступлений. Берусь тебе любого оправдать, затем, что вправе рот зажать любому. Купи себе стеклянные глаза и делай вид, как негодяй политик, Что видишь то, чего не видишь ты.

    — Король Лир · книга
20. «

    Свеча догорела — и мы остались в потемках.

    Свеча догорела — и мы остались в потемках.

    — Шут · книга