48 цитат из книги «Уильям Шекспир. Король Лир», ставших крылатыми

Собрали 48 цитат из книги «Уильям Шекспир. Король Лир» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Потому что, видишь ли, дяденька: Воробьиха так долго кормила кукушку, Что та, наконец, ей пробила макушку.

   Потому что, видишь ли, дяденька: Воробьиха так долго кормила кукушку, Что та, наконец, ей пробила макушку.

   — Шут · книга
2. «

   Если ты не умеешь различать, откуда ветер дует, так скоро схватишь простуду. Бери, бери мой колпак! Подумай, этот малый прогнал двух своих дочерей, а третью благословил помимо своей воли. Если ты хочешь ему служить, тебе нельзя без дурацкого колпака. — Ну что, дяденька! Эх, будь у меня два колпака и две дочери!

   Если ты не умеешь различать, откуда ветер дует, так скоро схватишь простуду. Бери, бери мой колпак! Подумай, этот малый прогнал двух своих дочерей, а третью благословил помимо своей воли. Если ты хочешь ему служить, тебе нельзя без дурацкого колпака. — Ну что, дяденька! Эх, будь у меня два колпака и две дочери!

   — Шут · книга
3. «

   Не знаю, но в лице вашем есть что-то такое, что располагает меня назвать вас своим господином.

   Не знаю, но в лице вашем есть что-то такое, что располагает меня назвать вас своим господином.

   — Кент · книга
4. «

   Лошадей привязывают за голову, собак и медведей — за шею, обезьян — поперек туловища, а людей — за ноги. Если человек слишком скор на ногу, ему надевают деревянные чулки.

   Лошадей привязывают за голову, собак и медведей — за шею, обезьян — поперек туловища, а людей — за ноги. Если человек слишком скор на ногу, ему надевают деревянные чулки.

   — Шут · книга
5. «

   Отверженным быть легче, чем блистать И быть предметом скрытого презренья. Для тех, кто пал на низшую ступень, Открыт подъем и некуда уж падать. Опасности таятся на верхах, А у подножья место есть надежде. О ветер, дуй! Ты стер меня во прах, Мне больше нечего тебя бояться!

   Отверженным быть легче, чем блистать И быть предметом скрытого презренья. Для тех, кто пал на низшую ступень, Открыт подъем и некуда уж падать. Опасности таятся на верхах, А у подножья место есть надежде. О ветер, дуй! Ты стер меня во прах, Мне больше нечего тебя бояться!

   — Эдгар · книга
6. «

   Кто знает здесь меня? Нет, я не Лир! Да разве Лир так говорит? Так ходит? Но где его глаза? Иль ослабел Его рассудок? В летаргии ум? Как? Я не сплю? Кто скажет мне, кто я?

   Кто знает здесь меня? Нет, я не Лир! Да разве Лир так говорит? Так ходит? Но где его глаза? Иль ослабел Его рассудок? В летаргии ум? Как? Я не сплю? Кто скажет мне, кто я?

   — Король Лир · книга
7. «

   Имей больше, чем показываешь Говори меньше, чем знаешь.

   Имей больше, чем показываешь Говори меньше, чем знаешь.
8. «

   И так все женщины наперечет. Наполовину — как бы божьи твари, Наполовину же — потемки, ад, Кентавры, серный пламень преисподней, Ожоги, немощь, пагуба, конец!

   И так все женщины наперечет. Наполовину — как бы божьи твари, Наполовину же — потемки, ад, Кентавры, серный пламень преисподней, Ожоги, немощь, пагуба, конец!

   — Король Лир · книга
9. «

   Для дураков — печальный день: Все умники страны Мозги надели набекрень И стали им равны!

   Для дураков — печальный день: Все умники страны Мозги надели набекрень И стали им равны!

   — Шут · книга
10. «

    Здесь, в темноте, стоял он с обнаженным Мечом в руках и, бормоча заклятья, К луне взывал о помощи.

    Здесь, в темноте, стоял он с обнаженным Мечом в руках и, бормоча заклятья, К луне взывал о помощи.

    — Эдмунд · книга
11. «

    Вы дали жизнь мне, добрый государь, растили и любили. В благодарность Я тем же вам плачу: люблю вас, чту И слушаюсь. Наверное, когда я выйду замуж, Часть нежности, заботы и любви Я мужу передам.

    Вы дали жизнь мне, добрый государь, растили и любили. В благодарность Я тем же вам плачу: люблю вас, чту И слушаюсь. Наверное, когда я выйду замуж, Часть нежности, заботы и любви Я мужу передам.

    — Корделия · книга
12. «

    Стремясь к лучшему, мы часто портим хорошее.

    Стремясь к лучшему, мы часто портим хорошее.
13. «

    — Ты зовешь меня дураком, голубчик? — Остальные титулы ты раздал, а это природный.

    — Ты зовешь меня дураком, голубчик? — Остальные титулы ты раздал, а это природный.

    — Король Лир · книга
14. «

    Нет, мы не первые в людском роду, Кто жаждал блага и попал в беду.

    Нет, мы не первые в людском роду, Кто жаждал блага и попал в беду.

    — Корделия · книга
15. «

    Ее глаза суровы, а твои Не жгут, но утешают.

    Ее глаза суровы, а твои Не жгут, но утешают.

    — Король Лир · книга
16. «

    Когда попов пахать заставят, Трактирщик пива не разбавит, Портной концов не утаит, Сожгут не ведьм, а волокит, В судах наступит правосудье, Долгов не будут делать люди, Забудет клеветник обман, И не полезет вор в карман, Закладчик бросит деньги в яму, Развратчик станет строить храмы, — Тогда придёт конец времён, И пошатнётся Альбион, И сделается общей модой Ходить ногами в эти годы.

    Когда попов пахать заставят, Трактирщик пива не разбавит, Портной концов не утаит, Сожгут не ведьм, а волокит, В судах наступит правосудье, Долгов не будут делать люди, Забудет клеветник обман, И не полезет вор в карман, Закладчик бросит деньги в яму, Развратчик станет строить храмы, — Тогда придёт конец времён, И пошатнётся Альбион, И сделается общей модой Ходить ногами в эти годы.

    — Шут · книга
17. «

    Тот, кто решился по кускам страну свою раздать, Пусть приобщится к дуракам — он будет мне под стать, Мы станем с ним, рука к руке, два круглых дурака: Один — в дурацком колпаке, другой — без колпака!

    Тот, кто решился по кускам страну свою раздать, Пусть приобщится к дуракам — он будет мне под стать, Мы станем с ним, рука к руке, два круглых дурака: Один — в дурацком колпаке, другой — без колпака!

    — Шут · книга
18. «

    Вы слабы — не пытайтесь Иным казаться.

    Вы слабы — не пытайтесь Иным казаться.

    — Регана · книга
19. «

    Смерть первому, кто снова меч поднимет.

    Смерть первому, кто снова меч поднимет.

    — Kopнуол · книга
20. «

    Совсем не знак бездушья — молчаливость. Гремит лишь то, что пусто изнутри.

    Совсем не знак бездушья — молчаливость. Гремит лишь то, что пусто изнутри.

    — Кент · книга