97 цитат из книги «Уильям Шекспир. Король Лир», которые захочется сохранить

Собрали 97 цитат из книги «Уильям Шекспир. Король Лир» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Несчастным поворот — на радость.

   Несчастным поворот — на радость.
2. «

   Свеча догорела — и мы остались в потемках.

   Свеча догорела — и мы остались в потемках.

   — Шут · книга
3. «

   Но сердце прежде На тысячу обломков разобьется, Чем я заплачу.

   Но сердце прежде На тысячу обломков разобьется, Чем я заплачу.

   — Король Лир · книга
4. «

   Наверно, он из тех, Кого за правду как-то похвалили; С тех пор он принял грубости личину Умышленно: он, мол, не может льстить, Он честен, прям и говорит лишь правду; Поверят — хорошо, а нет — он прям... Таких плутов я знаю: в прямоте их Гораздо больше хитростей и козней, Чем в двух десятках льстивейших придворных, Что спины гнут любезно.

   Наверно, он из тех, Кого за правду как-то похвалили; С тех пор он принял грубости личину Умышленно: он, мол, не может льстить, Он честен, прям и говорит лишь правду; Поверят — хорошо, а нет — он прям... Таких плутов я знаю: в прямоте их Гораздо больше хитростей и козней, Чем в двух десятках льстивейших придворных, Что спины гнут любезно.

   — Kopнуол · книга
5. «

   Когда свободен дух, тогда и тело Чувствительно; в душе смятенной буря Все чувства заглушила.

   Когда свободен дух, тогда и тело Чувствительно; в душе смятенной буря Все чувства заглушила.

   — Король Лир · книга
6. «

   Время обнаруживает, что прячут складки коварства.

   Время обнаруживает, что прячут складки коварства.

   — Корделия · книга
7. «

   Насмешники — хорошие пророки.

   Насмешники — хорошие пророки.
8. «

   Стремясь к лучшему, мы часто портим хорошее.

   Стремясь к лучшему, мы часто портим хорошее.
9. «

   В наш век слепцам безумцы вожаки

   В наш век слепцам безумцы вожаки

   — Глостер · книга
10. «

    Но и у гнева есть свои права.

    Но и у гнева есть свои права.

    — Кент · книга
11. «

    За веревку дам колпак; За тобой спешит дурак.

    За веревку дам колпак; За тобой спешит дурак.

    — Шут · книга
12. «

    Неприкрашенный человек — и есть именно это бедное, голое двуногое животное, и больше ничего.

    Неприкрашенный человек — и есть именно это бедное, голое двуногое животное, и больше ничего.

    — Король Лир · книга
13. «

    Через лохмотья малый грех заметен, Под шубой — скрыто все. Позолоти порок - И сломится оружье строгих судей; Одень в тряпье — пигмей былинкой свалит.

    Через лохмотья малый грех заметен, Под шубой — скрыто все. Позолоти порок - И сломится оружье строгих судей; Одень в тряпье — пигмей былинкой свалит.

    — Король Лир · книга
14. «

    Отец в лохмотьях на детей Наводит слепоту. Богач-отец всегда милей И на ином счету. Судьба продажна и низка И презирает бедняка.

    Отец в лохмотьях на детей Наводит слепоту. Богач-отец всегда милей И на ином счету. Судьба продажна и низка И презирает бедняка.

    — Шут · книга
15. «

    А теперь ты — нуль без цифры. Я лучше тебя теперь: я — шут, а ты — ничто.

    А теперь ты — нуль без цифры. Я лучше тебя теперь: я — шут, а ты — ничто.

    — Шут · книга
16. «

    Плохие, стало быть, не так уж плохи, Когда есть хуже. Кто не хуже всех, Еще хорош.

    Плохие, стало быть, не так уж плохи, Когда есть хуже. Кто не хуже всех, Еще хорош.

    — Король Лир · книга
17. «

    Пускай же боги, Гремящие над нашей головой, Найдут своих врагов! Дрожи, преступник, Чье преступленье скрыто от закона! Убийца, прячь кровавую десницу! Клятвопреступник и кровосмеситель, Невинный с виду! Трепещи, злодей, Под кроткою личиной лицемерья Замысливший убийство! Тайный грех, Свои покровы сбрось! И о пощаде Ты грозных вестников небес моли! Я — человек, перед которым грешны Другие больше, чем он грешен.

    Пускай же боги, Гремящие над нашей головой, Найдут своих врагов! Дрожи, преступник, Чье преступленье скрыто от закона! Убийца, прячь кровавую десницу! Клятвопреступник и кровосмеситель, Невинный с виду! Трепещи, злодей, Под кроткою личиной лицемерья Замысливший убийство! Тайный грех, Свои покровы сбрось! И о пощаде Ты грозных вестников небес моли! Я — человек, перед которым грешны Другие больше, чем он грешен.

    — Король Лир · книга
18. «

    Злой дух гнал его, сквозь огонь, сквозь пламя, по водоворотам и лужам, по трясинам и болотам; он ему подкладывал ножи под подушку, веревки на скамью, крысиный яд к похлебке; подбивал его скакать на гнедом рысаке через четырехдюймовые мосты за собственной тенью, как за предателем.

    Злой дух гнал его, сквозь огонь, сквозь пламя, по водоворотам и лужам, по трясинам и болотам; он ему подкладывал ножи под подушку, веревки на скамью, крысиный яд к похлебке; подбивал его скакать на гнедом рысаке через четырехдюймовые мосты за собственной тенью, как за предателем.

    — Эдгар · книга
19. «

    Не вынесть человеку Такого ужаса!

    Не вынесть человеку Такого ужаса!

    — Шут · книга
20. «

    Мое занятие — быть самим собой; верно служить тому, кто окажет мне доверие; любить того, кто честен; водиться с тем, кто мудр и мало говорит; бояться Страшного суда; сражаться, когда надо, и не есть рыбы*.

    Мое занятие — быть самим собой; верно служить тому, кто окажет мне доверие; любить того, кто честен; водиться с тем, кто мудр и мало говорит; бояться Страшного суда; сражаться, когда надо, и не есть рыбы*.

    — Кент · книга