21 фраза из книги «Уильям Шекспир. Троил и Крессида», которые запомнились

21 цитата из книги «Уильям Шекспир. Троил и Крессида» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ... порою против нашей воли Мы демонами для себя самих Являемся и обуздать не в силах Ни слабостей, ни склонностей своих.

   ... порою против нашей воли Мы демонами для себя самих Являемся и обуздать не в силах Ни слабостей, ни склонностей своих.

   — Троил · книга
2. «

   Но помню я, мы ангельски прекрасны, Пока желают нас и жаждут страстно: Всем любящим полезно это знать - Мужчина хвалит то, что хочет взять. Но, чуть достигнут им предел желаний, Бледнеет пыл молений и мечтаний. Понятен мне любви закон один: Просящий — раб, достигший — властелин.

   Но помню я, мы ангельски прекрасны, Пока желают нас и жаждут страстно: Всем любящим полезно это знать - Мужчина хвалит то, что хочет взять. Но, чуть достигнут им предел желаний, Бледнеет пыл молений и мечтаний. Понятен мне любви закон один: Просящий — раб, достигший — властелин.

   — Крессида · книга
3. «

   А мне Троил давно милее стал Всех отражений в зеркале похвал. Но я сдержусь. Мы ангелы, пока От рук мужчин добыча далека; Добыл — забыл, и вещь уж не нужна; А недоступному — высокая цена. Мы, женщины, одно лишь твёрдо знаем - Что издали сильнее привлекаем. И потому мне твёрдо помнить надо: Кто взял — тиран; кто не взял — жаждет взгляда. Так, хоть любви душа моя полна, Останусь я по виду холодна.

   А мне Троил давно милее стал Всех отражений в зеркале похвал. Но я сдержусь. Мы ангелы, пока От рук мужчин добыча далека; Добыл — забыл, и вещь уж не нужна; А недоступному — высокая цена. Мы, женщины, одно лишь твёрдо знаем - Что издали сильнее привлекаем. И потому мне твёрдо помнить надо: Кто взял — тиран; кто не взял — жаждет взгляда. Так, хоть любви душа моя полна, Останусь я по виду холодна.

   — Крессида · книга
4. «

   Хвала теряет цену, если нас Венчает ею собственный наш глас; Когда ж хвалу и враг нам воздаёт, Её молва векам передаёт.

   Хвала теряет цену, если нас Венчает ею собственный наш глас; Когда ж хвалу и враг нам воздаёт, Её молва векам передаёт.

   — Эней · книга
5. «

   Парис: Скажи мне, благородный Диомед, Правдиво, честно, как сказал бы другу; Кто всё-таки достойнее Елены Я или Менелай? Диомед: Достойны оба. Он тем, что ищет вновь её вернуть, Изменою её пренебрегая, Ты — тем, что удержать её стремишься, Не замечая, что она бесчестна, Ценой страданий и затрат несметных, Ценой потери доблестных друзей. Он рад, рогатый, выпить все подонки, Которые останутся в сосуде; Ты, сладострастник, на развратном ложе Готов зачать наследников своих! Вы, со своей распутницею вместе, Друг друга стоите, сказать по чести!

   Парис: Скажи мне, благородный Диомед, Правдиво, честно, как сказал бы другу; Кто всё-таки достойнее Елены Я или Менелай? Диомед: Достойны оба. Он тем, что ищет вновь её вернуть, Изменою её пренебрегая, Ты — тем, что удержать её стремишься, Не замечая, что она бесчестна, Ценой страданий и затрат несметных, Ценой потери доблестных друзей. Он рад, рогатый, выпить все подонки, Которые останутся в сосуде; Ты, сладострастник, на развратном ложе Готов зачать наследников своих! Вы, со своей распутницею вместе, Друг друга стоите, сказать по чести!

   — Парис · книга
6. «

   Настаивает автор, что никто Не господин своих сокровищ, в чём бы Они не состояли, если он Их разделить с другими не захочет; И даже сам не знает ничего Правдивого о них, пока не слышит Чужой хвалы, что отражает звук, Подобно своду, или, точно сталь, Свет солнца и тепло его вбирает И отдаёт.

   Настаивает автор, что никто Не господин своих сокровищ, в чём бы Они не состояли, если он Их разделить с другими не захочет; И даже сам не знает ничего Правдивого о них, пока не слышит Чужой хвалы, что отражает звук, Подобно своду, или, точно сталь, Свет солнца и тепло его вбирает И отдаёт.

   — Улисс · книга
7. «

   Всё им смешно — и доблесть, и таланты. И внешний вид прославленных вождей, Приказы, речи их, призывы к битве, И пораженья наши, и победы, Успехи и потери: всё у них Лишь повод для нелепого глумленья.

   Всё им смешно — и доблесть, и таланты. И внешний вид прославленных вождей, Приказы, речи их, призывы к битве, И пораженья наши, и победы, Успехи и потери: всё у них Лишь повод для нелепого глумленья.

   — Улисс · книга
8. «

   Мы знаем, что покинутых Фортуной И люди покидают. О своём Паденье мы в глазах друзей читаем Скорей, чем сами чувствуем его. Все люди — мотыльки и только летом Легко порхают. Не умеем чтить Мы в человеке просто человека: Мы почитаем лишь его почет, Его богатство, славу, положенье, Не думая, как это всё случайно! Чуть поскользнёшься — и любовь людская Теряет равновесие мгновенно И умирает падая.

   Мы знаем, что покинутых Фортуной И люди покидают. О своём Паденье мы в глазах друзей читаем Скорей, чем сами чувствуем его. Все люди — мотыльки и только летом Легко порхают. Не умеем чтить Мы в человеке просто человека: Мы почитаем лишь его почет, Его богатство, славу, положенье, Не думая, как это всё случайно! Чуть поскользнёшься — и любовь людская Теряет равновесие мгновенно И умирает падая.

   — Ахилл · книга
9. «

   Обряды выше бога ставят Лишь идолопоклонники одни; И та безумна воля, что стремится Достоинствами наделить пристрастно Предмет, который вовсе их лишен.

   Обряды выше бога ставят Лишь идолопоклонники одни; И та безумна воля, что стремится Достоинствами наделить пристрастно Предмет, который вовсе их лишен.

   — Гектор · книга
10. «

    О да! Едва исчезнет подчинённость, Опора и ступень великих дел - Погибнет всё!

    О да! Едва исчезнет подчинённость, Опора и ступень великих дел - Погибнет всё!

    — Улисс · книга
11. «

    Одна черта роднит людей всех стран: Всегда милей им новые наряды, Хотя б они и шились из старья! Прах позолоченный для них дороже, Чем запылённый золота кусок. Глаз ценит то, что видит он сейчас...

    Одна черта роднит людей всех стран: Всегда милей им новые наряды, Хотя б они и шились из старья! Прах позолоченный для них дороже, Чем запылённый золота кусок. Глаз ценит то, что видит он сейчас...

    — Улисс · книга
12. «

    Но, может быть, С тобой сейчас, царевич, я хитрила, Чтоб выведать все помыслы твои, Узнать — разумен ты или безумен: Ведь быть разумным и влюблённым трудно; Ведь даже боги любят безрассудно!

    Но, может быть, С тобой сейчас, царевич, я хитрила, Чтоб выведать все помыслы твои, Узнать — разумен ты или безумен: Ведь быть разумным и влюблённым трудно; Ведь даже боги любят безрассудно!

    — Крессида · книга
13. «

    ... кусает губы со значительным видом, как будто хочет сказать: «Сколько ума в моей голове, если бы только я захотел его обнаружить!» Там-то его может быть и много, да он так же заморожен, как огонь в кремне: пока не стукнешь, не увидишь.

    ... кусает губы со значительным видом, как будто хочет сказать: «Сколько ума в моей голове, если бы только я захотел его обнаружить!» Там-то его может быть и много, да он так же заморожен, как огонь в кремне: пока не стукнешь, не увидишь.

    — Терсит · книга
14. «

    Но жалок воин тот, в чьём сердце нет любви.

    Но жалок воин тот, в чьём сердце нет любви.

    — Агамемнон · книга
15. «

    Всё лучшее, что есть в любом народе, Процеженное в колбах естества, Является в герое, но зато, Когда его постигнет неудача, Ликует враг, как будто весь народ В нём собственное терпит пораженье.

    Всё лучшее, что есть в любом народе, Процеженное в колбах естества, Является в герое, но зато, Когда его постигнет неудача, Ликует враг, как будто весь народ В нём собственное терпит пораженье.

    — Нестор · книга
16. «

    Но боги глухи к клятвам раздражённых; Запальчивый обед противней им, Чем жертва с печенью больной и в пятнах.

    Но боги глухи к клятвам раздражённых; Запальчивый обед противней им, Чем жертва с печенью больной и в пятнах.

    — Кассандра · книга
17. «

    Все влюбленные клянутся исполнить больше, чем могут, и не исполняют даже возможного.

    Все влюбленные клянутся исполнить больше, чем могут, и не исполняют даже возможного.

    — Крессида · книга
18. «

    Я знаю: время Рассудит всех. Конец венчает дело, И он придёт.

    Я знаю: время Рассудит всех. Конец венчает дело, И он придёт.

    — Гектор · книга
19. «

    Как низок вор, который сам боится Похищенным владеть! Робеем мы, Похищенной мы недостойны сами, И, совершив проступок, мы дрожим, Что дорого за это мы заплатим.

    Как низок вор, который сам боится Похищенным владеть! Робеем мы, Похищенной мы недостойны сами, И, совершив проступок, мы дрожим, Что дорого за это мы заплатим.

    — Троил · книга
20. «

    В соблазн ввергаем мы самих себя Нередко, понадеявшись на силы Свои, что так изменчивы порой.

    В соблазн ввергаем мы самих себя Нередко, понадеявшись на силы Свои, что так изменчивы порой.

    — Троил · книга