21 фраза из книги «Уильям Теккерей. История Генри Эсмонда» для дневника

21 цитата из книги «Уильям Теккерей. История Генри Эсмонда» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Многие достойные женщины видят смысл своей жизни в том, чтобы делать добро ближним. Они словно переполнены добротой и испытывают необходимость поделиться ею с другими.

   Многие достойные женщины видят смысл своей жизни в том, чтобы делать добро ближним. Они словно переполнены добротой и испытывают необходимость поделиться ею с другими.
2. «

   Никакая фортуна не смутит философа.

   Никакая фортуна не смутит философа.

   — мистер Аддисон · книга
3. «

   Оракул его отроческих лет ныне уже не казался ни божественным, ни непогрешимым.

   Оракул его отроческих лет ныне уже не казался ни божественным, ни непогрешимым.
4. «

   Он много читал в университете и дома, знал два или три языка и успел приобрести познания, которых не дают ни книги, ни годы, но которые иные люди умеют почерпнуть из безмолвных уроков несчастья. Оно — лучший учитель; про то хорошо знает всякий, кому приходилось подставлять ладонь под удары его линейки и, всхлипывая, отвечать заданное перед грозной его кафедрой.

   Он много читал в университете и дома, знал два или три языка и успел приобрести познания, которых не дают ни книги, ни годы, но которые иные люди умеют почерпнуть из безмолвных уроков несчастья. Оно — лучший учитель; про то хорошо знает всякий, кому приходилось подставлять ладонь под удары его линейки и, всхлипывая, отвечать заданное перед грозной его кафедрой.
5. «

   Поистине отцом того, что есть в нас доброго, зачастую является случай.

   Поистине отцом того, что есть в нас доброго, зачастую является случай.
6. «

   Стоит лишь изменить угол зрения, и величайший подвиг покажется низостью, подобно тому, как великан превращается в пигмея, если заглянуть в подзорную трубу с другого конца. Вы вольны описывать людей и события, но кто знает, не затуманено ли ваше зрение, надежен ли источник вашей осведомленности.

   Стоит лишь изменить угол зрения, и величайший подвиг покажется низостью, подобно тому, как великан превращается в пигмея, если заглянуть в подзорную трубу с другого конца. Вы вольны описывать людей и события, но кто знает, не затуманено ли ваше зрение, надежен ли источник вашей осведомленности.
7. «

   Что ж, охота на женщину — не хуже всякой иной потехи, только уж очень коротка, на мой взгляд. Дичь настигаешь слишком быстро — в этом вся беда.

   Что ж, охота на женщину — не хуже всякой иной потехи, только уж очень коротка, на мой взгляд. Дичь настигаешь слишком быстро — в этом вся беда.

   — Сент-Джон · книга
8. «

   Когда в жизни должно свершиться роковое веление судьбы, этому всегда предшествуют тайные предчувствия и вещие предзнаменования.

   Когда в жизни должно свершиться роковое веление судьбы, этому всегда предшествуют тайные предчувствия и вещие предзнаменования.
9. «

   Всегда и всюду найдется множество людей, готовых умереть за веру. Умереть за веру нетрудно, во все века и у всех народов это бывало, — куда труднее жить так, чтобы быть ее достойным.

   Всегда и всюду найдется множество людей, готовых умереть за веру. Умереть за веру нетрудно, во все века и у всех народов это бывало, — куда труднее жить так, чтобы быть ее достойным.

   — Дик · книга
10. «

    Не один семейный божок, пресытившись назойливым поклонением домашних, вздыхает о прежней свободной жизни и был бы радехонек сойти с пьедестала, который воздвигли ему домочадцы в надежде, что он будет вечно сидеть на нем, принимая их служение. Так после нескольких лет брачной жизни заскучал и лорд Каслвуд.

    Не один семейный божок, пресытившись назойливым поклонением домашних, вздыхает о прежней свободной жизни и был бы радехонек сойти с пьедестала, который воздвигли ему домочадцы в надежде, что он будет вечно сидеть на нем, принимая их служение. Так после нескольких лет брачной жизни заскучал и лорд Каслвуд.
11. «

    Он был наделен от природы горячим и нежным сердцем, которое жаждало привязаться к кому-нибудь и, казалось, не знало покоя, пока не находило друга, который бы его приветил.

    Он был наделен от природы горячим и нежным сердцем, которое жаждало привязаться к кому-нибудь и, казалось, не знало покоя, пока не находило друга, который бы его приветил.
12. «

    Все свойства человеческой природы, приятные и неприятные, следует признать с одинаковым смирением. Они последовательны и естественны; великодушие и низость — в природе человека.

    Все свойства человеческой природы, приятные и неприятные, следует признать с одинаковым смирением. Они последовательны и естественны; великодушие и низость — в природе человека.
13. «

    Людям низкого происхождения надлежит почитать тех, кто благороднее их.

    Людям низкого происхождения надлежит почитать тех, кто благороднее их.

    — Беатриса · книга
14. «

    Я считаю, что счастье или несчастье не властно изменить человека, оно лишь способствует развитию характера. Как мы не знаем тысячи заложенных в нас мыслей, покуда не возьмемся за перо, так и тайны сердца сокрыты даже и для того (или той), в чьей груди оно бьется. Кто из нас не бывал застигнут врасплох вспышкой страсти, мстительным порывом, внезапным побуждением, добрым или злым, которого семена незримо покоились в глубине души, покуда случай не вызвал их наружу?

    Я считаю, что счастье или несчастье не властно изменить человека, оно лишь способствует развитию характера. Как мы не знаем тысячи заложенных в нас мыслей, покуда не возьмемся за перо, так и тайны сердца сокрыты даже и для того (или той), в чьей груди оно бьется. Кто из нас не бывал застигнут врасплох вспышкой страсти, мстительным порывом, внезапным побуждением, добрым или злым, которого семена незримо покоились в глубине души, покуда случай не вызвал их наружу?
15. «

    Невзгоды тех дней давно позабыты, хоть они и омрачили детство мальчика тенью печали, которая, должно быть, не исчезнет до конца его дней: так молодое деревце, надломленное в начале роста, вырастает искривленным; зато уж тот, кто ребенком знал горе, если только суровая школа ранних невзгод не озлобила его, умеет быть кротким и терпеливым.

    Невзгоды тех дней давно позабыты, хоть они и омрачили детство мальчика тенью печали, которая, должно быть, не исчезнет до конца его дней: так молодое деревце, надломленное в начале роста, вырастает искривленным; зато уж тот, кто ребенком знал горе, если только суровая школа ранних невзгод не озлобила его, умеет быть кротким и терпеливым.
16. «

    Как хорошо мы умеем поучать и как каждому из нас недалеко ходить за примером для собственной проповеди. Во всяком споре у каждого есть что сказать, и оба правы или оба виноваты, если угодно!

    Как хорошо мы умеем поучать и как каждому из нас недалеко ходить за примером для собственной проповеди. Во всяком споре у каждого есть что сказать, и оба правы или оба виноваты, если угодно!

    — Гарри Эсмонд · книга
17. «

    Мир с доброй душой встречает того, кто сам добродушен, и сколько я ни знавал угрюмых человеконенавистников, не ладивших с миром, вина всегда оказывалась на их, а не на его стороне.

    Мир с доброй душой встречает того, кто сам добродушен, и сколько я ни знавал угрюмых человеконенавистников, не ладивших с миром, вина всегда оказывалась на их, а не на его стороне.
18. «

    Есть многое, что мы угадываем без слов и знаем так же хорошо, как если бы оно случилось у нас на глазах.

    Есть многое, что мы угадываем без слов и знаем так же хорошо, как если бы оно случилось у нас на глазах.
19. «

    Не распоряжается ли судьба участью королей по-иному, нежели участью простых смертных?

    Не распоряжается ли судьба участью королей по-иному, нежели участью простых смертных?
20. «

    Да и он ли один ставил на карту жизнь ради выигрыша, который не стоил ставки? Иной рискует жизнью (а подчас и честью) ради пачки кредитных билетов, или ярда голубой ленты, или места на парламентской скамье; другие — из азарта и ради удовольствия, получаемого от самой игры; так сотня охотников с гиканьем взапуски мчится по следу дрянной лисицы, которая должна стать наградой счастливому победителю в этом состязании.

    Да и он ли один ставил на карту жизнь ради выигрыша, который не стоил ставки? Иной рискует жизнью (а подчас и честью) ради пачки кредитных билетов, или ярда голубой ленты, или места на парламентской скамье; другие — из азарта и ради удовольствия, получаемого от самой игры; так сотня охотников с гиканьем взапуски мчится по следу дрянной лисицы, которая должна стать наградой счастливому победителю в этом состязании.