30 июля 2026, четверг
Подборка · 29 цитат из книги

29 цитат из книги «Уинстон Черчилль. Вторая мировая война» — от иронии до философии

29 цитат из книги «Уинстон Черчилль. Вторая мировая война» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

  1. Говорят, что цена свободы — это вечная бдительность. Возникает вопрос: «Что такое свобода?» Имеется несколько вполне простых практических критериев, при помощи которых в наше время в условиях мира можно получить ответ на этот вопрос, а именно: Есть ли право на свободное выражение мнения и на оппозицию и критику существующего правительства? Имеет ли народ право сместить правительство, которое он не одобряет, и предусмотрены ли конституционные средства, с помощью которых народ может осуществить свою волю? Свободны ли суды от насилия со стороны исполнительной власти и от угроз толпы применить насилие и свободны ли суды от всякой связи с отдельными политическими партиями? Будут ли применяться одинаковые правила как для бедных, так и для богатых, как для частных лиц, так и для правительственных чиновников?
  2. На Вашингтонской конференции 1921 года Соединенные Штаты внесли далеко идущие предложения по морскому разоружению, и английское и американское правительства рьяно начали топить свои линкоры и разрушать свои военные базы. Все это делалось на основе довольно странной логики, согласно которой аморально разоружать побежденных, если и победители в свою очередь не лишат себя оружия.
  3. Я это пишу вовсе не для того, чтобы как-то оправдаться. Я должен был все это знать. Мои советники должны были знать, они обязаны были информировать меня, а я должен был спрашивать у них. Я не спрашивал об этом, хотя и задавал тысячи других вопросов, потому что мысль о том, что Сингапур может не иметь обороны с суши, просто не приходила мне в голову, как, скажем, не могла прийти в голову мысль о возможности спуска на воду линкора без днища.
  4. Одно дело видеть путь, лежащий впереди, а другое — быть в состоянии вступить на него. Но лучше иметь честолюбивый план, чем не иметь вообще никакого.
  5. Правительства и народы не всегда принимают разумные решения. Иногда они принимают безумные решения, или же одна группа людей захватывает в свои руки власть и вынуждает всех остальных подчиниться своей воле и помогать ей в ее безрассудных действиях.
  6. Устремления русских возрастали. Коммунизм поднимал голову за победоносным русским фронтом. Россия была спасительницей, а коммунизм — евангелием, которое она с собой несла.
  7. Отнюдь не желая хотя бы в малейшей степени оспаривать вывод, который подтверждает история, а именно, что сопротивление русских сломало хребет германских армий и роковым образом подорвало жизненную энергию германской нации, справедливо указать на то, что более года после вступления России в войну, она нам казалась обузой, а не подспорьем.
  8. Соединенные Штаты дали понять Англии, что сохранение ее союза с Японией, который японцы щепетильно соблюдали, будет служить помехой в англо-американских отношениях. В связи с этим союз был аннулирован. Этот акт произвел глубокое впечатление в Японии и был расценен как пощечина азиатской державе со стороны западного мира.
  9. Знания и способности отдельных личностей недостаточны. В войне нужны получившие органическое развитие способности большинства, а для этого требуются десятилетия.
  10. Польша, Румыния, Финляндия и три прибалтийских государства не знали, чего они больше страшатся — германской агрессии или русского спасения.
  11. Президента Рузвельта сочли очень смелым человеком, когда он в сентябре 1941 года заявил, что русские удержат фронт и что Москва не будет взята. Замечательное мужество и патриотизм русского народа подтвердили правильность этого мнения.
  12. Политика коллективизации была страшной борьбой. Это длилось четыре года, но для того, чтобы избавиться от периодических голодовок, России было абсолютно необходимо пахать землю тракторами. Мы должны механизировать наше сельское хозяйство. Когда мы давали трактора крестьянам, то они приходили в негодность через несколько месяцев. Только колхозы, имеющие мастерские, могут обращаться с тракторами.
    Сталин · книга
  13. Я размышлял о своей миссии в это угрюмое, зловещее большевистское государство, которое я когда-то так настойчиво пытался задушить при его рождении и которое вплоть до появления Гитлера я считал смертельным врагом цивилизованной свободы. Что должен был я сказать им теперь?
20 из 29
Смотрите также