63 цитаты из книги «Урсула Ле Гуин. Всегда возвращаясь домой» без воды

63 цитаты из книги «Урсула Ле Гуин. Всегда возвращаясь домой» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   А та, с сережками, меня разве лучше? Что она тебе даст, чего я не давала? Поднесет ли вина? Иль подложит жаркого? Или силы добавит в ослабевшие чресла?

   А та, с сережками, меня разве лучше? Что она тебе даст, чего я не давала? Поднесет ли вина? Иль подложит жаркого? Или силы добавит в ослабевшие чресла?

   — поэт из Мадидину · книга
2. «

   — Неужели мир на пороге своего конца? — У него нет конца.

   — Неужели мир на пороге своего конца? — У него нет конца.

   — Неизвестный · книга
3. «

   Те, кто принимает на себя власть, обязаны принимать на себя вину.

   Те, кто принимает на себя власть, обязаны принимать на себя вину.

   — Говорящий Камень · книга
4. «

   Коршун с криком кружит в небесах. Клещ впился мне в голову за ухом. Но если и я воспарю, как коршун, значит придется и кровь сосать, клещу уподобляясь? О вы, холмы моей родной Долины уж больно жить средь вас непросто!

   Коршун с криком кружит в небесах. Клещ впился мне в голову за ухом. Но если и я воспарю, как коршун, значит придется и кровь сосать, клещу уподобляясь? О вы, холмы моей родной Долины уж больно жить средь вас непросто!

   — Кулкунна · книга
5. «

   Цвела, как слива, да стала черносливом. Ах, черносливом стала на косточке сухой.

   Цвела, как слива, да стала черносливом. Ах, черносливом стала на косточке сухой.

   — Старая женщина · книга
6. «

   Немилость правителя может повлечь за собой опасность для жизни человека.

   Немилость правителя может повлечь за собой опасность для жизни человека.

   — Говорящий Камень · книга
7. «

   Мелькание теней засохших веток и трав, лучи полуденного солнца... О, дикий край! Одна лишь птица где-то поет одну и ту же ноту на крыльях ветра в солнечном пространстве.

   Мелькание теней засохших веток и трав, лучи полуденного солнца... О, дикий край! Одна лишь птица где-то поет одну и ту же ноту на крыльях ветра в солнечном пространстве.

   — Ярость из Синшана · книга
8. «

   Под землею, под луною ветер дует. Тени пляшут над землею, пляшут тени эвкалиптов, ветер тени заставляет поплясать перед восходом в небесах луны огромной.

   Под землею, под луною ветер дует. Тени пляшут над землею, пляшут тени эвкалиптов, ветер тени заставляет поплясать перед восходом в небесах луны огромной.

   — Сомик · книга
9. «

   Лежу и лежу, Лежу неподвижно На мелководье в теплой воде. Плывет и плывет, Плывет непрерывно Над теплой водою легкий туман.

   Лежу и лежу, Лежу неподвижно На мелководье в теплой воде. Плывет и плывет, Плывет непрерывно Над теплой водою легкий туман.

   — Говорящий Камень · книга
10. «

    Ну да, они артистами зовутся, и похвалы в награду им довольно за тяжкое соревнованье в мастерстве. А может, мы ошиблись с вами? А вдруг пупом Земли им кажется живот набитый? А вдруг они бездельники и трапезу считают за работу?

    Ну да, они артистами зовутся, и похвалы в награду им довольно за тяжкое соревнованье в мастерстве. А может, мы ошиблись с вами? А вдруг пупом Земли им кажется живот набитый? А вдруг они бездельники и трапезу считают за работу?

    — Союз Дуба · книга
11. «

    Под поздними закатными лучами брожу я со встревоженной душою. Не ведая покоя, я скитаюсь под бледным солнцем месяцев осенних. Перемен слишком много, расставаний, смертей в моей жизни.

    Под поздними закатными лучами брожу я со встревоженной душою. Не ведая покоя, я скитаюсь под бледным солнцем месяцев осенних. Перемен слишком много, расставаний, смертей в моей жизни.

    — Успокоенный · книга
12. «

    Никогда не смогли бы мужчины превратить женщин в рабынь, сделать из полностью от себя зависящими, если бы сами женщины этого не захотели.

    Никогда не смогли бы мужчины превратить женщин в рабынь, сделать из полностью от себя зависящими, если бы сами женщины этого не захотели.

    — Говорящий Камень · книга
13. «

    Все дела человеческие — искусство и то, что нам всем дано.

    Все дела человеческие — искусство и то, что нам всем дано.

    — Уильям Блейк · книга
14. «

    Ива у колодца вверх растет, а ветви у нее свисают вниз, струятся. Абрикос, упавший в землю близ Синшана вверх прорастает деревцем цветущим.

    Ива у колодца вверх растет, а ветви у нее свисают вниз, струятся. Абрикос, упавший в землю близ Синшана вверх прорастает деревцем цветущим.
15. «

    Даже чистота и непорочность всегда граничат со Злом — так у нас говорится.

    Даже чистота и непорочность всегда граничат со Злом — так у нас говорится.

    — Говорящий Камень · книга
16. «

    Мы одновременно и сборщики, и то, что собирают. Мы строим и разрушаем, мы создаем и уничтожаем и сами бываем уничтожены; мы рождаем человека и убиваем людей, мы берем кого-то за руку и тут же эту руку выпускаем.

    Мы одновременно и сборщики, и то, что собирают. Мы строим и разрушаем, мы создаем и уничтожаем и сами бываем уничтожены; мы рождаем человека и убиваем людей, мы берем кого-то за руку и тут же эту руку выпускаем.

    — Старый Кролик · книга
17. «

    Секс всегда все ставит с ног на голову.

    Секс всегда все ставит с ног на голову.

    — Серый Бык · книга
18. «

    Рельсовая Дорога похожа на очень широкую лестницу, лежащую на земле и уходящую так далеко за горизонт на северо-западе и юго-востоке, что ни того, ни другого конца ее увидеть невозможно.

    Рельсовая Дорога похожа на очень широкую лестницу, лежащую на земле и уходящую так далеко за горизонт на северо-западе и юго-востоке, что ни того, ни другого конца ее увидеть невозможно.

    — Мальчик · книга
19. «

    — О Кролик! У тебя. конечно, нет такого ума, как у меня, зато ты такой красивый! Итак, Человек с Кроликом обменялись. — О муж мой! Каким ты стал красивым! Все женщины города захотят спать в твоих объятиях и станут завидовать мне! И Человек стал совокупляться со всеми женщинами подряд. А жена Кролика убежала от своего мужа — слишком он стал безобразен. Но и жена Человека убежала от своего мужа — слишком он стал хорош собой, — Эй, Человек! Отдавай обратно мои уши. Отдавай обратно мои ноги. Что хорошего в твоем большом уме? Но человек прыгнул и ускакал прочь.

    — О Кролик! У тебя. конечно, нет такого ума, как у меня, зато ты такой красивый! Итак, Человек с Кроликом обменялись. — О муж мой! Каким ты стал красивым! Все женщины города захотят спать в твоих объятиях и станут завидовать мне! И Человек стал совокупляться со всеми женщинами подряд. А жена Кролика убежала от своего мужа — слишком он стал безобразен. Но и жена Человека убежала от своего мужа — слишком он стал хорош собой, — Эй, Человек! Отдавай обратно мои уши. Отдавай обратно мои ноги. Что хорошего в твоем большом уме? Но человек прыгнул и ускакал прочь.

    — Человек · книга
20. «

    Далеко ль от губы до губы? Достаточно, чтоб наружу выбралось слово. Далеко ль от губы до губы? Достаточно для ловкого мужчины.

    Далеко ль от губы до губы? Достаточно, чтоб наружу выбралось слово. Далеко ль от губы до губы? Достаточно для ловкого мужчины.

    — Женщина · книга