Мальчик

— На носу что? — Бородавка?! — Но-но! На носу — Масленица. Плати, маслом! Аха-ха-ха.

— Хессалонец, с которым ты дерешься, я в жизни не видел человека огромнее! Я бы не хотел с ним сражаться... — Вот почему твое имя никто не запомнит.

Когда кто-то показывает пальцем на небо, только дурак смотрит на палец.

— Скажи! Или тебе будет плохо! — Мне и так плохо — я сирота. — Сирота… Слушай, сирота, скажи, где живёт антилопа? Скажи, и я тебе дам золотую монету. — Мне не нужна монета! — Хочешь, я дам тебе все эти монеты! — Если мне не нужно одной, зачем мне все?

— Да наплевать на это везенье! – сказал мальчик. – Я тебе принесу счастье.

— Спа-а-сите!!! — Дядя, чего вы кричите?! — Иди отсюда, мальчик, не мешай!

— Это совсем не круто выглядит. — А смерть всегда такая — это не круто.

– Я бы хотел попробовать облака. – С чего ты взял, что они тебе понравятся? – Всё вкусное всегда на самой верхней полке...

— Да не такой уж он и страшный. Похож на огромного индюка. — На индюка? Ладно. Представь себе, что ты попал в меловой период. И вдруг перед тобой появляется такой вот огромный индюк. Своими движениями он напоминает птицу, едва покачивая головой. Ты замираешь, считая, что его острота зрения зависит от движений, как у тиранозавра, и он не заметит, если ты не пошевелишься. Но ты ошибся. Ты смотришь в его глаза, а он смотрит в твои. Именно тогда он атакует. Но не спереди, а сбоку. И не он, а два других велоцираптора нападут на тебя. Понимаешь, ведь велоцирапторы охотятся вместе, небольшими стаями. Они атакуют моментально, и, должен заметить, что такая тактика считается совершенной в наши дни. Он бьет тебя вот этим, шестидюймовым... втягивающимся когтем, похожим на бритву, который находится между пальцев. Он не станет кусать тебя за твое уязвимое место, как, например, лев. Нет, нет. Он ударит тебя сюда или сюда. Он распорет тебе живот и вытащит все внутренности... Дело в том, что ты будешь еще жив, когда они начнут лакомиться тобой. Поэтому попытайся проявить хоть каплю уважения к этим животным. — Алан, знаешь, если ты хотел напугать ребенка, ты мог бы просто наставить на него пистолет.

Мир спал, освещённый луной. А на его ладони лежала Улыбка. Он смотрел на неё в белом свете, который падал с полуночного неба. И тихо повторял про себя, снова и снова: «Улыбка, чудесная улыбка...»

— Мама, вот опять наша булочка! — Тише, мы эту булочку видим с тобой впервые!

— Ты можешь сказать… [с австралийским акцентом] «Ну надо же!»? — Ну надо же! — Блестяще! Не важно, что я буду говорить, соглашайся со мной, хорошо? — Хорошо. — Прелестно! Вы будете отрицать все, что бы я ни сказал. — Простите, я не понимать. — Сойдет. А вы будете читать мне мораль, что бы я ни сказал. — Знаете, это перманентный маркер! — Ух ты, ребята, вы просто великолепны!

— Как тебя зовут? — Не говори им, как тебя зовут, Альфред!

— Мальчишку не видал? — Пробегал. — Догоню? — Не-е. Пока твой конь четырьмя ногами: раз, два, три, четыре, мальчишка на двух ногах: раз-два, раз-два.

Зачем становиться взрослым, зачем жить, думал он, если человек не делается добрей? Бессмысленно.

— Кто Вас так отделал? — Жизнь.