14 цитат из книги «Ванесса Диффенбах. Язык цветов» для статуса

Ниже 14 цитат из книги «Ванесса Диффенбах. Язык цветов»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Странное чувство — волнение от того, что есть секрет, известный лишь мне, и удовольствие от осознания собственной полезности.

   Странное чувство — волнение от того, что есть секрет, известный лишь мне, и удовольствие от осознания собственной полезности.
2. «

   – Что значит «Роза есть роза есть роза есть роза»? – спросила я, захлопнула учебник по биологии и увидела скелет на обложке. Потрогала пальцем пустую глазницу. – Что вещи всего лишь то, чем они являются, – ответил он. – И роза есть роза. – Есть роза.

   – Что значит «Роза есть роза есть роза есть роза»? – спросила я, захлопнула учебник по биологии и увидела скелет на обложке. Потрогала пальцем пустую глазницу. – Что вещи всего лишь то, чем они являются, – ответил он. – И роза есть роза. – Есть роза.
3. «

   Знаешь, когда мне было шесть, я поняла, что единственный способ заставить мать встать с кровати – где-то набедокурить. Я вела себя ужасно с одной только целью: чтобы она встала и наказала меня. Но мне исполнилось десять, ей это надоело, и она отправила меня в интернат. С тобой такого не случится. Что бы ты ни сделала – я тебя обратно не отдам, что бы ни сделала. Можешь проверять меня сколько угодно, швыряться маминым серебром, если надо, но знай, моя реакция всегда будет одинаковой: я буду любить тебя, и ты останешься со мной. Ясно?

   Знаешь, когда мне было шесть, я поняла, что единственный способ заставить мать встать с кровати – где-то набедокурить. Я вела себя ужасно с одной только целью: чтобы она встала и наказала меня. Но мне исполнилось десять, ей это надоело, и она отправила меня в интернат. С тобой такого не случится. Что бы ты ни сделала – я тебя обратно не отдам, что бы ни сделала. Можешь проверять меня сколько угодно, швыряться маминым серебром, если надо, но знай, моя реакция всегда будет одинаковой: я буду любить тебя, и ты останешься со мной. Ясно?
4. «

   Резкий химический запах был совсем не похож на сахарную дымку моих снов, как жасмин желтый не похож на жасмин низкий: первый символизирует разлуку, второй – привязанность.

   Резкий химический запах был совсем не похож на сахарную дымку моих снов, как жасмин желтый не похож на жасмин низкий: первый символизирует разлуку, второй – привязанность.
5. «

   То, что между нами, скрыто ото всех. Когда мои друзья обсуждают своих жён или подруг, хвастаются или жалуются на них, я всегда молчу. У нас с тобой всё по-другому. И я хочу, чтобы так и оставалось. Чтобы никто не мог к этому прикоснуться. Чтобы это оставалось скрытым.

   То, что между нами, скрыто ото всех. Когда мои друзья обсуждают своих жён или подруг, хвастаются или жалуются на них, я всегда молчу. У нас с тобой всё по-другому. И я хочу, чтобы так и оставалось. Чтобы никто не мог к этому прикоснуться. Чтобы это оставалось скрытым.
6. «

   Теперь, когда я стала взрослой, мои надежды на будущее были просты: я хотела жить одна и быть окруженной цветами.

   Теперь, когда я стала взрослой, мои надежды на будущее были просты: я хотела жить одна и быть окруженной цветами.
7. «

   Я бросила снимки в канаву и села на тротуар рядом с фотолабораторией, чувствуя себя неудачницей. – Экспериментируете с абстракцией? – Нет, экспериментирую с безрукостью.

   Я бросила снимки в канаву и села на тротуар рядом с фотолабораторией, чувствуя себя неудачницей. – Экспериментируете с абстракцией? – Нет, экспериментирую с безрукостью.
8. «

   – Я скорее чертополохо-пионово-базеликовая девушка... – Мизантропия, гнев, ненависть?

   – Я скорее чертополохо-пионово-базеликовая девушка... – Мизантропия, гнев, ненависть?
9. «

   Теперь, когда в моем рюкзаке были деньги, город казался другим.

   Теперь, когда в моем рюкзаке были деньги, город казался другим.
10. «

    Если мох может расти без корней и материнская любовь возникает сама собой, словно из ниоткуда, то я ошиблась, считая себя недостойной растить свою дочь. Ничьи, нежеланные, нелюбимые могут научиться дарить любовь так же щедро, как все остальные.

    Если мох может расти без корней и материнская любовь возникает сама собой, словно из ниоткуда, то я ошиблась, считая себя недостойной растить свою дочь. Ничьи, нежеланные, нелюбимые могут научиться дарить любовь так же щедро, как все остальные.
11. «

    – Почему никто в декабре не женится? – спросила я. – Голые деревья и серое небо – разве это романтично? Все ждут весны и лета, голубого неба, цветов и отпусков. Я лично считала, что голубой так же неромантичен, как и серый, и яркий солнечный свет портит фотографии. Но у невест не было логики; если я чему и научилась у Ренаты, так хоть этому.

    – Почему никто в декабре не женится? – спросила я. – Голые деревья и серое небо – разве это романтично? Все ждут весны и лета, голубого неба, цветов и отпусков. Я лично считала, что голубой так же неромантичен, как и серый, и яркий солнечный свет портит фотографии. Но у невест не было логики; если я чему и научилась у Ренаты, так хоть этому.
12. «

    Твое поведение — просто выбор, который ты делаешь в данный момент; оно не имеет отношения к тому, кто ты на самом деле.

    Твое поведение — просто выбор, который ты делаешь в данный момент; оно не имеет отношения к тому, кто ты на самом деле.
13. «

    Из детского дома вроде этого было три пути: побег, совершеннолетие, тюрьма. Детей старше четырнадцати уже никто не усыновляет, дом они находят крайне редко, почти никогда. Эти девочки знали, что их ждет. Их глаза не выражали ничего, кроме страха: они боялись меня, боялись Клер, жизни, которая была им дана, и жизни, которую заслужили.

    Из детского дома вроде этого было три пути: побег, совершеннолетие, тюрьма. Детей старше четырнадцати уже никто не усыновляет, дом они находят крайне редко, почти никогда. Эти девочки знали, что их ждет. Их глаза не выражали ничего, кроме страха: они боялись меня, боялись Клер, жизни, которая была им дана, и жизни, которую заслужили.
14. «

    Люди меняются. Но любовь – никогда. И семья – никогда.

    Люди меняются. Но любовь – никогда. И семья – никогда.