20 цитат из книги «Василий Розанов. Уединенное», которые захочется сохранить

20 цитат из книги «Василий Розанов. Уединенное» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Недодашь чего – и в душе тоска, даже если недодашь подарок.

   Недодашь чего – и в душе тоска, даже если недодашь подарок.
2. «

   «Счастье в усилии», говорит молодость. «Счастье в покое», говорит смерть. «Всё преодолею», говорит молодость. «Да, но все кончится», говорит смерть.

   «Счастье в усилии», говорит молодость. «Счастье в покое», говорит смерть. «Всё преодолею», говорит молодость. «Да, но все кончится», говорит смерть.
3. «

   60 раз только, в самом счастливом случае, я мог простоять в великий четверток «Со свечечками» всенощную: как же я мог хоть один четверг пропустить?!! Боже: дай пасох 60!!! Так мало. только 60 рождеств!!! Как же можно из этого пропустить хоть одно?!!

   60 раз только, в самом счастливом случае, я мог простоять в великий четверток «Со свечечками» всенощную: как же я мог хоть один четверг пропустить?!! Боже: дай пасох 60!!! Так мало. только 60 рождеств!!! Как же можно из этого пропустить хоть одно?!!
4. «

   Цинизм от страдания?… Думали ли вы когда-нибудь об этом?

   Цинизм от страдания?… Думали ли вы когда-нибудь об этом?
5. «

   Мне все казалось – вообще, всегда, – что меня раздавили на улице лошади.

   Мне все казалось – вообще, всегда, – что меня раздавили на улице лошади.
6. «

   И какая это несчастная вещь – писать «обозрение» политики. Как не впасть в ложь. Между тем ведь душа – бессмертна. Как выше религия политики.

   И какая это несчастная вещь – писать «обозрение» политики. Как не впасть в ложь. Между тем ведь душа – бессмертна. Как выше религия политики.
7. «

   Сколько прекрасного встретишь в человеке, где и не ожидаешь. И сколько порочного, — и тоже где не ожидаешь.

   Сколько прекрасного встретишь в человеке, где и не ожидаешь. И сколько порочного, — и тоже где не ожидаешь.
8. «

   Я похож на младенца в утробе матери, но которому вовсе не хочется родиться: – «Мне и тут тепло»

   Я похож на младенца в утробе матери, но которому вовсе не хочется родиться: – «Мне и тут тепло»
9. «

   Так весело, что планета затанцует.

   Так весело, что планета затанцует.
10. «

    Всякая любовь прекрасна. И только она одна и прекрасна. Потому что на земле единственное «в себе самом истинное» – это любовь. Любовь исключает ложь: первое «я солгал» означает: «я уже не люблю», «я меньше люблю». Гаснет любовь – и гаснет истина. Поэтому «истинствовать на земле» значит постоянно и истинно любить.

    Всякая любовь прекрасна. И только она одна и прекрасна. Потому что на земле единственное «в себе самом истинное» – это любовь. Любовь исключает ложь: первое «я солгал» означает: «я уже не люблю», «я меньше люблю». Гаснет любовь – и гаснет истина. Поэтому «истинствовать на земле» значит постоянно и истинно любить.
11. «

    А голодные так голодны, и всё-таки революция права. Но она права не идеологически, а как натиск, как воля, как отчаяние. «Я не святой и, может быть, хуже тебя: но я волк, голодный и ловкий, да и голод дал мне храбрость; а ты тысячу лет — вол, и если когда-то имел рога и копыта, чтобы убить меня, то теперь — стар, расслаблен, и вот я съем тебя». Революция и «старый строй» — это просто «дряхлость» и «ещё крепкие силы». Но это — не идея, ни в каком случае — не идея. <...> Да. Но мечтатель отходит в сторону: потому что даже больше, чем пищу, — он любит мечту свою. А в революции — ничего для мечты. И вот, может, лишь оттого, что в ней — ничего для мечты, она не удастся. «Битой посуды будет много», но «нового здания не выстроится». Ибо строит тот один, кто способен к изнуряющей мечте; строит Микеланджело, Лeoнардо-да-Винчи: но революция всем им «покажет прозаический кукиш» и задушит еще в младенчестве, лет 11-13, когда у них вдруг окажется «своё на душе». «А, вы — гордецы: не хотите с нами смешиваться, делиться, откровенничать... Имеете какую-то свою душу, не общую душу... Коллектив, давший жизнь родителям вашим и вам, — ибо без коллектива они и вы подохли бы с голоду — теперь берёт свое назад. Умрите». И «новое здание», с чертами ослиного в себе, повалится в третьем-четвертом поколении.

    А голодные так голодны, и всё-таки революция права. Но она права не идеологически, а как натиск, как воля, как отчаяние. «Я не святой и, может быть, хуже тебя: но я волк, голодный и ловкий, да и голод дал мне храбрость; а ты тысячу лет — вол, и если когда-то имел рога и копыта, чтобы убить меня, то теперь — стар, расслаблен, и вот я съем тебя». Революция и «старый строй» — это просто «дряхлость» и «ещё крепкие силы». Но это — не идея, ни в каком случае — не идея. <...> Да. Но мечтатель отходит в сторону: потому что даже больше, чем пищу, — он любит мечту свою. А в революции — ничего для мечты. И вот, может, лишь оттого, что в ней — ничего для мечты, она не удастся. «Битой посуды будет много», но «нового здания не выстроится». Ибо строит тот один, кто способен к изнуряющей мечте; строит Микеланджело, Лeoнардо-да-Винчи: но революция всем им «покажет прозаический кукиш» и задушит еще в младенчестве, лет 11-13, когда у них вдруг окажется «своё на душе». «А, вы — гордецы: не хотите с нами смешиваться, делиться, откровенничать... Имеете какую-то свою душу, не общую душу... Коллектив, давший жизнь родителям вашим и вам, — ибо без коллектива они и вы подохли бы с голоду — теперь берёт свое назад. Умрите». И «новое здание», с чертами ослиного в себе, повалится в третьем-четвертом поколении.
12. «

    Секрет писательства заключается в вечной и невольной музыке в душе. Если ее нет, человек может только «сделать из себя писателя». Но он не писатель...

    Секрет писательства заключается в вечной и невольной музыке в душе. Если ее нет, человек может только «сделать из себя писателя». Но он не писатель...
13. «

    Живи каждый день так, как бы ты жил всю жизнь именно для этого дня.

    Живи каждый день так, как бы ты жил всю жизнь именно для этого дня.
14. «

    В России вся собственность выросла из «выпросил», или «подарил», или кого-нибудь «обобрал». Труда собственности очень мало. И от этого она не крепка и не уважается.

    В России вся собственность выросла из «выпросил», или «подарил», или кого-нибудь «обобрал». Труда собственности очень мало. И от этого она не крепка и не уважается.
15. «

    Ведь через это собственно начинались все революции, из отвращения не к одному неудобству и не к одному врагу старого режима, а из отвращения к его порочности, к его преступлению, к его греху вообще. Вот мотив революции. Он нравственный, он светлый. Чёрный огонь.

    Ведь через это собственно начинались все революции, из отвращения не к одному неудобству и не к одному врагу старого режима, а из отвращения к его порочности, к его преступлению, к его греху вообще. Вот мотив революции. Он нравственный, он светлый. Чёрный огонь.
16. «

    Чего хотел, тем и захлебнулся.

    Чего хотел, тем и захлебнулся.
17. «

    Кто любит народ русский — не может не любить церкви. Потому что народ и его церковь — одно. И только у русских это — одно.

    Кто любит народ русский — не может не любить церкви. Потому что народ и его церковь — одно. И только у русских это — одно.
18. «

    Мы не зажжем инквизиции. Зато тюремное ведомство — целое министерство.

    Мы не зажжем инквизиции. Зато тюремное ведомство — целое министерство.
19. «

    Любить — значит «Не могу без тебя быть», «Мне тяжело без тебя»; «Везде скучно, где не ты». это внешнее описание, но самое точное. Любовь вовсе не огонь (часто определяют), любовь — воздух. без нее — нет дыхания, а при ней дышится легко. Вот и все.

    Любить — значит «Не могу без тебя быть», «Мне тяжело без тебя»; «Везде скучно, где не ты». это внешнее описание, но самое точное. Любовь вовсе не огонь (часто определяют), любовь — воздух. без нее — нет дыхания, а при ней дышится легко. Вот и все.
20. «

    С выпученными глазами и облизывающийся–вот я. Некрасиво? Что делать.

    С выпученными глазами и облизывающийся–вот я. Некрасиво? Что делать.