16 цитат из книги «Ватари Ватару. Розовая пора моей школьной жизни сплошной обман»

Собрали 16 цитат из книги «Ватари Ватару. Розовая пора моей школьной жизни сплошной обман» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я никогда не пытался сблизиться с другими, но я и не стараюсь отдалиться от них. Я понимаю, что я делаю. Что прочертил себе чёткую границу и очень стараюсь не переступать её, что прилагаю все силы, чтобы занимать позицию стороннего наблюдателя. Я решил сохранять дистанцию, чтобы заглушить то чувство, что что-то не так, которое всегда гнездилось во мне. Я прекрасно понимаю, что поступаю так, чтобы не ошибиться. Я знаю, что правильный ответ может быть только один, и это не он. Но я всё равно поступаю так.

   Я никогда не пытался сблизиться с другими, но я и не стараюсь отдалиться от них. Я понимаю, что я делаю. Что прочертил себе чёткую границу и очень стараюсь не переступать её, что прилагаю все силы, чтобы занимать позицию стороннего наблюдателя. Я решил сохранять дистанцию, чтобы заглушить то чувство, что что-то не так, которое всегда гнездилось во мне. Я прекрасно понимаю, что поступаю так, чтобы не ошибиться. Я знаю, что правильный ответ может быть только один, и это не он. Но я всё равно поступаю так.

   — Хатиман Хикигая · книга
2. «

   Прохлада и спокойствие мне вполне по душе. Вот только зимой с прохладой получается некоторый перебор.

   Прохлада и спокойствие мне вполне по душе. Вот только зимой с прохладой получается некоторый перебор.

   — Хатиман Хикигая · книга
3. «

   ... Кстати, принято говорить «Счастливого Хэллоуина» и «Счастливого Валентинова дня», но что в них счастливого-то? Валентинов день – это годовщина смерти святого Валентина, знаете ли… Скоро начнут говорить «Счастливого Дня Дурака», да?

   ... Кстати, принято говорить «Счастливого Хэллоуина» и «Счастливого Валентинова дня», но что в них счастливого-то? Валентинов день – это годовщина смерти святого Валентина, знаете ли… Скоро начнут говорить «Счастливого Дня Дурака», да?

   — Хатиман Хикигая · книга
4. «

   Говорят, время лечит. Но это не так. Время есть не что иное, как медленно действующий яд. Нечто, полагающее конец, заставляющее сдаваться, медленно истачивающее прошлое.

   Говорят, время лечит. Но это не так. Время есть не что иное, как медленно действующий яд. Нечто, полагающее конец, заставляющее сдаваться, медленно истачивающее прошлое.

   — Хатиман Хикигая · книга
5. «

   Говорят, что звёздный свет – это реликт далёкого прошлого. Много месяцев и лет он летит от звёзд до нас. Мы видим свет давно минувших дней. Каждый человек – раб своего прошлого. Как бы ты ни хотел уйти вперёд, вчерашние события будут тяготить тебя, как этот звёздный свет прошлых дней. Нельзя посмеяться над своим прошлым, как и избавиться от него. Ты всегда носишь его с собой, в уголке сердца, ожидая, что оно проявит себя в самый неподходящий момент.

   Говорят, что звёздный свет – это реликт далёкого прошлого. Много месяцев и лет он летит от звёзд до нас. Мы видим свет давно минувших дней. Каждый человек – раб своего прошлого. Как бы ты ни хотел уйти вперёд, вчерашние события будут тяготить тебя, как этот звёздный свет прошлых дней. Нельзя посмеяться над своим прошлым, как и избавиться от него. Ты всегда носишь его с собой, в уголке сердца, ожидая, что оно проявит себя в самый неподходящий момент.

   — Хатиман Хикигая · книга
6. «

   Ты не можешь противостоять общему мнению. Бывают моменты, когда у тебя нет иного выбора, кроме как поступить вопреки своим истинным чувствам. Все так говорят, все так поступают, и если ты поведёшь себя иначе, ты уже не сможешь оставаться одним из всех. Но не существует такого человека – «все». «Все» не разговаривают, «все» не бьют тебя. Они не сердятся и не смеются. «Все» – это иллюзия, созданная волшебством группового мышления. Это призрак, рождающийся сам по себе. Призрачный дух, призванный скрывать маленькое индивидуальное зло. Который за счёт чудовищной трансформации способен сожрать кого угодно, не входящего в их круг друзей, и даже проклясть своих собственных друзей. И бывшие друзья тоже становятся помехой. Вот почему я это презираю. Я презираю мир, обозначенный словом «все». Я презираю мир, построенный на спинах козлов отпущения. Я презираю пустые идеи, построенные исключительно на лжи, отвергающие даже доброту и справедливость, превращающие их в оппортунизм, постоянно тебя раздражающие. Ты не можешь изменить прошлое и не можешь изменить мир. Ты не можешь изменить то, что уже произошло, ты не можешь изменить «всех». Но, как я уже говорил, ты не обязан становиться рабом системы. Ты можешь отбросить прошлое, сокрушить под ногой мир и позволить всему пойти насмарку.

   Ты не можешь противостоять общему мнению. Бывают моменты, когда у тебя нет иного выбора, кроме как поступить вопреки своим истинным чувствам. Все так говорят, все так поступают, и если ты поведёшь себя иначе, ты уже не сможешь оставаться одним из всех. Но не существует такого человека – «все». «Все» не разговаривают, «все» не бьют тебя. Они не сердятся и не смеются. «Все» – это иллюзия, созданная волшебством группового мышления. Это призрак, рождающийся сам по себе. Призрачный дух, призванный скрывать маленькое индивидуальное зло. Который за счёт чудовищной трансформации способен сожрать кого угодно, не входящего в их круг друзей, и даже проклясть своих собственных друзей. И бывшие друзья тоже становятся помехой. Вот почему я это презираю. Я презираю мир, обозначенный словом «все». Я презираю мир, построенный на спинах козлов отпущения. Я презираю пустые идеи, построенные исключительно на лжи, отвергающие даже доброту и справедливость, превращающие их в оппортунизм, постоянно тебя раздражающие. Ты не можешь изменить прошлое и не можешь изменить мир. Ты не можешь изменить то, что уже произошло, ты не можешь изменить «всех». Но, как я уже говорил, ты не обязан становиться рабом системы. Ты можешь отбросить прошлое, сокрушить под ногой мир и позволить всему пойти насмарку.

   — Хатиман Хикигая · книга
7. «

   — Ваши принципы? — Такие вещи, как принципы, привычки и девизы, нельзя выставлять напоказ. Их стоит держать в себе. Таков мой принцип.

   — Ваши принципы? — Такие вещи, как принципы, привычки и девизы, нельзя выставлять напоказ. Их стоит держать в себе. Таков мой принцип.

   — Хатиман Хикигая · книга
8. «

   Кофе подмигивает тебе и говорит: «Сегодня ночью тебе спать не придётся», — или что-то вроде того.

   Кофе подмигивает тебе и говорит: «Сегодня ночью тебе спать не придётся», — или что-то вроде того.

   — Хатиман Хикигая · книга
9. «

   Пять лет. Кажется, что это много, но сдаётся мне, они пролетят в мгновение ока. Похоже, по мере того, как я взрослею, годы становятся всё короче и короче. Уверен, этот принцип касается не только длительности прожитых лет, но и их ценности. Возможно, и эти самые обычные мгновения, когда я пялюсь в окно на мрачное небо, чем-то важны. Вот почему я ещё немного посмотрю на это пересохшее, но прекрасное небо.

   Пять лет. Кажется, что это много, но сдаётся мне, они пролетят в мгновение ока. Похоже, по мере того, как я взрослею, годы становятся всё короче и короче. Уверен, этот принцип касается не только длительности прожитых лет, но и их ценности. Возможно, и эти самые обычные мгновения, когда я пялюсь в окно на мрачное небо, чем-то важны. Вот почему я ещё немного посмотрю на это пересохшее, но прекрасное небо.

   — Хатиман Хикигая · книга
10. «

    Я единственный, кто понимает меня, в том числе и мои обиды.

    Я единственный, кто понимает меня, в том числе и мои обиды.

    — Хатиман Хикигая · книга
11. «

    Мирное времяпрепровождение не означает мира и покоя в мыслях. Чем больше человек бездельничает, тем ему беспокойнее. Когда ты чем-то занят, всё твоё внимание к этому и приковано, а всё остальное из поля зрения выпадает. А когда свободен, невольно начинаешь размышлять о своём бессмысленном будущем и впадаешь в депрессию. В зимние каникулы ты особенно подвержен таким мыслям. Они напоминают, что праздность и безделье однажды закончатся. И мы нутром чуем, что это замечательное время не будет длиться вечно. Время бездумно идёт вперёд, давя на людей тяжкой ношей осознания неизбежного конца.

    Мирное времяпрепровождение не означает мира и покоя в мыслях. Чем больше человек бездельничает, тем ему беспокойнее. Когда ты чем-то занят, всё твоё внимание к этому и приковано, а всё остальное из поля зрения выпадает. А когда свободен, невольно начинаешь размышлять о своём бессмысленном будущем и впадаешь в депрессию. В зимние каникулы ты особенно подвержен таким мыслям. Они напоминают, что праздность и безделье однажды закончатся. И мы нутром чуем, что это замечательное время не будет длиться вечно. Время бездумно идёт вперёд, давя на людей тяжкой ношей осознания неизбежного конца.

    — Хатиман Хикигая · книга
12. «

    Кто-то может понять тебя, но ты не в состоянии добиться истинной близости. Любовь и дружба не в состоянии смягчить одиночество. Нельзя ничего сделать с чувством отчуждения.

    Кто-то может понять тебя, но ты не в состоянии добиться истинной близости. Любовь и дружба не в состоянии смягчить одиночество. Нельзя ничего сделать с чувством отчуждения.

    — Хатиман Хикигая · книга
13. «

    Даже во взглядах сочувствия и жалости отражается обычный нарциссизм. Жалость и сочувствие позволяют смотреть на человека сверху вниз. А жалея самого себя, ты сам себя и унижаешь. И то, и другое мерзко и отвратительно. Но есть и нечто более объективное, чем сочувствие и жалость. Только буквально уткнувшись носом, я это понял. Я просто не хочу, чтобы кто-то страдал. И это совсем иное чувство, нежели жалость или сочувствие.

    Даже во взглядах сочувствия и жалости отражается обычный нарциссизм. Жалость и сочувствие позволяют смотреть на человека сверху вниз. А жалея самого себя, ты сам себя и унижаешь. И то, и другое мерзко и отвратительно. Но есть и нечто более объективное, чем сочувствие и жалость. Только буквально уткнувшись носом, я это понял. Я просто не хочу, чтобы кто-то страдал. И это совсем иное чувство, нежели жалость или сочувствие.

    — Хатиман Хикигая · книга
14. «

    Частенько бывает, что говоришь-говоришь с человеком, всё нормально, а потом вдруг наступаешь на мину и больше его даже видеть не хочешь.

    Частенько бывает, что говоришь-говоришь с человеком, всё нормально, а потом вдруг наступаешь на мину и больше его даже видеть не хочешь.

    — Хатиман Хикигая · книга
15. «

    Чем больше сидишь дома один, тем больше разговариваешь сам с собой. Потом начинаешь петь.

    Чем больше сидишь дома один, тем больше разговариваешь сам с собой. Потом начинаешь петь.

    — Хатиман Хикигая · книга
16. «

    — Кажется, они действительно свободны… [говорит, смотря на аквариум} — Угу. Эта рыба уже взрослая. — Ей некуда податься, не на кого положиться. Она будет прятаться, плыть по течению, пока не врежется в невидимую стену. — Это ты про какую рыбу? — Про себя…

    — Кажется, они действительно свободны… [говорит, смотря на аквариум} — Угу. Эта рыба уже взрослая. — Ей некуда податься, не на кого положиться. Она будет прятаться, плыть по течению, пока не врежется в невидимую стену. — Это ты про какую рыбу? — Про себя…

    — Хатиман Хикигая · книга